Его право, или Замуж за ледяного командора (СИ)
Выдержав тяжелый взор законника, плотно сжала губы и, подавляя испуг, откинула голову на покрытие. Делиться секретами расы звездных драконов со Службой не собираюсь. Пусть, как и дальше блуждают в неведении.
Приняв мое молчание за знак смирения с гибелью командора, Грин самодовольно усмехнулся:
— Другое дело. И вообще, о путешествии на борту иллиданского корабля советую никому не распространяться. Как вернемся на Землю, Служба плотно вами займется. А потому, пока есть время — отдыхайте и набирайтесь сил. До Солнечной системы еще лететь и лететь.
Злость вперемежку со страхом взвилась во мне вместе с шипением близнецов.
Превозмогая слабость, приподнялась на локтях:
— Собираетесь пытать беременную женщину ради информации?
Майор бегло переглянулся с доктором, который тут же хмыкнул и ретировался, оставляя нас наедине.
— Почему сразу пытать? Уверен, вы сами всё расскажете. Помните, это ради защиты Земли и всего человечества. А поводу беременности… — Он брезгливо скользнул взглядом по моей фигуре, скрытой больничной робой, и уперся в живот. — Зачем вам ребенок от погибшего иллидана? Избавьтесь от ублюдка, пока не поздно. Аборт можно сделать прямо здесь, на борту. Хоть завтра. Нужно только ваше согласие.
Я задохнулась от возмущения:
— Вы монстр!
— Мне это часто говорят, — Грин, глядя исподлобья, поигрывал пальцами по твердым бицепсам.
Близнецы зарычали, рассыпая по телу мамы волну горячей энергии — не будь я такой уставшей — с огромным удовольствием ударила бы по наглой мужицкой роже. И снова в последний миг вспомнила, что поклялась Арктуру выносить наших детей, какой бы жертвы это ни стоило, и при этом уберечь родовые секреты их малочисленной расы.
Ограничилась тем, что прорычала, как обычная слабая женщина:
— Пошел к квергам!
— Как скажешь, — перейдя на «ты», он попятился к дверной переборке, при этом странно поглядывая то на округлости моей груди, то на шею — в область острых ключиц, то в лицо, задерживая взгляд на обескровленных, пухлых губах. — Но имей в виду. Я еще загляну. И не раз.
Под монотонное шипение пневматики рухнула без сил. Несколько минут приходила в себя после чудовищного разговора, потом путем неимоверных усилий взяла себя в руки и протянула к близнецам мысленный мостик.
«Мои хорошие, очень нужна ваша помощь».
Каким-то наитием я уже знала, что жду мальчика и девочку. И это чудесное понимание заставляло сердце биться быстрее, и едва не рыдать от материнского счастья. Малыши вяло откликнулись и притихли. Слишком истощены, как и я. Просить их связаться с отцом — бесполезно, а сама я такой способности лишена. Потому что никогда не была и не стану для Арктура эйльнарой.
Утешением служило только то, что дети живы! И это вселяло надежду, что и Арктур, где бы ни был, — в порядке! Глотая слезы, погладила плоский животик, вложив в этот жест всю нежность и ласку на какие способна женщина, которая носит долгожданных детей от любимого мужчины.
— Очень вас люблю. И никому не дам в обиду. Обещаю.
Малыши укутали маму уже такой привычной волной ответной любви, а потом по коже прошелся ветерок слегка забытого чувства острого голода. Это было так неожиданно и немного щекотно, что я улыбнулась:
— Всё. Мама вас поняла. Сейчас приведу себя в порядок, и пойдем искать бортовую столовую.
* * *За прошедшие сутки на борту пассажирского корабля я в основном ела и отсыпалась. Паническая тревога то утихала, то набирала обороты — особенно, когда я чувствовала болезненный дискомфорт близнецов. С каждым часом дети слабели, взывая к отцу. Им требовалась свежая энергия, и пусть я старалась компенсировать нехватку сил витаминными коктейлями и сытной едой, это мало помогало.
… Проснувшись полчаса назад, приняла душ, натянула чистый комбинезон синего оттенка и, собрав волосы в хвост, уже привычным маршрутом спустилась двумя уровнями ниже — в столовую. Если не считать легкого головокружения и холодных рук, я чувствовала себя вполне неплохо — бодрой и почти здоровой. А вот эмоциональное состояние балансировало на тонкой грани.
Столовая встретила шумным многоголосьем.
У пищевых автоматов толпились пассажиры и члены экипажа, широкие стальные столы оказались заняты на две трети. Взяв поднос из раздаточного автомата, дождалась своей очереди и, получив двойную порцию, обогащенную витаминами и минералами, направилась к свободному месту, как вдруг в толпе задела мужчину плечом.
Оборот, и я замираю. Рядом со мной стоял Дарлан. Помятое лицо бывшего мужа изумленно вытянулось.
— Снежана?
Для нас обоих эта встреча стала неожиданностью. В принципе предполагала, что он должен быть где-то на борту среди спасенных (вот только пересекаться не планировала). На физиономии Дарлана блеснуло злорадное удовлетворение.
— Ты тоже здесь?
— Временно, — отрезала и, вскинув подбородок, гордо направилась к столу.
— Что значит «временно»? — Он бросился следом. — Не смей уходить, когда я задаю тебе вопрос!
Смотрю — «уроки» хороших манер Арктура прошли мимо него. К счастью от общения с бывшим-неверным избавил Грин.
Шагнув из толпы, преградил ему путь.
— Забыли свое место, пассажир?
Ледяной тон законника остудил запал Дарлана. Бросив на меня тягучий взгляд, муженек поморщился и спешно ретировался. Это он еще не знает, что я подала на развод в одностороннем порядке. Станет сюрпризом, когда вернётся на Землю.
Заняв край свободного стола, охотно взялась за пюре, овощную пасту и мясной паштет. Грин, кверг бы его побрал, неторопливо приблизился и, сев на свободный стул, впился в меня взглядом. Смотрел так долго, раздражая своим присутствием, что я не удержалась и подколола:
— Нравится наблюдать, как я ем?
— Не нравится.
— Тогда, зачем пришел?
— Долго собираешься упрямиться?
Подняла голову, отвечая холодным взглядом.
— Долго.
— Снежана, послушай, — майор подался ближе, сбавляя тон. — То, что внутри тебя — тебя же и убивает. Диагностика показала острое истощение организма. Не избавишься от потомства иллидана — умрешь.
— Я не стану делать аборт, — прорычала мужчине в лицо. — Это ясно?
— Подумай, как следует.
— Подумала. Пошел к квергу!
Грин раздраженно выдохнул, откинулся на спину и, сложив руки на груди, выдержал паузу.
— Уверена?
— Абсолютно.
— В таком случае придется сделать это без твоего согласия.
Ощущая, как в тело втекают лютый мороз, с ужасом уставилась на законника. Дети внутри затаились, прекрасно осознавая нависшую над ними угрозу.
— Только попробуйте… — прошипела сквозь зубы.
— Мы могли сделать это сразу. Но даём тебе шанс принять самостоятельное решение…
Бравадную речь оборвал гулкий скрежет, донесшийся с нижних уровней. Корабль ощутимо встряхнуло. Пассажиры и экипаж вскочили из-за столов, кто-то кинулся к выходу, кто-то замер. Над потолком разлился вой предупредительной сирены. Вокруг начался хаос. Грин, забыв обо мне, кинулся в коридор. Я тоже выпрямилась и вслед за всеми метнулась в сторону смотровой площадки.
— Что происходит? — Крикнула в толпу.
— Нас атаковали!
— Кто?
— Система выясняет!
Я испуганно прижалась к гладкой стене. Неужели снова шейты?
С мыслей сбило внезапное воодушевление близнецов. Малыши одновременно проснулись, хотя до этого все время спали, и потянули маму на нижнюю палубу. Что-то почувствовали?
Не тратя время на мысленное общение, кинулась к лифту и через пять минут, едва держа себя в руках от нетерпения, вышла в техническом отсеке. Здесь тоже царила жуткая суета. Младший персонал метался между переборками, кричал, и все это под гулкие удары по корпусу и сильную встряску.
Внезапно корабль дернулся, как бывает при экстренной стыковке. Герметичность шлюза была нарушена — по площадке взблеснули силовые поля, и затем дверные переборки стали открываться.
Члены экипажа кинулись врассыпную.