Святая война. Начало (СИ)

— Что не должно произойти?
— Ничего. Не обращай внимание.
Мы оделись и вышли. Детей тоже взяли с собой.
— Кать я выйду первым, осмотрюсь. Не спорь, так нужно, просто доверься мне.
— Хорошо. Как скажешь Илюш.
Вышел из подъезда. Осмотрелся. На улице опять — «пустыня». Вчерашнего мужчины не было, а твари тем более. Только пятно серое на том месте, где рассыпалось существо.
Ситуация с небом не поменялась. Было утро, но из-за непонятного «снега», было темновато. Небо серое, а погода холодная. Причём холод был необычный, зябко было внутри.
Я поёжился и позвал своих.
— Катерин! Пошлите.
— Ты чего такой? — старшая посмотрела на меня настороженно.
— Валерия! Посмотри наверх. По-твоему, это нормально? В городе беспорядки. Людей увозят на машинах скорой помощи. Всё ОЧЕНЬ серьёзно.
Средняя, как и все подростки, легкомысленно относится к опасности. Потому-что если что-то не так — родители всегда разберутся и примут решение. Но это не значит, что в голове у неё ветер. Лера у меня очень рассудительная девчонка. Это, наверное, защитная реакция у неё.
— Ладно, идёмте за мной.
Крутил я головой на все триста шестьдесят градусов, но всё было спокойно. Прошли мимо двухэтажных домов и пред девятиэтажкой повернули налево.
Церквушка была выкрашена в белый цвет и огорожена чёрным железным забором. Во дворе никого не было. А в новом зрении от церкви в небо исходил жёлтый столб света.
Перед входом перекрестился три раза. Подождал своих, и мы зашли. Пахло воском, было светло и тепло. Жёлтый свет отражался от стен, которые были расписаны иконами и святыми. Здесь царило умиротворение. И я сразу успокоился.
Народу внутри было мало. Сразу отметил, что пожилых людей практически нет. И это бросалось в глаза. Только два пенсионера, пожилые, но ещё крепкие — пожилой мужчина и женщина, муж с женой похоже. Три мужчины лет тридцать пять — сорок. Две женщины — одна совсем молодая лет двадцать — двадцать пять, другая чуть постарше лет тридцать — тридцать пять. Ещё три семьи с детьми, как и мы, решили сходить и помолиться. И может избавиться от страха, который поселился внутри.
Многие люди вспоминают про церковь, Бога, только когда становится очень плохо. Такая уж человеческая натура.
Батюшка проводил службу, все молча стояли — молились. Так прошло какое-то время. Я заметил, что у батюшки очень усталый вид, даже какой-то печальный. Тоже не легко ему наверно. Сейчас всем тяжело. А может с кем-то из родных беда случилась — тьфу, тьфу, тьфу.
Служба закончилась, люди стали расходиться — кто поставить свечку, кто поговорить с батюшкой, а кто по своим делам.
Священник вдруг обернулся к выходу и крикнул зычным басом.
— Закройте дверь! Никому не выходить!
Но один мужчина уже вышел и скрылся за поворотом. Батюшка бросился к дверям и закрыл их на засов.
— Марья! Воду неси освещённую! И кадилу неси!
Народ зашушукался, заохал. Я попятился и сгрёб в охапку своих девчонок, поставив их за собой. Люди тоже выглядели мягко сказать взволнованными.
На улице порвали матрас, резко и громко. Других ассоциаций у меня не было. Откуда-то из бокового помещения выбежала женщина в платке, наверное, та самая Марья.
Матрас опять порвали. Да что там мля происходит? Подумал я.
Народ начал пятиться от дверей. Священник напротив подошёл к дверям, окропил их святой водой и начал молитву.
— Избави мя, Господи, от обольщения богомерзкого и злохитрого антихриста, близгрядущего, и укрой меня от сетей его в сокровенной пустыне Твоего спасения. Даждь ми, Господи, крепость и мужество твердаго исповедания имени Твоего святого, да не отступлю страха ради дьявольского, да не отрекусь от Тебя, Спасителя и Искупителя моего, от Святой Твоей Церкви.
У меня по телу побежали мурашки. Я пытался повторять слова за батюшкой и крестился. Все присутствующие без исключения тоже молились.
В двери постучали.
— Впустите пожалуйста! — кричал мужской голос.
Марья подбежала к двери и отодвинула засов. В дверях показался тот мужик, который ушёл первым. Скользнул по нему взглядом и обомлел.
 
Нет он выглядел так же, короткая матерчатая куртка, синие джинсы. Но в моём восприятии он расплывался, не было чётких границ. В нём была какая-то неправильность, в нём сидела и постоянно двигалась тень.
— Закрывай! — крикнул я, но было уже поздно.
Мужик толкнул, походя дверь и Марья отлетела метра на три. Сделав несколько шагов, он врезался в священника, вернее в тот прозрачный щит, на который не обратил по началу внимания. По щиту пошли волны, а мужчина отпрянул назад. Но это его не смутило и не задержало. Действовал он как робот или «одержимый» — мелькнуло в сознании. Достав из кармана склянку ударил её об пол. По помещению разлетелись осколки и странные, грязно-жёлтые брызги. А земля или пол под ногами издал стон. Тихий тоскливый.
Раздались испуганные возгласы прихожан. Жена ойкнула и вцепилась мне в плечо.
— Тихо. Стой. — каким-то сдавленным и хриплым голосом, сказал ей я.
Быстро обернувшись увидел Леру, прятавшуюся за матерью, а Вика давно уже сидела у той на руках. Глаза у троицы были, как в китайских мультиках — на пол лица. Да и сам похоже не лучше выгляжу.
Так надо взять себя в руки. Как там у Клинских:
— я в твоих глазах не устрашим, а у самого очко жим-жим.
— Мы выберемся. — шепчу им.
Они синхронно закивали.
Одержимый тем временем, достал ещё одну склянку и запустил ею в священника. Того отбросило, а щит разлетелся.
— Да что такое! Что за херню творит этот полоумный! — вырывается у меня… Возмущение?
Паника отступала. По телу ещё бегали мурашки, но на смену страху поднималась злость.
Вообще странно было видеть, как бьют священника. Это не укладывалось в моей голове. Так не должно быть. Он священнослужитель. И во мне зарождалась злость. А может ещё катализатором выступили лица моих детей и жены.
Я начал медленно подбираться к странному мужику. Батюшка тем временем встал и брызнул на человека святой водой, не помогло. Мне было страшно подойти к одержимому близко. Внушал он какой-то страх. Замедляя шаг, искал глазами — чем бы в него запустить. Но подходящего ничего не было. Тут к нему подскочил мужчина один из прихожан и ударил тому в лицо. Голова одержимого мотнулась, но это был весь эффект от удара. Ответный удар. Мужика отбросило назад, и он больше не шевелился.
— Назад! — выкрикнул батюшка.
И налившись жёлтым светом толкнул одержимого, раскрытой ладонью, в грудь. Тело человека пошло рябью и из него ушла тень. Она просто разлетелась в стороны. Тот упал и обмяк.
Священник что-то пробормотав сделал шаг к дверям. И тут появилось ЭТО.
Существо гуманоидного типа, лысое без глаз. В место зрительного аппарата было продолжение лба, на месте носа провал. Мощная челюсть с острыми длинными зубами. Оно было высоким, худым и очень жилистым. Впалый живот контрастировал на фоне выпирающей груди. Руки… это не руки а ленты жил с длинными узловатыми, когтистыми пальцами. Сильно развитая спина. На поясе была кожаная тазобедренная повязка. Тварь сильно сутулилась.
— Изыди! — выкрикнул священник и ткнул распятьем, появившимся у него в руках, в тварь.
И опять священник озарился жёлтым светом. Но на том месте твари уже не было. Существо с необычайной скоростью бросилось за спину церковника. Запустив лапу в упавшего мужика и достав что-то из него, запихало в рот. Ещё один мужчина встал у этого существа на пути, история повторилась. За тварью от двух поверженных человек потянулась нити — золотисто красные.
Он их выпивает! Пронеслось у меня в голове.
 
А существо тем временем порвало семью, они были ближе всех. Батюшка тоскливо что-то пробормотав, запустил распятье в существо. И опять я увидел жёлтое свечение, которое передалось от тела священника распятью. Батюшка попал, тварь взвыла, изогнулась и забилась на полу. Тут прихожане отошли от ступора и закричали, заплакали, запричитали.