Мойра. Я найду твою судьбу (СИ)

И сколько бы я не кричала, сколько бы не молотила сжатыми кулачками по бугристой от мышц спине, демон без единого колебания продолжал тащить меня в свое логово.
Молодец, Калиста! Вернула душу обратно. Ничего не скажешь…
  
Глава 4
 
115 лет назад
Юстис
Замок тюремной клетки скрипнул заржавевшими от сырости петлями, смешиваясь со звуками стонов заключенных, писком вездесущих наглых крыс и шумом капающей с потолка воды. Здесь нестерпимо пахло сыростью, запекшейся кровью, рвотой, мочой и другими нечистотами. И как бы не был неприятен мне запах, я не позволил ни единому мускулу дрогнуть на лице. Как того всегда требовал Яннис. Он собственной персоной подавал мне пример того, как должен вести себя правитель.
Два конвоира вошли внутрь замкнутого пространства и через краткий миг вышли обратно, неся под руки человека в лохмотьях. Кожа мужчины обтянула кости, как перчатки облегают руку знатной дамы на балу. Кто бы он ни был, видно, что его морили голодом. Что и не удивительно. Эрия год как не орошалась дождями, что, безусловно, отразилось не только на простом люде, но и на заключенных. Относительно них закон был весьма немилостив.
— К бурому камню его, — равнодушно скомандовал отец и твердой поступью последовал за конвоем. Я шагал рядом, теряясь в догадках, для чего Яннис сегодня решил взять меня с собой. Кроме храма я с отцом никуда не ходил, заполняя время учебой. Однако в свои юные пятнадцать лет я отчетливо видел связь этого знаменательного события с живым скелетом, которого с большим трудом можно было назвать человеком.
Но, тем не менее, несмотря на свое неуемное любопытство, я не спешил ни о чем расспрашивать Янниса. Каждое лишнее слово, вылетевшее из моего рта, могло иметь необратимые последствия. В прошлый раз из-за своей неосмотрительности я провел в храме многим больше времени чем обычно, и в итоге раны на спине воспалились и долгие недели гноились и кровоточили. Теперь же я стал умнее и терпеливее.
Клетки по обеим сторонам от нас закончились, и мы всей нашей разношерстой компанией вышли в большое круглое помещение, посередине которого находилось нечто напоминающее алтарь. Он действительно казался бурого оттенка, да только я без труда понял, что то был не истинный цвет камня: старая запекшаяся кровь, которую никто и не пытался оттереть с шершавой поверхности подтеками растеклась до самого основания, уходя в землю.
Конвоиры подтащили обессиленного мужчину к алтарю и, возложив на него его голову, уместили шею в небольшое углубление. Заключенный возмущенно захрипел, задергался, но его тело крепко держали с двух сторон.
— Знаешь, кто это?
Я даже не понял сначала, что Яннис обращается именно ко мне. Но взгляд, которым он меня обжег, был красноречивее любых слов.
— Браконьер? — произнес первое, что пришло в голову, попутно пытаясь припомнить, о чем отец накануне разговаривал с Каспием — своим десницей.
Яннис едва заметно дернул подбородком. Ответ неверный.
— Разбойник?
И вновь я не угадал.
— Ради такого сброда я бы никогда не стал тратить крупицы своей жизни, чтобы спускаться в темницу самолично. Для этого существует палач, который, не побоюсь этих слов, прекрасно справляется со своей работой, получая мешки золотых за каждого обезглавленного, — он довольно улыбнулся, что бывало редко. — Здесь же иной случай.
Картинка тут же сложилась в моей голове. Внимания отца заслуживали лишь значимые персоны. Те, кто пошел против его воли. Те, кто своим поступком посрамили честь Янниса Кровожадного.
— Дезертир.
— А в голове что-то да имеется, — хлопок по затылку, считай, ласка. Отец сегодня был щедр на эмоции. — Сбежать с поля боя — есть высший грех, Юстис. Трусость сродни предательству. Она заражает кровь хуже яда в колодце. Ее невозможно излечить. Лишь искоренить. Обрубить корни тьмы и не дать ей и дальше распространяться по землям Экресса.
Чем речь отца становилась громче, тем сильнее пытался вырваться из рук конвоиров мужчина. Он знал, к чему все идет.
 
В подтверждение своих слов Яннис достал из ножен свой огромный тяжелый меч и вложил в мои неокрепшие руки. Несмотря на тяжесть, я, покачнувшись, нашел в себе силы устоять на месте.
— Стань сбоку, сын, и возложи правосудие на хребет нечестивого. Стань дланью Селены и очисти мир от проказы. Мой отец так делал, я делаю, и ты будешь делать! Нет священнее ритуала.
Трясущимися руками я поднял меч над собой и застыл, почувствовав режущее натяжение в мышцах. Меня замутило. Желчь кислыми соками обожгла горло, заставляя поморщиться. Ко всему прочему, закружилась голова. Мне предстояло лишить человека жизни. И я должен был это сделать, раз того возжелал Яннис. Выбора у меня не было.
Из горла вырвался вскрик, и острие со свистом рассекло воздух. Послышался хруст… Тело задергалось в предсмертной агонии, кровь из раны полилась струей, орошая бурый камень, а меч застрял в костях и сухожилиях, не позволяя прекратить мучения заключенного.
— Руби со всей силы, Юстис! — взревел отец. — Шея только кажется тонкой, но это обманчивое впечатление. Бей снова! Только так ты станешь Великим правителем.
Мне потребовалось несколько секунд, чтобы вытащить меч. Слова отца ударили под дых. Я должен был доказать Яннису, что достоин быть его наследником. Что в жилах моих течет не только женская грязная кровь, но и его — выдающаяся.
Второй удар нанес молча, со всей возможной силы, и голова, потеряв связь с телом, покатилась по сырой земле, останавливаясь у самых моих ног.
Я стану Величайшим Правителем!
  
Глава 5
 
Настоящее время
Калиста
Демон все нес меня и нес. Неведомо куда и неведомо зачем. Я же болталась у него за спиной поломанной куклой, лишь изредка поднимая глаза, чтобы упереть их в бесчисленное количество коридоров. То, что это лабиринт, поняла не сразу, ведь чудище, живущее здесь, хорошо ориентировалось и шло по заведомо известному для него пути. Но, тем не менее, иногда мужчина все же сворачивал не туда, упирался в стену, отчего крепко ругался словами, от которых мои уши краснели, разворачивался и шел дальше. Если первое время я еще предпринимала попытки вырваться, то сейчас смирилась со своей участью — демон был силен и уж точно не собирался так просто упускать свою добычу.
Умеренная качка шагов вдруг резко оборвалась: мужчина остановился и стал водить головой из стороны в стороны. Неужто принюхивался? И зарычал. Недобро так. Тело моментально покрылось мурашками страха.
— Размозжи мне голову, Ахер-р-рон!
Перехватив мою тушку за бедра посильнее, демон стремительно сорвался с места и кинулся куда-то в сторону, в неприметный лаз. Хотя с моего угла обзора все казалось малозаметным. Голова моя мотлялась подобно соцветию на ветру, а нос так и норовил впечататься в твердую спину со всей силы. Мне бы возмутиться, да только позади нас, в начале едва освещенного коридора, послышалось шипение и непонятный утробный клекот, в сравнении с которым рычание демона казалось приятной детской колыбельной.
Я думала, что мне страшно? Глупости какие! Вот теперь я в ужасе.
— Быстрее, демонюка! Быстрее! — воскликнула я и хлопнула мужчину по мягкому месту, словно пришпоривая медлительную лошадь. Скорее всего я потом поплачусь за свои действия. Но это будет потом. Если выживем.
Чудище больно сжало мое бедро, но бег его ускорился. Камни мелькали перед глазами, коридоры сменялись коридорами, становясь уже и уже. В какой-то момент демон стянул меня вниз, перевернул в руках и поставил на ноги, попутно подталкивая меня в спину своими когтистыми лапами. Плечи мужчины соприкасались со стенами, отчетливо послышался запах поленой плоти, но тот продолжал настойчиво пихать меня вперед. Факелов здесь не было, и я не видела ничего, посему полагалась лишь на другие органы чувств.
Если до этого я слышала лишь наше шумное дыхание, шорох шагов и отдаленные звуки преследования, то сейчас к ним добавился отчетливый шум воды. Кожа, по которой градом тек пот, ощутила легкую прохладу. Да и дышать стало значительно легче.