"Фантастика 2024-106". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)
— Не стоит, — он поднял руку в останавливающем жесте, — я надолго не задержусь.
— Не хочешь? Или не можешь? — вопросительно приподнял я бровь.
— Не хочу стеснять, — сказал он.
— Ты не стесняешь. У всех много новостей. Поделимся ими за полдником.
— А у нас что тут, полдничают? — Удивилась Вика.
— Только когда есть повод, — на ходу сказал я, — а такой гость, как Петрин — отличный повод.
— Сначала, — догнал меня Прокуратор и заговорил вполголоса — я хотел бы поговорить с глазу на глаз.
— Случилось что-то серьезное?
— Ну во-первых, — вздохнул он, — я закончил свое расследование того, что случилось на фестивале. А во-вторых… — Он опустил глаза, — а что там во-вторых, пожалуй, мы обсудим лично.
* * *Где-то в Москве, в это самое время.
— Ты уверен, Стефан, что они нас не найдут?
— Уверен, Александр, эта квартира — самое надежное, укрытие, что я могу сейчас предложить тебе.
Герцог Александр Мясницкий поправил повязку на глазу и вздохнул.
В старой квартире аварийной пятиэтажки почти не было мебели и воняло затхлостью и какими-то тряпками. Старинные деревянные окна не открывались, однако отлично пропускали сквозняк, и этой ночью, когда герцогу пришлось ночевать тут, ему страшно продуло спину. Стоять у стола в полусогнутом состоянии (стула-то не было) и писать записку для Замятина было больно. Но герцог писал.
— Он так и сказал? Они попытаются взять его в клещи через близких?
— Да, — кивнул Стефан Швейк, невысокий и полноватый мужчина лет сорока.
Выглядел он несколько забавно: гладковыбритое лицо и лысина делали его похожим на большого ребенка. Эффект усугубляло очень добродушное лицо Швейка. Никто бы не подумал, что он был первоклассным бретером и, кроме того, членом Ордена Новой Маны. А также ближайшим другом Мясницкого. Единственным, кто остался.
— Все остальное, что мы узнали, ты указал? — Проговорил он с легким чешским акцентом, — от этого зависит жизнь твоей внучки.
— Указал-указал, — ворчливо проговорил Мясницкий и вывел очередную букву в записке, — ты точно слышал слова Провидца? Он именно это сказал Сикорскому?
— Да, — кивнул Швейк, — я задержался у двери, когда моя аудиенция у главы ордена закончилась и смог подслушать.
— Спасибо, Стефан, — он посмотрел в глаза другу, — ты рисковал жизнью.
— Я рискую каждую минуту, когда общаюсь с тобой.
Когда в дверь внезапно постучали, они затихли и обернулись.
— Ты ждешь кого-то? — шепнул Мясницкий.
Швейк не ответил, только кратко мотнул головой. Потом все же добавил:
— Поторопись с синицей. Кажется…
Договорить он не успел. Во входную дверь саданули так, что ее вынесло.
Глава 10
— Все устроил Сикорский, — проговорил Олег Петрин, — все, что произошло с нами на фестивале: похищение меня и Елены, заговор с Бояриновым, убийство прокураторов грифоном. Он пытался убить тебя, Игнат. Понятие не имею, на кой черт ему это нужно, но он пытался добиться именно этого. Мы все были лишь пешками в его игре. Скажи, — Петрин посмотрел на меня внимательнее, — ты как-то перешел дорогу моему родственнику? Что такое ты сделал, что он готов был принести нас с Еленой в жертву?
Несмотря на то что мы думали переговорить с прокуратором раньше, пришлось отложить разговор на вечер.
Уложив Лолиту, мы уже собрались, было за столом, однако мне пришлось прерваться. Пришлось, потому что из академии магии пришел электронный ответ. И ответ был положительным.
Еще после получения титула я заново отправил в приемную комиссию документы на поступление, не забыв в этот раз, добавить к ним и фото своего дворянского ордена, ну и свидетельства.
Ответ содержал указания на то, что у меня есть право быть допущенным до вступительных испытаний, на которых будет выявлено, поступлю ли я в академию и на какой курс могу быть зачислен.
В дворянских семьях была широко распространена практика, при которой детям до совершеннолетия уже давали базовые навыки магии. Иной раз, некоторые наследники, поступали в академию, фактически имея ранг промага или даже магоса.
Естественно, в общий котел первого курса таких не отправляли. Испытания должны были выявить, какой этап обучения уже усвоен абитуриентом, а какой для него пока закрыт. Так, молодой человек мог поступить не на первый, а скажем сразу на второй, или даже третий курс. Последние два, как правило, были обязательными для всех. Но и здесь существовали свои особенности. Можно было сдать специальный экзамен, чтобы получить право на свободное посещение четвертого и пятого курсов. Он был сложен, и далеко не каждый маг мог сдать его. Часто это получалось только у тех, кто хорошо знаком с практикой, и уже трудится на том направлении магии, которое для себя избрал.
Но одним положительным ответом академия не ограничилась. По их странным правилам я должен был немедленно, в срок двадцати четырех часов с момента получения уведомления из школы, пройти ряд дополнительных письменных тестов и направить пакет документов.
Пакет включал древо родословной, копию герба, девиза, ряд документов, связанных с собственностью и имуществом рода, ну и статусом его в обществе.
Кстати, о статусах. В просторечье, среди дворян, было принято называть любой род домом. Такая практика появилась сама собой, и никто точно не знал, почему так повелось.
Однако, юридически, не каждый род был домом. Отличие простое: род это дворянская семья, у которой нет ни одного вассального дворянского рода в подчинении. Дом — напротив, структура из нескольких родов, в котором есть главенствующий род и один, или несколько подчиненных. Причем подчинение могло быть любым: как брачное (представитель более высокорангового дома берет в жены представителя более низкорангового), так и на основе вассального договора (один род служит другому за деньги, имущество, привилегии и т. д.).
Так, юридически, Орловские небыли домом, а просто родом. А вот, скажем Фомины, это уже настоящий дом.
Дом — предпочтительная в империи единица дворянского существования, поэтому у родов, объединившихся в дом, как правило было больше юридических прав и некоторые поблажки от государства, например, налоговые.
В моих планах, в будущем, была цель сделать Орловских домом не на словах, а именно юридически. Но пока это второстепенная цель.
Тем не менее для приемной комиссии из школы информация о том, дом Орловские или нет, была важна.
Я убил несколько часов на подготовку всего необходимого и смог проговорить с Петриным только ближе к вечеру, когда за окном уже серело сумеречное небо.
Разговор шел в моей библиотеке, и Петрин постоянно косился на огромную дыру оконного проема, закрытую магическим барьером.
— Мой замок тут штурмовали, — сказал я, когда заметил это, — так что не обращай внимание. Новое окно уже заказано. Завтра установят.
Мы сидели в кожаных креслах у рабочего стола, заваленного свитками и книгами. Я было предложил прокуратору виски, который стоял на журнальном столике, однако Петрин жестом показал, что не намерен выпивать сегодня.
— Штурмовали? — вопросительно поднял брови Петрин, — твой замок? Как? Когда?
— Пару дней назад, — пожал я плечами.
— Я совсем не слышал ни о чем таком, — он нахмурился.
— Мы никуда не сообщали. Да и Предлесье находится на некотором отдалении от города. Из городской управы приходило сообщение с вопросом, что у нас тут за шум и светомузыка, ну я ответил, что приглашал гостей и проводил «активный фуршет».
— Что такое активный фуршет? — нахмурился еще сильнее Олег.
— Не знаю. Они спрашивать не стали, ну а я, соответственно, не стал выдумывать дальше.
Олег не ответил, только как-то иронически улыбнулся. Однако, потом все же заговорил:
— Так что же ты такого сделал, что Сикорский решился использовать нас с сестрой как элементы ловушки?
— Родился.
— Что? В каком смысле?