Марсианская комната (СИ)
– Они научились нападать. Эта борьба длится вечно – вирус и антивирус, победы и поражения. Давайте смотреть записи, все равно без экспертизы мы будем только гадать.
– У нас отснято более пяти часов, – сказала Кира, – мы ведь никуда не торопимся, правда?
– Я предлагал оставить материалы. Сейчас бы уже летели домой.
– Поделим стену на пять экранов, будем просматривать в параллель, – подал голос страховщик. – Ищем контакты.
Через пятнадцать минут Перкинс торжествующе ткнул пальцем в экран.
– Вот, вот она!
На телестене Лиза (кто же еще) гладила по щеке самурая.
– Как же девочка могла заразить робота?
– Много способов, незаметная инъекция, например, – внес вклад страховщик.
– Чтобы заразить кого-то СПИДом, не обязательно им болеть, – Перкинс растянул тонкие губы в бесстрастном подобии улыбки. – Простите великодушно за такое сравнение.
«Я их убью, всех, по стенке размажу, но чуть позже», – Кира скрипнула зубами.
– Девочка здесь ни при чем, вы это сами прекрасно понимаете.
– У нас есть версия. И мы же не выдвигаем обвинений, мы просто пытаемся разобраться.
– Я дам вам версию. Кто там у пульта, прокрутите минут на десять вперед. – На экране показалась блондинистая «секретарша». – Вот вам заражение. Вот непосредственный контакт, никакой логикой не объяснимый. Более того, поищите кадры в баре, я укажу женщину, которая ее привела. Копните, она связана с луддитами. Это теракт. Кем же надо быть, чтобы обвинить ребенка не пойми в чем!
Перкинс растерялся, начал тереть подбородок. Его серые щеки порозовели.
– Лиза Мо также имела контакты с луддитами. У нас есть фото. Грин, покажи!
Один из «агентов» сунул ей под нос планшет.
– Этому снимку более трех лет.
– Откуда вы знаете?
– Да вы с ума сошли! Я видела девочку каждый день все эти годы, я практически жила в этом доме! Думаете, я не отличу ее чисто внешне, по прическе, одежде и чертам?
– Предположим, и что это меняет?
– Свежее «доказательств» у вас не нашлось?
– Мы сейчас задаем Лизе пару вопросов, надеюсь, она объяснит…
– Вы допрашиваете девочку?
– Мы просто…
– Где она?
Кира выскочила из кабинета. «Как я могла забыть про Лизу, на кого вообще я ее оставила? Кажется, она сидела с Мири».
В коридоре она схватила режиссера за руку.
– Где Лиза, куда ее повели?
Мири показала на дверь в конце отсека. Кира ринулась туда, с трудом удерживаясь, чтобы не сорваться на бег.
– Вы не можете вмешиваться, – ее догонял Перкинс, – в ход допроса.
– Ах, допроса!
– Я неправильно выразился, речь идет о беседе! Да стойте же вы!
Кира обернулась, чтобы разъяснить Перкинсу, что она думает о подобных людях. Из-за двери раздался вопль. Кира кинулась на звук.
Лиза кричала, не останавливаясь ни на секунду, вопль набирал все более высокие тона. По лицу девочки текла струйка крови.
– Вы избивали ребенка! – казалось, что Кира взвизгнула еще тоньше и отчаяннее, чем Лиза.
– Что здесь происходит? – прорычал Перкинс.
– Да никто ее и пальцем не тронул! – оправдывался «агент», этих мускулистых молодчиков на станции будто бы разводили на мясо.
– В санотсек срочно! – гаркнул Перкинс. – И мы еще не закончили, Гровс!
Кира вела девочку по коридору, обнимая за плечи. Стоило Кире к ней прикоснуться, Лиза сразу смолкла. Кира на ходу вытирала ей лицо влажной салфеткой.
Впереди шла дородная дама, Кира предположила, что это сотрудник, отвечающий за работу с несовершеннолетними. За ними тащился Гровс, и замыкал шествие багровый Перкинс. Агент время от времени принимался что-то объяснять, но Перкинс выгавкивал какое-то неразличимое ругательство, после чего Гровс смолкал.
Кира убедилась, что девочку устроили со всеми удобствами, спросила, не надо ли чего, естественно, та попросила планшет. Перкинс попытался что-то вякнуть, но Кира зыркнула на него так яростно, что важный человек предпочел не высовываться.
Их уже догнала режиссер с рюкзаком. Кира передала девочке планшет, забрала остальное с собой.
– Мири, сходи в кафе, здесь за углом. Закажи мне кофе и, наверное, бренди. Я тебя сейчас догоню.
– Капучино?
– Двойной эспрессо. Мне нужна встряска.
– Гровс, подежурьте здесь, – распорядился Перкинс.
– Послушайте меня внимательно! – произнесла Кира спокойно и внятно. – Вы допрашивали ребенка в отсутствие родителей и адвоката.
– Ей уже семнадцать лет.
– Что не дает ей права избирать и быть избранной. Это не полные гражданские права, к тому же Лиза нездорова, о чем вы прекрасно осведомлены. Я так считаю, что вы выкрали ребенка, допрашивали ее незаконно и пытали.
– Я клянусь, мы к ней не прикоснулись! – пробормотал Гровс.
Кира вдруг поняла, что до сих пор сжимает окровавленную салфетку в кулаке, и кинула ее в лицо Гровсу, будто перчатку.
– Послушайте, Кира, – встрял Перкинс, – мы здесь все-таки представляем правительство.
– Надеюсь, у правительства хорошие адвокаты, потому что они ему пригодятся.
– Никто не бил ребенка. Гровс, молчите, ради бога! Сюзанна, расскажите, как было дело!
Ювенальная дама включилась в разговор.
– Мы просто задавали ей вопросы. Гровс показывал ей фотографию, девочка отказывалась говорить, и Гровс совсем немного, клянусь, повысил голос. Тогда Лиза начала кричать, и у нее пошла кровь носом. Это бывает от стресса у людей со слабыми сосудами. Беседа снималась на видео, там видно, что ее не трогали.
– Даже если так, вы не имели права ее допрашивать…
– Беседовать.
– …допрашивать больную несовершеннолетнюю девочку в отсутствие родителей и адвоката. Не сомневайтесь, вы уже заслужили иск, это не угроза, это реальность – вы получите повестку в суд. Советую не усугублять ситуацию.
– Чего вы хотите?
– Никаких громил у постели ребенка. У вас есть расследование, ведите его подальше от Лизы Мо. Хотите с ней еще побеседовать – ордер. Я все сказала. А теперь вы уходите по своим делам, а я по своим. Комментарии? Возражения? Нет? Я так и думала.
Она спустилась в кафе, одним глотком проглотила коньяк и только теперь позволила себе чуть расслабиться. Она бросила рюкзак Лизы на пустой стул, оттуда вывалилась книга. Красные буквы «Хакагурэ» на черном переплете – она уже видела их. Лиза читала эту книгу два года назад, когда Полковник принес ее изломанную. На форзаце было написано чернилами: «Шорох опавших листьев». Мири с интересом начала рассматривать надпись.
– Лиза так умеет? Я думала, все давно разучились держать перо.
– Эрик занимается с ней каллиграфией. Мелкая моторика пальцев полезна для мышления.
Кира пролистала книгу, и наткнулась в конце над выходными данными на послание, выведенное другой рукой: «Если ты дочитала до сих пор, ты молодец! Марк».
Дрогнула пластинка над ухом. Кира достала коммуникатор. Звонил Стайл.
– Приезжайте немедленно!
– Мне еще надо много с чем разобраться. Я пришлю Лизу, а сама поработаю на станции.
– Разберемся! Я уже отправил юристов. Я тебя умоляю, прилетай! Ты мне нужна здесь, очень! Бери Лизу и домой!
Она не торопясь допила кофе и спустилась в медотсек. Лизы там не было. Кира с минуту смотрела на пустую кровать, пытаясь поймать разбежавшиеся мысли.
– Ее забрали родители. – раздался из-за спины голос Перкинса.
– Я только что говорила с ее отцом.
– Господин Мо ни при чем. За Лизой прилетел адвокат ее матери.
– Почему же никто не позвал меня?
– Вы не член семьи, – заметил Перкинс мстительно.
Кира вышла на посадочную полосу. Она набрала Стайла, усаживаясь в шаттл.
– Милый, сегодня очень плохой день.
2077.05.15. 08:00
Окончательно Лиза пришла в себя над городом. Сорсен тронул ее за руку и спросил медовым голосом, не страшно ли ей. Лиза выглянула в окно, глядя на игрушечные машинки и людей-куколок. Вчера она взлетала и выше.