Чувства под запретом (СИ)

После моих слов, он буквально сатанеет на глазах. Он шагает вперед с едва скрываемой угрозой. У меня пересыхает в горле, и я ненавижу то, как съеживаюсь перед его атакой. Он наклоняет голову набок, наблюдая за мной своими демоническими глазами.
– И сколько парней сделали тебе комплименты? Сколько их было? – говорит он низким и опасным голосом, сжимая мой локоть.
Мое сердце колотится сильнее и быстрее. Он так близко, мой воздух наполняется его ароматом, и тепло его тела смешивается с моим. Я громко сглатываю и стою, как вкопанная, пока он сверлит меня яростным взглядом. Сердцебиение усиливается, словно превращаясь в оглушительный барабанный ритм
– Знаете..., – начинаю я, но к нам подбегает Никита, увидев его, Сергей отпускает меня.
– Папа! Лена! Идёмте скорее смотреть! – кричит мальчик и тянет внутрь. Лучше держаться ближе к Никите, так безопаснее.
Сергей раздраженно вздохнул и последовал за нами. Запах животных и экскрементов ударил в ноздри.
– Здравствуйте, – поздоровался с нами низкий мужчина средних лет.
– Здравствуйте, – ответили мы в унисон.
– Чем могу вам помочь? – улыбнулся нам.
– Хочу взять собаку для своего сына. Можно посмотреть самых спокойных? – спросил Сергей. По нему было видно, что мечтает скорее убраться из этого приюта.
– Я не хочу спокойную. Я хочу, чтобы она со мной играла, – возразил мальчик.
– У нас все собаки спокойные и очень дружелюбные. Вчера привезли одну. Хозяин её бросил на улице. Сейчас лежит в клетке, даже к еде не притронулась.
Моё сердце сразу сжалось от услышанного. Как можно бросить невинное создание?
– Можно на неё взглянуть? – спросила я, чуть ли не плача.
– Сюда, – сказал он, указывая на коридор.
Мужчина вёл нас туда, где стояло множество клеток с собаками всех цветов и размеров. Некоторые спали, другие играли.
– Вот эта, – объявил парень, ткнув пальцев в самую дальнюю клетку. Никита ахнул и кинулся к решетке, словно нашел волшебное сокровище. Я сделала то же самое. В клетке лежала черная собака с белыми пятнами на спине и ухе. Боль пронзила моё сердце, когда я взглянула на её грустные глаза.
– Собака такая милая! – прокомментировал мужчина с интонацией любящей тётки, говорящей с щенком или младенцем.
– Никита, возьмём её? – спросила я.
– Ты хочешь эту собаку? – удивился Сергей.
– Да. У собаки очень грустные глаза, потому что скучает и ей обидно, что бросили. Она будет хорошим другом. Я уверена в этом, – подняла на него глаза.
– Ваша жена абсолютно права. Послушайте её.
Мы одновременно посмотрели на мужчину.
Жена... Он решил, что я жена... Жена Сергея... Но его жена – другая. Не я. 
Что-то в моем животе скручивается болезненным, странным образом от этой мысли.
Я хотела возразить, что не жена ему, но Сергей бросил на меня странный взгляд. Бешено бьющимся сердцем я смотрю ему в лицо.
– Хорошо. Берём эту собаку, – его голос спокоен и тих с легкой хрипотцой.
Я первый раз в жизни искренне улыбнулась Сергею. Его темные волосы, взъерошенные и небрежно уложенные, добавляют ему ещё больше мужества. А глаза в тусклом свете помещения выглядят словно две черные дыры, которые так и притягивают меня. Мы смотрим друг на друга пару секунд, пока нас не отвлекает счастливый Никита.
Мужчина повел нас к стойке, и Сергею пришлось подписать кучу бумаг. Собаку нам отдали. Она была очень тихая, но уверена, что ей понравится в новом доме.
Я направилась к полкам, заваленным товарами, и вернулась, нагруженная всякой всячиной для безымянного животного, положив на прилавок ошейник, миски для еды и пушистую лежанку белого цвета.
– Это обязательно покупать? – нахмурился Сергей.
– Конечно, – ответила я.
Купив всё необходимое, мы сели в машину. После приюта мужчина становится задумчивым и отстраненным. Такая его сторона меня раздражает ещё больше, чем его злость и грубость. Даже задевает немного. Что-то случилось у него? Почему его настроение так изменилось?
Всё. Ладно. Мне плевать на его настроение.
Бросаю взгляд на довольного мальчика, который не обращает внимания на нас и на собаку. Она удобно устроилась в салоне, положив лапы на колени Никиты.
 
– Как назовешь своего нового друга? – спросила я Никиту.
– Бруно, – отвечает он, осторожно гладя своего нового друга. Он даже не смотрит на меня, полностью поглощен своим питомцем.
– Очень красивое имя.
Мальчик был занят собакой, а я в своих мыслях... Так и доехали до дома.
Никита сразу вышел первым вместе с собакой. Он весь сиял от счастья. Я с улыбкой смотрела им вслед, а потом мои глаза снова вернулись к Сергею. Он был все так же хмур и задумчив, будто что-то его беспокоило. Может быть, он думает, что Ульяна будет злится? Ведь она ничего не знает про собаку. Только как можно злится, когда твой ребёнок так счастлив?
– Спасибо. Вы сделали своего сына очень счастливым. Я уверена, что Бруно всем понравится. Вам нужно тоже с ним прогуляться, вместе с сыном, – тихо проговорила я, неуверенно улыбнувшись. Он не смотрел на меня, казалось, что даже не слушает о чём я говорю.
– Ты выйдешь или будешь продолжать указывать, что мне нужно делать? – снова этот грубый тон.
Проглотив горький ком в горле, я вышла из машины. Я хочу засунуть его идеальное лицо в раковину, полную воды, и держать его там, пока из него не выйдет весь воздух. С ним нельзя быть доброй. Он такое отношение не понимает. Если понимает только грубость, то получит её. 
  
Сергей
 
Я никогда в жизни не был таким грубым с девушками. Всегда мог контролировать свои эмоции и сохранять спокойствие. Но она... Она умеет нажимать на нужные кнопки и выпускать всех внутренних демонов. Знает, как вывести меня из себя, словно была создана для этого. Грубость просто выбивается из меня как защитная реакция, позволяющая мне сохранить хоть какой-то контроль над ситуацией. Присутствие одной лишь ее вызывает во мне ярость, раздражение и доводит до крайности.
Я понял, что начать избегать ее было единственным разумным решением. Да. Взрослый мужчина и прячется от малолетки. Другого выхода не вижу, когда она слишком сильно влияет на меня. Я грузил себя работой и чтобы отвлечься от этой ситуации, я помогал Андрею с его делами в Москве. Это немного помогает мне не сойти с ума. А именно к этому всё и идёт.
После того, как я обсудил дела с отцом в кабинете, я направился в свою комнату, но меня привлекли крики из гостиной. Видимо, не только моё, но и Лизы, которая выходила из своей спальни. Мы вместе вышли в гостиную.
– Что здесь происходит? – спросила она резко, увидев Ульяну и Аню. Девушки, по-видимому, повздорили.
– Ульяна, в чём дело? – обратился я к жене, которая ринулась ко мне и обняла.
– Собака попыталась укусить меня. Я так испугалась и отмахнулась сумкой, чтобы защититься. Ты же знаешь, дорогой, как я их боюсь. А Аня с Леной начали со мной ругаться, даже не выслушав, – тараторила она с жалобным голосом.
– Ударила собаку, напугала Никиту, а виноваты мы. Как удобно, – усмехнулась Аня, гладя на нас. Я больше поверил Ане, чем Ульяне, потому что знал хорошо свою жену.
– Где Никитка? – я хмуро посмотрел на свою жену.
– Он с Леной, – ответила Аня.
С Леной... Черт! 
Ульяна прижалась ко мне, но я был зол на неё.
– Идём, есть разговор, – холодно сказал я и направился с ней в нашу спальню.
– Что ты там устроила? Может скажешь, а? – спросил я, как только закрыл дверь.
Ульяна была сильно рассержена, когда мы приехали с собакой, но я думал, что ради сына потерпит. Она мне обещала.
– Ты веришь мне или им? – надула сразу губы.
– Наш сын любит эту собаку. Не устраивай больше из-за этого скандалы, – устало вздохнул. Я всегда готов идти на уступки, но порой это становится невыносимым.