Его право, или Замуж за ледяного командора (СИ)

Арктур исчез в санитарной зоне, а вернулся с иголочки одетый в белоснежную военную форму, красивый и статный. Длинные до щиколоток волосы были заплетены в тугую, со сложным плетением косу, подчеркивая суровость и мужественность иллидана. Пламенный взгляд резок и решителен — ничто не выдает тех страстных чувств, которыми он щедро делился этой ночью с дейаной.
Подперев голову рукой, я с нескрываемым интересом изучала отца своих детей.
Мы все больше сближаемся, это факт. Я даже упустила момент, как перешла с ним на «ты», уже неплохо освоила иллиданский язык, познакомилась с некоторыми обычаями, и все равно еще так мало знаю о расе звездных драконов. А еще тяготит недоговоренность между нами. Затронув вчера некую тайну касаемо связи детей и родителей, Арктур оборвался на полуслове и исчез. Не спрашивать же ледяного, как глыба космического льда парня об этом в лоб?
— Приставлю к тебе охранника, — твердым тоном, явно всё решив за меня, произнёс дракон. — Увидимся через час.
Целеустремленно шагнув к кровати, он затмил собой свет потолочных диодов. Я невольно вжалась в подушку, завороженно глядя как он нависает сверху, протягивает руку и… всего лишь зачесывает прядку волос мне за ухо. В глазах дракона пульсировали язычки пламени, завораживая первобытной, древней силой. Он что-то хрипло шептал на своём, успевая перебрать мои волосы пальцами, и от тембра его голоса по коже бежали мурашки.
Потом резко выпрямился и стремительно покинул спальню.
«Сказал, ты очень красивая, мамочка, — дружно поспешили сдать отца близнецы. В их мысленном посыле чувствовалась улыбка, одобрение и восторг. — Папа никогда никого не видел красивей».
— И я не видела никого красивей, чем ваш папа, — призналась вполголоса.
Раскинув руки, я смотрела в потолок и ощущала, как счастливы дети, принимая наше совместное времяпрепровождение за семейный союз. А что потом? Зачем я подпускаю его так близко?
Присутствие этого мужчины невероятным образом вдыхает силы и одновременно вводит в транс. Я все больше привязываюсь к Арктуру, не задумываясь о том, что очень скоро, возможно, придётся расстаться навсегда. Нельзя допустить, чтобы кроме детей этот с виду ледяной командор отобрал еще и мое глупое, доверчивое сердце.
* * *
Приняв душ, натянула брюки и свитер, по словам Бринэйна забытые на крейсере его младшей сестрой — совершенно новые и не ношенные и, взяв расческу, застыла у зеркала. Несколько дней рядом с иллиданом меня заметно преобразили.
Сливочная кожа сияла чистотой и свежестью и будто светилась изнутри. Отпечатки плена ушли безвозвратно. Густые и пушистые ресницы красиво подчеркивали большие глаза, которые блестели в предвкушении прогулки по станции хшиатов. Сочные губы были яркими и манящими. Густая грива оттенка шоколада струилась по плечам и спине и сверкала, будто присыпанная звездной пылью.
Похоже, помимо детей иллидан подпитывает еще и свою дейану. Я даже в восемнадцать не выглядела такой красавицей, как сейчас. Мысленно поблагодарив Арктура за маленький, но такой приятный подарок, вышла из каюты и уперлась в чью-то широкую грудь.
— Доброе утро, дэлла Волкова, — на меня сверху вниз с белозубой улыбкой смотрел знакомый сержант.
— Доброе, — а вот и обещанная командором охрана.
— Проводить вас в столовую?
— Да, пожалуйста. Но сначала заглянем в медотсек.
Отсек, залитый ярким светом, встретил гулом голосов.
Часть пленников вышла из комы — и доктор Ранх с медбратом опять разрывались между капсулами восстановления, оказывая помощь то одному, то другому пациентам.
Огибая ряды медицинского оборудования, застыла возле той, в которой лежала лучшая подруга. Изза, введенная в искусственный сон, вопреки надеждам все еще спала. Синяки на лице и плечах поблекли и уменьшились, ссадины и порезы регенерировали — уже неплохо. Я склонилась ближе к стеклу, вглядываясь в красивые черты женского лица, серебристую волну волос, на которой она лежала и расслышала позади шелест одежды. Лайс вытянулся по струнке перед кем-то старшим по званию.
 
За спиной возвышался статный иллидан в форме старшего офицера. Это он вчера долгое время держался возле капсулы Иззы как привязанный. Брат Арктура?
— Нас не представили, — четкий поклон головы, отчего длинная тугая коса плеснула по мужскому предплечью черной плетью. — Кейтар Бринэйн. Старший помощник.
— Снежана Волкова.
Красивый молодой дракон странно улыбнулся, подхватил мою руку, поднес к губам и поцеловал, чем жутко смутил. На Земле уже лет пятьсот такого не практикуют.
— Очень рад познакомиться с будущей правительницей Иллиданской империи, — добавил невозмутимо.
Эм… что?
Послышалось? Или лингвопереводчик стал барахлить?
Кейтар пристально смотрел сверху вниз, не выпуская моей руки, и молчал, а потом уклончиво добавил:
— Когда придёт время брат сам всё объяснит.
Вот даже не сомневалась!
— Дэлла Волкова, — сбоку позвал сержант. — Скоро стыковка.
Я встрепенулась, бросив беглый взгляд на капсулу с Иззой.
— Она прекрасна, — от собранности и задумчивости Кейтара не осталось и следа. Рассматривая девушку под плотным стеклом, дракон словно обратился в неистовое пламя: голодный и жадный. Опущенные на стеклянную крышку пальцы плавно скользят, будто пытаются дотянуться до Иззы. Ноздри раздуваются, губы подрагивают.
Я впервые видела реакцию иллидана на эйльнару. От Кейтара исходило столько силы и решимости ее завоевать, покорить, влюбить, бросить к ее ногам половину Галактики, что дыхание перехватило. Воздух над капсулой сгустился, стал мерцать и покалывать точечными электрическими разрядами.
Собрав разрозненные мысли, и боясь потревожить медленно впадающего в эйфорию дракона, чуть слышно шепнула:
— Вы, правда, услышали зов?
— Это так, — завороженный Кейтар не мог отвести от Иззы глаз.
Мне вдруг вспомнился взгляд отца близнецов. Внимательный, холодный, изучающий — ни тени того пламени, стремлений, нужды и безудержного счастья, которые я видела сейчас в глазах старшего помощника. Еще не зная мою подругу, не представляя, какая она — дракон уже полюбил свою пару.
У нас с Арктуром всё иначе. Нас связывают только дети и необходимость выносить и родить их здоровыми. Даже если очень хочется верить в сказку, даже если Бринэйн намекает на брачный союз, все это он делает под воздействием отцовского инстинкта. Да, пока я нужна, и он даже готов взять меня в жены. А потом? Я снова задаю этот невыносимо сложный вопрос. Иллиданы могут быть счастливы только с эйльнарой, а я никогда не стану эйльнарой для Арктура.
— Поздравляю, — шепнула Кейтару. — Изза очень хорошая. Только немного вспыльчивая, как все тханы.
Увлеченный любованием своей пары, дракон, кажется, не услышал. Я улыбнулась и оставила их наедине.
… Через полчаса, позавтракав в столовой под охраной Лайса, прошла в стыковочный отсек, где встретила командора.
Он шагнул навстречу уверенно и твердо, но, увидев мои потухшие глаза, прочел мысли и окаменел. Пристальный мужской взгляд скользил по моему телу, бесстыдно шаря по округлостям и широким бедрам. Жадно зацепился за волосы, которые сегодня я скрутила в пучок, немного расслабился, не обнаружив там косы, а затем отпустил сержанта.
Огромные теплые ладони легли на плечи и крепко сжали.
Я словно оказалась в тисках и подняла опущенную голову. Огненный взгляд пульсировал и неуловимо менялся, пока он смотрел мне в глаза. Неожиданно дракон склонился к лицу, от чего я натянулась с невольной мыслью — сейчас поцелует? Увы, Арктур улыбнулся одной половиной рта и с едва заметным хрипловатым рычанием, произнёс:
— Готова?
Рядом я заметила внушительное сопровождение из десяти иллиданов в военной форме — все как на подбор статные, потрясающие мужчины. Арктур настолько беспокоится за мою сохранность? Ах, да, не мою — родных и долгожданных детей.
Вложила свои пальчики в широкую ладонь и вышла из шлюза в стыковочный рукав, а потом в космопорт. Шум и гомон нахлынули рекой. От изобилия красок, звуков и запахов органы чувств встали на дыбы. Ахнув, с замиранием оглядела трехуровневый космопорт при орбитальной станции принадлежности хшиатов. Я впервые в жизни за пределами Солнечной системы, на территории старшей расы.