Приручитель женщин-монстров. Том 4 (СИ)
Дирижабль.
Ночь.
Значит, сплю я, никому не мешаю, под боком сопит Блэр, пытающаяся задушить Олю своей большой грудью. С другой стороны Альма, раскинувшая свои руки и ноги в разные стороны. И вдруг звук разбитого стекла!
Открываю глаза, готовый к бою, но врагов нет, лишь Кира на четвереньках, сидящая на столе. У стола, на полу, разбитый стакан.
И ладно бы девушка была в облике монстра, но нет, в человеческом… Благо, хоть в белье. Как и все остальные.
Глаза Киры сверкают, рычание размеренное, хвост виляет, кошачьи ушки торчком. Вдруг, она резко спрыгивает со стола и на огромное скорости мчится к стене. Потом бежит по стене, отскакивает и прыгает… на меня, в полёте обращаясь пумой.
С трудом успел выставить руки и поймать махину, которая весит много сотен килограмм. Но вдруг она становится человеком и падает мне на грудь. Вцепляется пальцами в одеяло и начинает лизать моё лицо, после чего резко разворачивается и прыгает на другую стену…
Это что?.. Великий и ужасный ночной тыгыдык?..
— Кис-кис-кис… — похлопал я по груди, и Кира, которая секунду назад застыла посреди комнаты, резко обернулась. Миг и она уже несётся и прыгает на меня. Хватаю, скручиваю и засовываю под одеяло. Всё! Держу!
Начинаю наглаживать голову и спину, слышу довольное мурчание. Но меня взяли и укусили за руку… Продолжаю, ведь если вырвется, уснуть вообще не даст…
Постепенно игривость в сияющих во тьме глазах сменилась на сонливость, и Кира уснула. А я, посмотрев на свои покусанные руки и расцарапанную грудь, вспомнил о старике директоре. Его Дарья покрупнее Киры будет, и характер посложнее… Мне аж жалко его стало.
С трудом, но уснул, правда, казалось, только закрыл глаза, как вновь пришлось просыпаться.
— Ты! Ты-ты-ты! Это мой самец! — ругалась Блэр, пытаясь стащить с меня Киру, которая спала, и я спал, но продолжал крепко держать её.
— Мр? — Кира приоткрыла глаз, и из копчика у неё появился хвост, которым она хлестанула Блэр по рукам.
— Ах ты так, значит⁈ — Блэр начала пытаться поймать хвост Киры, наверное, чтобы потянуть за него, но… Не смогла… Кошка нагло издевалась над лисой.
Блэр махала руками, но хвост был неуловим и изгибался словно змея. Ещё и контратаковал. Беловолосая два раза получила по лбу, и теперь там виднеется шишка.
— От монстрофил. Уже и Кирочку опорочил? — Оля разлепила глаза, но продолжала изображать из себя монстра-слизь. В плане, что расплавилась на кровати.
— Сейчас я ещё кое-кого опорочу, — уставился я на неё, а та как закричит:
— Блэр! Сергей сказал, что поцелует тебя!
Не успел я опомниться, как беловолосая запрыгнула на Киру, придавив её своим телом, а заодно и меня… Пока я офигевал от этого «бутерброда», Блэр воспользовалась тем, что мои руки были заняты, и, обхватив щёки, впилась в губы в страстном поцелуе.
У неё тут же вытянулся лисий хвост, который начал сокрушительно крутиться и лупить по кровати.
Оля с Альмой стремительно выкатились с кровати, чтобы не попасть под раздачу. А я с трудом оторвал от себя любвеобильную женщину, иначе меня сейчас изнасилуют…
— Утренняя плата принята, — Блэр, сидящая на спине Киры, облизнулась, но вдруг аловолосая дёрнулась, и та рухнула в сторону. Кира же дёрнулась вперёд и решила повторить за лисой. Однако я успел её поймать.
Девушка начала вырываться и дёргаться, а также злиться, но вдруг размякла и применила запрещённый приём. Начала плакать.
— У-у-у-у, и кто ещё из вас монстр? Заставил плакать женщину, — заявила Оля, смотря на меня с наигранным презрением.
— Господин… — беловолосая прикусила губу и махнула рукой, — ладно, разрешаю её поцеловать. Но лишь один раз! — заявила Блэр, а я даже офигеть не успел от такого заявления, как Кира вырвалась и, набросившись, зацеловала меня. Её язык был словно наждачка! Но вдруг он стал мягким и нежным.
Вскоре девушка отодвинулась и, улыбнувшись, лизнула меня за нос.
— А теперь утренняя кол… — она резко развернулась и потянулась к мои трусам, но…
— Дура! — Блэр резко бросилась на ту, и они повалились с кровати.
Секунду спустя обе обратились в чудовищ и начали мордобой… Но вмешалась Альма и выпустила столько паутины, что бешеные женщины-монстры прилипли к полу.
— Отличная работа, — показал ей большой палец.
— Благодарю, господин, вот только… — девушка в нежном чёрном белье, забралась на кровать и на четвереньках подобралась ко мне. — Я тоже хочу утренний поцелуй…
Обхватив её, притянул к себе и поцеловал, мысленно отмечая, насколько низко я пал. Целую Высшую и не чувствую в этом ничего плохого. Впрочем, учитывая, что я видел в душе Альмы, уже не уверен, как относиться к Высшим…
В этот момент волны тепла и счастья окатывали меня одна за другой, а со стороны паутины волны зависти и желания прибить конкурентку. Но вдруг!
— Ш! Ш-ш! — откуда-то из-под одеяла выглянула Мия и принялась тереться мордашкой о мою щёку. Милота, да и только. Даже Альма засмотрелась.
— Очередь!
— И ты, Брут? — повторил я одну древнюю фразу, не ожидая, что Альма уступит место Ольге.
— Мне стало обидно, что я единственная незацелованная, — заявила полторашка с очень серьёзной мордочкой.
— Что это за насилие над мужчинами? Мы вам нужны лишь для поцелуев? Сексизм! — возмутился я.
— Именно он, — закивала та, и мы начали целоваться. Но тут раздался стук в дверь…
— Кто? — спросила Альма.
— Анна.
Миг спустя девушка вошла к нам, и я прям вижу, как напрягаются её мозги, пытаясь понять, что здесь произошло. Разбитая кружка на полу, Блэр с Кирой приклеены к полу, Оля, сидящая на мне и продолжавшая целоваться, а ещё Альма, севшая на ноги и мило улыбающаяся.
— В очередь, — фыркнула Оля и продолжила.
— Ой, да кому это надо, — фыркнула пепельная блондинка. — Я в ресторан собралась. Вы идёте или будете и дальше фигнёй страдать?
— Кушать⁈ — миг, и Ольга спрыгнула с меня и принялась одеваться.
— Меня променяли на еду?.. Аж обидно стало, — расхохотался я.
— Эй! Не воруй мои фразы!
Получив недовольный взгляд блондинки-полторашки, лишь громче расхохотался.
Вскоре мы оделись и посмотрели в иллюминатор. Пока спали, долетели до Москвы и сейчас летим к Санкт-Петербургу. Городу фиолетовых ночей.
И нет, это не город наркоманов. Просто каждую ночь Ладожское озеро начинает цветение, и в небо поднимаются миллионы фиолетовых цветов. Они как пропеллеры раскручиваются и взлетают, а, оказавшись достаточно высоко, развеивают во все стороны сияющую пыльцу вместе с семенами.
Пыльца привлекает птиц, они едят её и семена, а потом выкакивают семечко где-нибудь далеко. Здесь весь север в озёрах, от того по ночам вообще всё фиолетовое. А также светлое…
Говорят, что это очень красиво, оттого Питер привлекает любителей прекрасного со всего мира. Ежегодно миллионы, если не десятки миллионов, туристов, посещают Санкт-Петербург. Причём большинство — это иностранцы.
Правда, для тех построили курорты на Ладожском озере. Включая закрытые курорты, о которых ходят странные слухи. Про курорты на озёрных островах я вообще молчу.
До Питера ещё два часа лететь, так что под нами лишь леса, дороги и поселения различных форм и размеров. Здесь, близ столицы, аристократов держат в ежовых рукавицах. Так что каждый земельный надел, будь то баронство или даже княжество, выглядит прилично. Даже с высоты видно.
Однако даже так, необработанной земли — просто тьма. Даже смешно стало. Недавно читал в интернете, мол, Речь Посполитая утверждает, что Российская Империя желает её плодородные земли…
А я вот смотрю вниз и вижу столько плодородной земли, которую попросту некому обрабатывать, и недоумеваю. Куда ещё больше земель и, главное, для чего? Чтобы она поросла сорняком и лесом? Ну так тогда там монстры расплодятся и будут людей терроризировать…
— А что это? — Блэр указала на гигантский каменный пик. Он походил на огромный клык и в высоту был около километра.