Практика в академии (СИ)
- Арейн, ты, конечно, мой король и всякое такое… - нечитаемым тоном начал Ди Вальт после небольшой паузы, - но следи, пожалуйста, за словами. Думаю, и мне, и Амели такие странные намеки неприятны. - Кажется, я побледнела еще больше. Ему неприятно думать обо мне, как о своей дочери или что он имел в виду? – Разумеется, я воспринимаю всех своих воспитанников отчасти как собственных детей. Но… не надо так жестоко шутить. – Казалось, он собирался добавить «над сиротой», но передумал.
- Какие уж тут шутки, - в упор глядя на моего наставника, проговорил король.
Кажется, никто не понимал ничего вообще. Даже Эрик с удивлением переводил взгляд с отца на нас с Ди Вальтом.
Ди Вальт же смотрел на монарха так, словно собирался в ближайшее время жестко вытрясти из того всю душу и просто раздумывал, каким способом это сделать лучше всего.
- Мы поговорим, - наконец с нажимом пообещал декан, - очень тщательно поговорим о возможном и невозможном в этой жизни. Но позже.
- Ну-ну, разговорчивый ты наш, - фыркнул король, - вовремя надо уметь разговаривать, друг.
Пальцы Ди Вальта сжались в кулак, губы превратились в тонкую линию, на лице ни кровинки.
Я уже открыла рот, чтобы выяснить, в конце концов, что здесь происходит, как король внезапно перевел тему, обратившись к сыну:
- Хочешь участвовать в расследовании, Эрик, участвуй. Но никаких безумных идей больше слышать не желаю, только факты. Почувствовал что-то – хорошо. Я готов дать тебе шанс доказать свои «ощущения». На этом сегодня закончим. Выметывайтесь отсюда, оба.
- Но…, - попробовала возразить, то и дело косясь на застывшего, погрузившегося глубоко в себя Ди Вальта. Которого, между прочим, выйти не попросили!
- Амели, я сказал брысь!
А вот не пойду никуда!
- Эрик, забери свою невесту, иначе, ей-богу, заберу сам. И уже не отдам.
После этой фразы из кабинета меня оттащили весьма быстро.
***
- Нет, ну вот и что, что он имел в виду?! – Мерила широкими шагами небольшой закуток в зоне штаба расследования, оборудованный под кухню.
- Амели, по-моему, весьма очевидно, что он имел в виду, - меланхолично заметил Эрик, быстро вернувший себе более привычную по его поведению в академии невозмутимость.
- Мне неочевидно! – Воскликнула, остановившись. – Это же невозможно, невозможно, чтобы… - Захлебнулась словами, так и не произнеся немыслимые слова вслух.
Продолжила топтать «кухню».
- Слушай, может, пойдем поработаем? Ребята там зашиваются… Да и кухню бы не мешало освободить.
- Мы же ее не всю занимаем, - буркнула, совершенно не желая вот это вот всякое «работать».
- А ты думаешь, сюда кто-нибудь зайдет, когда тут наследник престола с невестой уединились?
Резко остановилась, будто налетела на стену.
- На что это ты намекаешь?
- На то, что люди тоже хотят есть и пить, имей совесть, - иронично протянул принц, снова напомнив мне своего отца.
- И чем ты собираешься заниматься? – Прищурилась. Пока единственное, что мы успели – это сообщить главе расследования о новом участнике процесса. Тот явно был не слишком рад и никаких заданий Эрику не назначил, проницательно рассудив, что принц здесь не для посильной помощи следствию.
- Присоединюсь к группе, которая сейчас повторно изучает результаты обследования тела принцессы. Нужно понять, что такого раскопала эта лекарь, что ее решили убить. А ты, кстати, чем сейчас занимаешься?
- Пока ничем, - поморщилась, - все последние дни на мне особых заданий не висело, готовилась к выступлению.
- Тогда присоединишься ко мне, - решительно заявил Эрик.
Хорошие мои, пока с утренними продочками не получается, поэтому сегодня у нас несанкционированная воскресная продочка)) Но это разовая акция, писать по воскресеньям выше моих сил)
Присоединиться в прямом смысле не получилось. К тому моменту, как мы все же решили поработать, довольно большая команда следователей уже пару часов методично перерывала все документы с показаниями и заключениями убитой магиссы. Помощь им была не нужна, но самоназначенный Эрик все равно отправился проверять все бумаги сам. Возражать принцу не решились, а вот на меня королевская неприкосновенность в глазах коллег почему-то совершенно не распространялась - быстренько отловили и отправили помогать осматривать кабинет убитой. Причем, не в дворцовом госпитале, а в ее собственном доме. Интересное задание, на самом деле, но уж больно далеко от дворца. Продолжать следить за разговором короля и Ди Вальта, ни один из которых из кабинета так до сих пор и не вышел, станет совсем невозможно. Хотя не обязательно, что они там – для двух порталистов, очевидно, стены не проблема.
Еще полчаса пути, и я оказалась в доме покойной. Шикарный, между прочим, дом, видимо, у мужа или отца женщины был титул ни ниже графского. В доме меня встретили уже давно обитающие там следователи и старый слуга, единственный, кого оставили в доме. Остальных слуг выпроводили, чтобы не затоптали какие-нибудь важные, теоретически присутствующие, следы.
- Она была прекрасным магом, - убито рассказывал этот самый слуга. К нему меня вероломно направили коллеги, как самую чувствующую и сопереживательную. Да-да, именно с такой формулировкой, а не потому, что я маг-менталист. - Такая сильная, талантливая… Гордость рода…
- Она рассказывала что-то об убийстве принцессы? – На удачу спросила, стараясь вернуть опрашиваемого в конструктивное русло.
- Нет, конечно, нет. Леди никогда не распространяется о своей работе, - даже немного оскорблено ответил старик. Вроде бы не врет.
- У нее были близкие люди, с которыми она могла делиться секретами, эмоциями? – Как я уже выяснила, в доме, кроме самой магиссы и парочки слуг никто больше не проживал – замужем не была, детей, соответственно, нет, родители умерли, оставив приличное наследство, двое братьев на другом конце континента, остальные родственники не настолько близкие, чтобы подразумевать тесное общение.
- Нет-нет… никого у нее не было, кроме нас, старых, - печально вздохнул слуга, - знаете, есть такие люди, которые горят работой, буквально кипят ею, отдают жизнь… Так ведь оно и получилось. Столько жизней спасла, а свою сберечь не смогла…
Печально, конечно. Но не информативно.
- Вы замечали какие-то изменения в ее поведении в последние дни? Излишнюю тревожность?
- Нет-нет! Мы и не видели ее почти. Она часто подолгу могла не появляться в родном доме. Да и трудно, женщине в ее возрасте возвращаться в пустое родовое гнездо…
Судя по тому, что я успела об этой леди узнать, трудно ей точно не было. Такой тип личности, действительно, не испытывает потребности в чем-то еще, кроме любимой работы.
- Может, есть что-то, о чем вы сами хотели бы рассказать?
- Кажется… нет, ничего…
- Хорошо. - Сдалась, мысленно стукнувшись головой об стол. Ничего ведь не добыла! – Проводите меня к коллегам, пожалуйста.
По коридорам шла в глубокой задумчивости, тем не менее, не забывая смотреть по сторонам. Дом был искусно, богато обставлен, но руки хозяйки не чувствовалось. Либо я все же как-то неправильно сформировала ментальные ощущения о ее характере.
- Скажите, а много ли изменилось здесь со смерти прежних хозяев? И где обычно проводила время хозяйка? – Спросила у молчаливо бредущего рядом старика.
- Совсем ничего, леди-следователь, совсем ничего. Разве что кабинет молодая хозяйка быстро переделала под себя. Там она и проводила все время. Если не считать сон, конечно.
А мы идем как раз в кабинет. Отлично.
- Последние дни она также бывала там?
- Да.
Войдя в помещение, сразу почувствовалась его чужеродность остальному дому. Простая обстановка, море книг, склянок, записей и устойчивый запах чего-то химического.
Коллеги на мой приход внимания особого не обратили, и я застыла в некотором замешательстве, не зная, имею ли право что-то здесь обследовать. Ну ладно, осмотрюсь что ли.