Избранные циклы фантастических романов. Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

Светоносный с открытым потенциалом мог относительно легко повышать показатель энергии с помощью силовых упражнений, но ситуация была такова, что в спецшколы класса «Б» отдавали ребят с пониженным потенциалом, которые даже десятого уровня не достигали, а то и вовсе болтались на первом-втором, как я когда-то. Таким для хорошей прокачки требовались инъекции. Энергия собиралась с иных с помощью особых устройств, а затем подавалась мелкими дозами в организм человека. Вначале это делалось под контролем специалистов, потом — самостоятельно.
Именно этим здесь и занимались. Насколько я слышал, задача заведения была прокачать всех курсантов минимум до десятого уровня.
После обеда были профильные уроки по теоретической энергетике. Офицер-преподаватель обещал уже скоро научить нас обращаться с силовыми костюмами и модуляционным оружием, но пока только читал лекции.
После занятий мы вернулись в казарму, настало время для самостоятельной подготовки к урокам. На этаже имелся специально отведённый для этого класс. Туда согнали всю нашу роту и не отпускали до самого ужина, разве что по нужде. Следил за нами младший унтер-офицер — заместитель командира одного из взводов. Он сидел перед нами за столом и смотрел какой-то фильм в планшете, заткнув одно ухо наушником.
Я не особо понимал смысл подобного мероприятия, ведь готовиться к занятиям можно и в своей комнате. Унтеры говорили, это для того, чтобы мы не спали. Первокурсникам даже прилечь нельзя было до отбоя.
После ужина, казалось, можно было отдохнуть, но нет. Старшина распределил дежурства. Мне выпала честь мыть полы в классе. Запрягли и обоих наших капралов, но что-то мне подсказывало, за них придётся поработать бестолковому увальню Михе.
Я уже заканчивал уборку, когда в класс вошли трое курсантов. Среди них был Макс Удав, второй же имел капральскую полоску на погоне.
— Что, желторотик, трудишься? — спросил капрал. — Молодец! Скоро закончишь?
— Как только, так сразу, — сказал я, сунув тряпку в ведро.
— Как закончишь здесь, надо помыть в комнате триста три. И давай быстрее, чтоб после отбоя не шаро…биться и не мешать никому.
— Сам помоешь.
— Что ты сказал? Тебе приказывает старший по званию.
— Я не из твоего отделения.
— И что?
— И то.
— Ты очень борзый, шуруп, — проговорил Удав. — Дома можешь строить из себя хоть английского короля, а здесь с такими повадками будешь у нас королём сортира. Ну что, видите? Учить его надо уму разуму, я же говорил.
— Действительно, — согласился капрал. — Надо учить.
Я отставил швабру к стенке и повернулся к компании:
— Вот как? Ну и что стоим? Давайте, подходите, учителя хреновы.
  
Глава 6
 
— Петров, дверь, — кивнул капрал третьему курсанту, и тот сделал, что ему велели.
Против меня было трое, и я никак не мог понять даже приблизительно, какого они уровня. Вроде бы энергетика не сильная, но с другой стороны, парни — не слабаки. Может быть, уровень десятый плюс-минус. Всё-таки третий курс.
— Понаехали тут франты хреновы, — капрал засучил рукава. — Из-под мамкиной юбки вылезли и мнят себя важными господами. Ну ничего, быстро вас научим, как вести себя положено.
Я приготовился. В гимназии нас учили сосредотачивать энергию в разных частях тела, но у меня это никогда не получалось. Слишком мало энергии, слишком медленные потоки. Но я всё равно постарался сконцентрировать силу в голове и прессе. Главное, чтобы не пробили — а там уже выкрутимся как-нибудь.
Капрал ввинчивает мне кулак в живот. Удар сильный, но я почти не чувствую его. Пробиваю апперкот — и капрал валится с ног, разражаясь матерной бранью.
— Ах ты, падла! Ещё и драться вздумал! — восклицает Удав.
Два курсанта бросаются на меня. Удав бьёт с ноги, я отклоняю корпус, он промахивается, мой кулак влетает ему точно в челюсть. Удав валится на парту. Перехватываю руку Петрова, и тот от резкого тычка в зубы пятится.
Поднимается капрал. Пригибаюсь от его кулака и бью в живот. Отклоняю голову, ловлю руку Удава и локтем пробиваю по диагонали, от чего Удав шлёпается на пол. Петрову бью ногой с разворота, тот падает на Удава.
 
Опять нападает капрал. Наношу быстрые короткие удары основание ладони в солнечное сплетение и кулаком снизу вверх в подбородок. Капрал бьёт — уклоняюсь, перехватываю руку, швыряю парня через себя. Он летит в ведро с грязной водой. Ведро опрокидывается, капрал оказывается в луже.
Петров хочет достать меня прямыми ударами. Отбиваю их блоками, он снова получает по лицу и чуть не падает.
Парни оказались крепче, чем я думал. Со мной они никак не могли справиться из-за моей молниеносной реакции, но удары держали и сдаваться не собирались.
Капрал поднимается. Замечаю его движение рукой и бью на опережение ногой в голову. Капрал летит на пол, треснувшись затылком о подоконник.
Курсант Петров делает выпад, промахивается. Одновременно я бью ему в лицо, хватаю за голову и прикладываю о стену. Удерживая противника, луплю его несколько раз коленом в живот, отталкиваю и ударом ноги с разворота отбрасываю к двери.
Хватаю Удава за запястье и затылок. Парень молотит меня свободной рукой, но я не чувствую боли. Пробиваю коленом в лицо и хуком укладываю на пол. Петров поднимается, но тут же валится снова, сбитый моим кулаком.
Внезапно у курсантов пропадает весь боевой пыл. Капрал лежит у батареи, держась за голову. Удав морщится, щупая живот.
— Кажется, вы устали, — заметил я. — Отдохните, потом продолжим, если осталось желание.
— Тебе конец, придурок, — процедил Удав. — Ты не жилец.
Он подошёл к капралу и помог тому подняться. Петров присоединился, и они вместе вывели пострадавшего из кабинета.
Я посмотрела на отбитую штукатурку на стене на месте удара головой, на лужу грязной воды. Вот уроды! Припёрлись сюда, начали пальцы гнуть, а убирать всё это мне?
Я взял тряпку, вытер лужу и выжал воду обратно в ведро. Взял все принадлежности, вышел в коридор. Встретил изумлённые взгляды двоих курсантов, которые мыли неподалёку пол. Можно представить, как это смотрелось со стороны. Заходят в кабинет три третьекурсника, стук, грохот, мат, потом выползают побитые, а следом за ним — первокурсник с ведром и шваброй целый и невредимый.
Но надо было поторапливаться. До построения оставалось десять минут.
Капитан осмотрел нас и отпустил. Курсанты стали торопливо расходиться, чтобы не попасть под горячую руку какого-нибудь унтера. Некоторым не повезло — их вызвали по фамилиям и куда-то повели. Другие принялись доделывать то, что не успели перед построением.
Я благополучно добрался до комнаты нашего отделения. Серёга и Никита, как обычно, отдыхали, Миха чистил наш туалет. Сегодня была не его очередь, но он никогда не отказывался, если благородные его о чём-то просили. Остальные два курсанта отсутствовали.
— Что там в классе-то случилось? — спросил Серёга. — Грохот стоял такой, будто слоны дискач устроили.
— Ничего особенного. Воспитательные мероприятия для трёх старшекурсников, — я уселся на кровать.
— В смысле? Это как?
— Методы у нас простые. А что, кто-то слышал?
— Я мимо проходил, слышал. Унтеры, наверное, нет. Они обычно либо на складе торчать, либо, когда капитана и поручика нет — в штабе. До тебя старшие докопались, что ли?
— Ага.
— И чем закончилось?
— Один о стену ушибся, другой — о стол, третий — о мою ногу. Чисто случайно. Они были очень неосторожны.
Серёга рассмеялся:
— Раньше в начале учебного года только первокурсники ходили с синяками, теперь будут третьекурсники.
— И что? Слышал, что капитан сказал? Синяки — это дело обычное.
— Ты, Кирюха, допрыгаешься, — пригрозил Никита. — Твои выходки унтеры долго терпеть не станут. Будь осторожнее.
— Да пошли они, — я растянулся на кровати и зевнул.
Словно в подтверждение слов Никиты, дверь распахнулась, и дверной проём заслонила могучая фигура старшего унтер-офицера Гаврюшина.