Его право, или Замуж за ледяного командора (СИ)

— В тебя это всё поместится? А с виду такая худенькая девушка.
Откинувшись на спинку и сложив руки на груди, «любовник» поглядывал на меня с удивленно приподнятой бровью.
— Внешность обманчива, — хмыкнула я и отправила в рот кусочек торта. — Хочешь? Угощайся.
Грин с минуту меня оценивающе разглядывал, но вилку взял.
Если в Управлении и раскопали про мою беременность, майора в известность, похоже, еще не поставили. Вот он — красавчик и старается затащить меня этой ночью в постель, даже не догадываясь о моей маленькой тайне. Рано или поздно, узнает. Надеюсь, к этому моменту я успею испариться с туристического лайнера.
… Ближе к полуночи ресторан стал пустеть.
Признаться, я тоже выбилась из сил, и Эдуард, как самый настоящий рыцарь, вызвался проводить меня в номер. Дарлан с любовницей давно покинули ресторан и, чувствуя себя более раскованно, я решила опереться на предложенный законником локоть. Зря не прислушалась к предупреждению близнецов. Не успели мы очутиться в романтическом полумраке ночных переходов, этот наглец полез целоваться!
Я задумчиво рассматривала лепнину на декоративных колонах, когда талию без намёка обвивает горячая и сильная рука. Захват, плечи стискивают крепкие пальцы, и я оказываюсь прижата к стене. Грин наваливается сверху. Упирает руки по обе стороны от моей головы и, прежде чем я успеваю издать писк, сминает губы жестким поцелуем.
Холодная ярость взвилась в груди за секунду.
Его горячее тело тёрлось о моё, обжигая терпким запахом. Бугорок в паху уперся вниз живота. Вот только удовольствия я не испытывала. Кажется, не я одна. Хрустальные люстры под потолком начали лихорадочно мерцать, ударяя по глазам то ярким светом, то кромешной темнотой, а затем по отсеку пронесся оглушающий драконий рёв. Именно — драконий! Это я сразу поняла. Грозный и глубокий, настолько свирепый, что люстры, вазы и рамы картин с треском разлетелись на осколки.
Грин резко отпрянул.
Вскрикнув, я зажала ладонями губы, горящие после настойчивого поцелуя. Треск и море стекла стали для законника неожиданностью. Он впился в меня испытующим взглядом.
Вспомнив, что лучшая защита — это нападение, зашипела:
— Я тебе поверила! А ты такой же, как мой бывший.
— Я думал, что симпатичен тебе.
— Был. До этой минуты!
— Снежа, это не то, о чем ты думаешь. Мои намерения исключительно серьезные, — встрепанный мужчина подался ближе с видом побитого щенка, но я выбросила руку:
— Не подходите, майор. Вам приказано следить за мной? Вот и следите. На расстоянии.
— Снежа, перестань, это просто недоразумение, — Эдуард отчаянно пытался загладить вину, даже хотел перехватить меня за руки и притянуть к груди, но я ловко увернулась. Потом вздернула подбородок и, тряхнув пышной сиреневой юбкой и покачивая бедрами, отправилась в номер.
Меня в два шага нагнали.
— Я провожу.
— Уже проводили. Доброй ночи.
Я, сминая подошвами стекло, до последнего чувствовала, как спину между лопаток прожигает холодный взор. И хотя было не по себе после нашего незапланированного поцелуя, по-настоящему я испугалась из-за драконьего вмешательства, повлекшего энергетический всплеск. Понятия не имею, что по этому поводу подумал Грин, лично я испугалась до колик под ребрами.
«Не бойся, мамочка. Папа поблизости», — воодушевленно поделились своей радостью близнецы, согревая меня потоком тепла.
Не спасло. Все внутри леденело от ужаса. Этой встречи я и боюсь.
Почему? Да потому, что ни разу за все столетия после вхождения Земли в Конфедерацию, не слышала о союзе звёздного дракона с землянкой, или представительницей любой другой расы. Согласно медицинским хроникам — иллиданы совместимы, как минимум, с тремя основными расами Конфедерации, но ревностно блюдут чистоту генома и образуют пары только со своими. И то после некого старинного, тайного и очень сложного ритуала подбора. Информации в сети об этом, разумеется, не найти. Сдаётся, это неспроста.
Вряд ли холодные и циничные драконы с распростертыми объятиями примут иномирянку в качестве матери своих детей. И тут — я.
 
Сглотнув, поспешила запереться в круизном номере, обхватила плечи холодными ладонями и сделала глубокий вдох. Душа отчаянно искала защиты и помощи у единственного дорогого мне человека.
Папочка, как мне плохо без тебя.
Остаётся верить, я разыщу тебя раньше, чем отец моих детей разыщет меня.
  
Глава 7
 
Пять галактических суток спустя
Вынырнув из бассейна, в котором плавала последние пятнадцать минут, я облокотилась о теплый мрамор и рывком забросила себя на бортик. Из соседнего открытого бара веяло фруктовыми ароматами. Близнецы тут же отреагировали и окутали меня приступом голода.
— Опять? — Я едва не рассмеялась, отжимая тугую косу. — Да вы — маленькие обжоры. Хорошо, так и быть.
Вытерла лицо полотенцем и прямо в одном алом бикини и шлепках отправилась за покупками. В это время суток у бассейнов и водных аттракционов всегда много пассажиров с детьми. Выстояв очередь, купила пару клубнично-банановых коктейлей и, наблюдая за стайкой детей, устроившей заплыв в соседнем бассейне наперегонки, вернулась к плетеному шезлонгу.
Слабость, тревога и пугающий драконий рёв (хотя чужое присутствие я продолжала ощущать на уровне подсознания) больше не беспокоили. Ну, надо заметить, и Грин после первого и единственного нашего похода в ресторан ко мне решительно не приближался. Временами я замечала рослую плечистую фигуру мужчины в ресторанах или коридорах, но дело ограничивалось беглыми взглядами, а потом нас разделяла пёстрая толпа. Бывший муж тоже, избрав тактику наблюдения, изредка мелькал на верхних палубах вместе с пышногрудой любовницей, но близко ко мне не подходил.
Допив коктейль, я окунулась в безграничную волну благодарности, отосланную близнецами.
— На здоровье, — шепнула в ответ, затем вставила в уши наушники, сформировала плей-лист и, надев темные очки, устроилась на шезлонге. Тепло и спокойно. В бассейне плещутся и смеются, из наушников льются приятные мелодии… красота.
Шумное окружение уже начало расползаться под натиском дневного сна, когда меня неожиданно накрыла тень. Приоткрыв глаза, я чуть не зарычала. Возле бассейна в майке и джинсах, скрестив руки и поигрывая пальцами по блестящим бицепсам, стоял мой несостоявшийся любовник. Холодные прищуренные глаза мужчины то задерживались у меня на лице, то надолго упирались в обнаженный живот.
— Я не ясно выразилась, майор? — прорычала я, вырывая наушники. — Повторить еще раз? Держитесь от меня подальше.
— С радостью, дэлла, — издевательски процедил, в три шага подошел и сел на соседний пустой шезлонг. — Но сначала ответьте, как долго вы собирались скрывать от нас беременность?
Я тоже села и смерила мужчину тяжелым взглядом:
— Моя личная жизнь вас не касается.
— Ошибаетесь, Снежана. После того, как ведомство взялось за вашу охрану, все, что касается вас, касается и нас. А теперь отвечайте.
— С какой стати? — Мое возмущение зашкалило.
— С той, что у нас возникли новые подозрения.
— И какие, интересно?
— Триады заинтересовались вами сразу после ЭКО, — расчетливый тон законника царапал нервы. — И не говорите, что это нелепое совпадение. Мы запросили данные из центра, в котором вы проходили процедуру переноса эмбрионов. Согласно записям из вашей медкарты, вы провели под наблюдением врачей целую неделю. Во время операции произошло что-то необычное? То, к чему ведомство не может получить доступ в силу врачебной тайны?
— Я прошла стандартную медицинскую процедуру и не понимаю, к чему вы клоните, — я всем видом демонстрировала, как сильно разговор мне неприятен.
Грин скептически сузил глаза.
— Думаю, понимаете. — Пауза и он склоняется ближе, обдавая резким, но приятным ароматом. — Отец ваших детей не Марк Дарлан, не так ли?
От бессилия я стиснула плеер онемевшими пальцами. Догадались, кверг их подери! Быстро. А до Апчага еще четверо суток полёта. Скрипнув зубами, хотела встать, но Грин, пользуясь отсутствием людей, перехватил мое запястье и удержал на шезлонге.