Избранные циклы фантастических романов. Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

— Раз уж ты решил, пусть так, — проговорила Ирина. — Только потом не жалуйся, если дело прогорит. Даже не представляю, что Фёдор Васильевич и другие геронты скажут.
— Да пусть что хотят говорят. Деньги-то мои. Ладно, давай объясню, что вообще будет из себя представлять школа. С юридическим аспектом ты знакома лучше меня, но тебе надо знать замысел хотя бы в общих чертах.
К моей задумке Ирина ожидаемо отнеслась скептически, но мешать мне не стала. Наоборот, когда я объяснил детали, она как будто даже заинтересовалась или по крайней мере сделала вид.
Мне же предстояло много работы, и часть её я хотел сделать до начала следующего учебного полугодия.
Выведав телефон Лёхи, я позвонил и пригласил своего бывшего сослуживца в гости. О моём намерении открыть школу он знал уже давно — мы не раз говорили об этом во время отдыха в перерывах между боевыми действиями, но то, что я собираюсь сделать это уже сейчас, вызвало у парня удивление.
Алексей явился в пятницу вечером, и мы с ним поужинали в переговорной отдельно от всех. Мне показалось, парень ведёт себя несколько зажато. Наверное, на него давил мой авторитет предводителя рода. Местные к подобным вещам относились крайне щепетильно.
У Лёхи до сих пор были проблемы с рукой, в которую угодила пуля. Последний месяц он посещал эскулапа. Пока пальцы двигались плохо, но Алексей уже возобновил тренировки, пусть и не в полную силу, и надеялся, что через два-три месяца от ранения останутся лишь небольшой шрам и воспоминания.
А вот к работе он уже вернулся. Это произошло сразу после выписки из госпиталя. Алексей служил помощником кадрового директора в этерии, занимающейся водным туризмом и арендной катеров и находящейся под частичным управлением гранд этерии рода. Устроили его туда, понятное дело, родители, а точнее отец, который и возглавлял фирму. 
Пока мы ели и пили чай, я расспрашивал Алексея о жизни, а как поели, завёл разговор о деле и предложил заняться преподаванием в моей будущей школе.
— Думаешь, я смогу? — спросил Алексей. — Я умею не так уж и много. И я никогда никого не учил, если только новичкам пару раз показывал азы.
— Считаю, что ты знаешь и умеешь достаточно, чтобы тренировать группы начального уровня. А развиваться в данной области тебе никто не мешает.
— А как же моя основная работа?
— Тебе там нравится?
— Да как сказать… — Алексей замялся. — Я бы не сказал, но…
— Какое у тебя жалование? — перебил я.
— Оклад сто сорок драхм, но обычно выходит чуть больше.
— Первое время буду платить столько же. Если дело пойдёт в гору, жалование тоже увеличится.
— А как же отец? Боюсь, он будет против, — растерянно проговорил Лёха.
Я улыбнулся: парню уже двадцать с лишним лет, а он думает о том, что родители скажут. Даже не верилось, что пару месяцев назад он проявлял чудеса героизма на поле боя. Сейчас Лёха походил на неуверенного подростка, запуганного строгим папашей. Но я хорошо знал местные порядки, чтобы понимать, почему так происходит. В княжеских семьях воля отца считалась чуть ли не законом, особенно для побочных отпрысков. Без дохволения родителей или предводителя рода этайр и шагу ступить не смел и мог рассчитывать на какую-то самостоятельность, только достигнув определённого положения в родовой или клановой структуре.
— Сам-то ты чем хочешь заниматься? — спросил я прямо. — Только честно.
— Конечно, акробатикой интереснее. Просто это дело такое…
— Какое?
— Нестабильное. Разве же это профессия? Понимаешь… перспектив нет.
— Да ё-маё! Какие перспективы-то? Ну будет зарабатывать в своей этерии триста драхм — это край. Тут тоже, возможно, выйдешь на такой же уровень, когда раскрутимся. В конце концов, если не получится или не понравится, вернёшься к себе. Я позвоню твоим родителям, скажу, что ты мне нужен на другой должности. Поэтому последнее слово за тобой. 
— Попробовать-то можно, — неуверенно согласился Алексей. — Если проблем не возникнет… В любом случае, как скажешь. Ты же главнее моего отца.
— Вот именно. 
 
Таким образом с Алексеем я договорился. Следующим пунктом моего плана было уболтать Настю.
После убийства Амвросия Птолемея я часто ей звонил, и мы подолгу разговаривали, но потом это стало происходить всё реже и реже. Последний раз я звонил Насте, чтобы поздравить с Новым годом. 
И всё же за эти месяцы мы стали хорошими друзьями. Настя тяжело переживала смерть брата, и я оказался единственным, кто поддержал её в этот непростой период. Однако она довольно быстро пришла в себя, вернулась к прежней жизни, и теперь опять кого-то выслеживала. Ей стало не до телефонной болтовни, да и мне, собственно, тоже.
С деньгами Настя не испытывала проблем. За убийство архонта ей на счёт капнуло шесть тысяч драхм — доля её и брата. Мне клан перевёл (очевидно по требованию ГСЭБ) пять тысяч. Мои услуги, похоже, ценились больше, чем услуги людей полузнатного происхождения.
Когда Алексей ушёл, я позвонил Насте и предложил как-нибудь встретиться поговорить. Она согласилась. Однако на этой седмице у неё были дела, а в начале следующей мне предстояла очередная, уже третья за последние два месяца, поездка в зону «Д». Поэтому встречу назначили на следующую среду.
Договорились пересечься вечером возле станции метро «Солнечное плато», что находилась на территории клана Палеологов.
В назначенное время я подъехал на машине в условленное место. Настя ждала меня рядом с большим зданием, в котором располагались рынок и одновременно торговый центр, стояла, сунув руки в карманы своего короткого чёрного плаща, под мышкой держала длинный зонт-трость. Она подошла к машине и села рядом со мной. Сейчас Настя выглядела какой-то невзрачной, серой, словно мимикрировала под такую же серую толпу, что гудела вокруг многоликой массой. Даже взгляд стал бесцветным, в нём уже не было прежнего огня. 
На девушке были серые брюки, а под воротником плаща виднелась бежевая кофточка.
— Ну здравствуй, — сказал я. — Куда поедем?
— Есть ресторанчик один спокойный, — ответила Настя. — Я покажу, как доехать. Давай прямо, потом налево.
Я нажал «газ», машина тронулась с места и покатила по запруженным улицам.
— Где-то здесь живёшь? — спросил я.
— Да, недалеко. Но вообще я две квартиры снимаю в разных частях города. Одна тут, другая — на востоке.
— Шифруешся, значит.
— А куда мне деваться?
— Не надоело?
Настя пожала плечами и, помолчав, сказала:
— Не знаю. Если честно, даже не думала. Как тебе твоя новая должность? Привык уже?
— Привыкаю. Я сейчас в основном охотой занимаюсь. Вот вчера-позавчера опять ездил.
— Слышала, там плохи дела.
— Да, плохи. Пока мы воевали с Птолемеями, бесплотные добрались до границ города. Пришлось потрудиться, чтобы очистить там всё.
— Тяжело было?
— Тяжело, конечно. У нас даже один дружинник погиб. Такая огромная тварь вылезла высотой с пятиэтажный дом. Кое-как её убили. Да и вообще их очень много стало. Пришлось в зоне даже временную базу организовать с вахтой.
— Проклятые Птолемеи. Всё из-за них, — мрачно проговорила Настя. — Теперь, наверное, зону расширят.
— Уже расширили. Новый забор ставят в двух вёрстах к северу от прежнего. Два месяца назад там ещё люди жили, а теперь — пустые кварталы. Там ведь тенебра новая появлялась. Её ликвидировали, но говорят, пространство нестабильно.
— Слышала, их несколько появилось. Две или три — точно не знаю, в новостям такое не скажут. Вообще, я думала, это слухи.
— Если бы…
Ресторан находился на небольшой улице. Мы заняли свободный столик у окна, заказали поесть. Цены тут были недорогими.
Заведение выглядело скромно даже по сравнению с чайной, где мы встречались последний раз с Зоей, но зато атмосфера была приятная. Играла тихая музыка. Несколько человек сидели за столиками неподалёку, но нам они не мешали. 
— А ты чем занимаешься? — спросил я.
— Выслеживаю человека, — ответила Настя. — Я тебе уже рассказывала. Это один из тех, кто напал на пансионат моего отца.