Его право, или Замуж за ледяного командора (СИ)

Меня словно разом лишили опоры. Обмякнув, оперлась рукой на спинку стула. После ссоры с отцом детей неимоверно трясло. Я долго не двигалась, выравнивая дыхание и успокаивая бурлившие эмоции. Потом встряхнула головой и с мыслью бежать из Главной каюты — куда угодно, направилась к порогу, как вдруг влетала Арктуру в грудь.
Он вернулся в кухню стремительной тенью. Грозный взгляд сверху вниз, губы плотно сжаты в черту. Я пискнуть не успела — командор сцапал меня за плечи, рванул на себя и категорично рявкнул в рот:
— Это наши дети, дейана. Они принадлежат мне точно так же, как и ты.
— В каком это смысле?!
Запрокинув голову, потрясенно всмотрелась в суровое мужское лицо.
Что еще я не знаю о брачных обязательствах иллидан? Почему любое слово, произнесенное Арктуром даже обманчиво мягким тоном, напоминает безоговорочный ультиматум, постоянно подчеркивая мои бесправие и уязвимость на этом корабле?
— В прямом. Ты и дети — мои, — отрезал этот инопланетный хам и, не спрашивая разрешения, подхватил меня на руки и решительно покинул кухню.
Взвизгнув от ужаса, в первый момент решила — Бринэйн торопится в спальню. Чего уж — сужу по мужчинам с Земли, которые поступают именно так, сразу заявляя безоговорочные права на «даму сердца». Вот только командор минул гостиную и вышел со мной на руках из каюты.
Всеми силами пытаясь осмыслить услышанное, спешно перевела на него взгляд. Уверен в себе. Резок, целеустремлен. Огненные глаза мерцают холодно и ярко. На площадке никого не было. Крепко прижимая дейану к груди, Арктур вошел со мной в лифт, спустился на три этажа, прошел пустыми коридорами с задраенными переборками, миновал столовую и оказался возле медицинского отсека.
Все эти бесконечно долгие мгновения, я была скованна стальными руками. Жалкие попытки брыкаться оставила еще в лифте, осознавая, насколько командор сильней меня. Мои ладони, опущенные на белоснежную ткань мундира с нашивками, были напряжены до предела. Я ощущала, как при каждом движении перекатываются каменные мышцы иллидана. Чувствовала его мощь и вынужденно подчинялась, даже если прежде это было мне не свойственно.
— Зачем мы идём в медотсек? — Подавив горький комок в горле, нашла в себе силы посмотреть в красивое отстраненное лицо.
— Тебе требуется помощь.
— С чего вы взяли?
— Чувствую твое эмоциональное состояние, которое оставляет желать лучшего. Проведём диагностику. Найдем причину.
— Я прекрасно себя чувствую! — И чуть не добавила: «вдали от вас». — Верните в каюту!
— Верну. Позже.
— Я сказала, немедленно!
Арктур одарил сурово-озадаченным взглядом:
— Все девушки с Теры настолько упрямые?
— Все!
— И с мужьями спорят так же часто и по любому поводу?
— Еще как, — процедила сквозь зубы. Фраза, что мы с детьми принадлежим ему одному, до сих пор пилила нервы по живому. Если я на его корабле, жду от него близнецов и зависима от некой энергетической подпитки, это не значит, что отныне мной можно распоряжаться по собственному усмотрению.
Арктур бросил на меня оценивающий и явно неодобрительный взгляд, припечатывая правом владения. Я заметила, как раздраженно дернулись уголки мужских губ. Он еще сильнее вжал в свою твердую грудь, будто давал понять, что земные законы на этом космическом судне не действуют, и силой мысленного приказа разблокировал входную переборку.
Из медотсека хлынули свет и шум голосов.
Часть спасенных пассажиров «Эллады» вышли из восстановительного сна. Не обращая внимания на суету лазарета, командор прошел в отдельный бокс, где в центре была установлена единственная обтекаемая капсула серебристого оттенка.
При нашем появлении зажегся теплый свет. Капсула приняла более удобное горизонтальное положение, а крышка с подсветкой отъехала вниз.
— Командор, не надо. Я хорошо себя чувствую. — Я попыталась воспротивиться и даже брыкнулась в мужских объятиях в надежде избежать процедуры сканирования.
— Это не займет много времени, — не слыша моих протестов, Арктур уложил меня вглубь капсулы и склонился, вглядываясь в лицо.
 
В сильном мужском теле пульсировала чистая энергия, источая манящее тепло. Близнецы рвались к ней, и к отцу, вынуждая меня смотреть на Арктура неотрывно. Чувствуя тягу родных детей, он охотно ответил. Протянул руку и отвёл растрепанные прядки с моего лица, зачесывая за ухо. Затем нежно повел пальцами по скуле, обрисовал идеальный овал и, пожирая мои губы взглядом, скользнул пальцами вдоль бьющейся на шее венки. Помимо ласки и приятной щекотки прикосновения дракона подпитывали детей и, как ни странно, меня.
— Ты непостижимая загадка, Снежана Волкова, — задумчиво признался Бринэйн. — У нас еще будет время узнать друг друга поближе. А теперь, прошу, расслабься.
Стеклянная крышка бесшумно захлопнулась, после чего я ощутила на коже скольжение сканирующих лучей. От злости откинула голову на твердую поверхность. Вот же кверг!
Все эти минуту Арктур держался рядом со сложенными на груди руками и изучал мою внешность. Потом к нему подошел доктор Ранх в белом медицинском облачении. Драконы обменялись фразами, но я не расслышала. Стекло оказалось с шумоизоляцией.
Наконец, подсветка погасла. Крышка с тихим шелестом сползла.
Я приподнялась на локтях, чтобы выбраться из капсулы, но Арктур опередил. Без предупреждения обвил за талию и поднял на руки, заставив охнуть и вцепить ему в плечи. Думала, посадит на бортик, но дракон свою дейану отпускать не спешил. Я неосознанно сделала глубокий вдох, знакомясь с его ставшим уже привычным мужественным ароматом. Вот уж чистая правда — столько противоречивых эмоций, как этот таинственный иллидан старшей расы у меня еще никто не вызывал.
— Доброе утро, дэлла Снежана, — взгляд глаза в глаза оборвал доктор Ранх. — Не ожидал увидеть вас так скоро.
— Сама сюда я бы не пришла.
Улыбнувшись шире, иллидан с пониманием кивнул:
— Очень зря. Уверяю, многое здесь будет вам интересно и полезно для повышения профессионального уровня. Дэлла Снежана тоже врач, — это Ранх обронил командору.
Арктур принял новую информацию к сведению, изогнув красивую бровь.
— Ты не сказала.
— Какой смысл, если кроме детей нас ничего не связывает? Оставим вежливость другим, командор.
Наверное, я опять его оскорбила. Дракон демонстративно сузил глаза и отрывисто бросил доктору:
— Результаты сканирования?
— Уже готовы. — Тот пригласил к приборной панели.
Покинув изолированный бокс, мы вернулись обратно в лазарет, где Арктур соизволил поставить меня на ноги. Правда, долгожданной свободы я все равно не получила. Талию оплел собственнический захват, а саму меня притиснули к каменному боку. Закрыв на это глаза, вместе с иллиданом приблизилась к панели, улавливая многоголосие очнувшихся пассажиров. Среди разнообразных диалектов попадалась и обычная земная речь.
Ранх активировал виртуальные окна, сказав, что данные сканирования загружаются. Я уже хотела податься от командора в сторону, прервав наши объятия, и в этот момент сзади раздался знакомый голос:
— Снежана?
Среди медицинских капсул, в окружении дезориентированных очнувшихся пассажиров, в белом стерильном халате возвышался мой муж-изменник.
— Марк?
Я испытала двойственные чувства. С одной стороны обрадовалась, что он выжил, а с другой огорчилась встретиться с ним после всей грязи, которую Дарлан окрестил семейной жизнью.
Бывший был очень слаб. Покачивался, придерживаясь за бортик капсулы. Белое как гипс лицо, потрескавшиеся губы, мутный взгляд, который вдруг хватается за руку командора на моей талии.
— Я не понял, — Дарлан по привычке хотел поправить очки на носу, но пальцы схватили пустоту. Рассеянный взгляд уперся в Арктура: — Почему этот хрен тебя обнимает?
Бринэйн замер напротив Марка, запредельно собранный и смертельно опасный. В каждом его движении ощущались напряжение и злость. Огненный взгляд полыхнул врожденной воинственностью. Внешне иллидан был олицетворением выдержки и такта, но это иллюзорное спокойствие было напускным.