"Фантастика 2024-106". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)
— Костыль, потому что это прием из артифакторики, — продолжала Тома, — душеактивные артефакты, вроде самолетных моноклей-шпионов, или железных тел-конструктов делаются таким способом. Берется душеактивный предмет, в него, по средствам рекомпульсивного транса помещается часть души или целая душа человека. Путем сложного ритуала она заключается внутри артефакта. Если же что-то идет не так, душа или фрагмент души всасывается в обратно в свое естественное место обитания, то есть в тело.
— Звучит опасно, — отрицательно помотал головой Виктор, — я сталкивался с врагами, которые пытались вытащить из меня душу и вывернуть ее наизнанку. Ощущение не из приятных.
— Это мягко сказано, — кивнула Тома, — я видела, как деда проделывал с одним аристократом рекомпульсивный транс через артефактный стол. Аристократ постоянно терял свои очки. Вот просто забывал их везде и всюду. Ну и решил вставить в них кусочек души, чтобы очки ходили следом.
— Получилось? — заинтересовался я.
— Деда перестарался, — пожала плечами девушка, — и у очков развилась мания преследовать своего хозяина. Бедолага никуда не мог от них деться.
Виктор поморщился. Я хохотнул.
— Артефактный стол у меня есть. Душеактивный артефакт тоже. Я не умею только проводить закрепляющий ритуал, но в нашем случае это даже плюс.
— Почему это плюс? — заинтересованно посмотрел на девушку Виктор.
— Потому что нам не нужно закреплять душу Светы в предмете. Нужно извлечь ее из тела. Это я смогу. Смогу на время заключить ее в душеактивном артефакте. А потом процесс просто не будет доведен до конца, и душа Светы вернется в тело.
— Но у Светы не одна душа, — серьезно проговорил я, — а две.
— И это главная проблема, — кивнула девушка, — потому что нужно как-то отделить одну от другой. А после, не дать отделенной душе вернуться. Это значит переместить Свету подальше от душеактивного артефакта, чтобы лишняя душа уже не нашла обратного пути.
— И как же разделить их? Душу Светы и Хима? — тут я уже нахмурился.
— Нужна третья душа. Душа-проводник. Достаточно сильная, чтобы осознать себя вне тела, и достаточно волевая, чтобы отделить одну душу, — Тома посмотрела на меня, — от другой.
— У меня был такой опыт, — я кивнул, — после смерти, я некоторое время провел отдельно от тела. Я осознавал себя, мог управлять своими действиями и суждениями.
— Все равно это очень рискованно, — покачал головой Виктор.
Тома хмыкнула, проговорила:
— Мы уже проделали столько рискованных вещей за время нашего с Игнатом знакомства, что беспокоится о нем стало каким-то моветоном. Каждый знает, что Игнат справится. Так или иначе. Мы уверены в нем, дядя Виктор. Кроме того, — она несколько смущенно посмотрела на меня, — он сам гоняет нас за то, что мы слишком беспокоимся.
— Мне проще сражаться, — я кивнул, — когда я знаю, что у моей семьи все в порядке с эмоциональным состоянием.
— Значит, ты решишься на это авантюру? — Спросил Виктор.
— Решусь. Свете нужна помошь, той, второй душе тоже. И мне нужна помощь Светы. Сейчас этот вопрос стоит особенно остро. Я рассказывал вам сегодня про нигде, Шепчущего и Катю.
Все покивали. Виктор добавил:
— У меня есть что сказать по поводу Шепчущего, — серьезно проговорил он. Позже обсудим, как будет время.
— Тогда решено, — я кивнул, — готовь артефактный стол и душеактивный артефакт. Мы приступаем немедленно.
— Я приведу Свету, — поднялся и вышел Виктор.
Тома внимательно проводила его взглядом, подождала, пока он закроет дверь. А потом обеспокоенно посмотрела на меня.
— Что-то не так? — Насторожился я.
— Есть одна проблема, Игнат. При Викторе я не стала говорить, иначе он бы точно заупрямился и стал протестовать. Точно принялся бы отговаривать нас, — она опустила глаза, сглотнула, — а то и попытался бы помешать.
— Я слушаю, Тома, — серьезно сказал я, — в чем дело?
Глава 14
— В том, — серьезно проговорила девушка, — что я никогда не производила отделение души. Только смотрела, как такое делал дедушка. Я знаю порядок действий, но навыка у меня нет. Так что тут я чувствую себя немного неуверенно.
— Придется рискнуть, — я задумчиво тронул губы, — Шепчущий действует с каждым разом все активнее, и его нужно остановить. Я на тебя рассчитываю, Тома.
Девушка как-то странно раскрыла глаза и зарумянилась. Потом смущенно отвела взгляд.
— Что ты? — прыснул я.
— Нет… ничего, — девушка сглотнула слюну, — просто мне стало очень приятно, что ты так доверяешь мне и можешь положиться.
— Доверяю, — ты умница, Тома.
Девушка не ответила. Она стала выглядеть еще более смущенной и залилась румянцем.
— Но все же… — начала она спустя время, — Все же есть еще проблема.
— Какая? — спросил я.
— Деда проделывал это, когда над человеком, чью душу вытаскивают, дежурил лекарь, — развела она руками, — мы можем попробовать и без лекаря. В тот раз он не пригодился. Но если все пойдет не так, то целитель может понадобиться. И даже очень.
Я задумался. Рисковать тем, что ритуал может просто не получиться, это одно. Но жизнями других людей… Тут совершенно другое дело.
— Если что-то пойдет не так, ты сможешь вовремя это заметить и прекратить обряд? — Спросил я.
— Ну… — девушка замялась.
— Мне важно знать, Тома.
— Думаю… думаю, смогу.
— Думаешь? — я вопросительно приподнял бровь.
— Точно. Точно смогу, — решительно кивнула она.
— Тогда начинаем ритуал. Но если что-то пойдет не по плану. Если у тебя, Тома, возникнет лишь капля сомнения в том, что вытягивания души проходит как надо, немедленно прекращай. Ясно?
— Да.
— Отлично, тогда начинаем.
Мы разместились все в той же библиотеке. Вику и Стаса я не пустил внутрь. Решил, что они будут отвлекать Тому от работы. А ведь от нее зависело очень многое. Практически все. Девушка должна быть максимально сосредоточена.
Мы с Виктором установили артефактный стол в центре кабинета. Тома расположила его, строго соблюдая стороны света. Стол представлял собой небольшой черный столик с шестиугольной столешницей.
Выполненная из ониксового дерева — единственной древесины, проводящей магию, — столешница имела насыщенно-черный цвет. Ее поверхность блестела золотыми и серебряными рисунками, изображающими пиктограммы и символы знаков зодиака.
С западной и восточной стороны стола мы поставили диван и кушетку. Люди, чьи души нужно было вынуть, должны лежать на них головой к столу. Артефактор же (в нашем случае Тома), всегда сидит за столом с северной стороны.
— Не боишься? — посмотрел я на Свету, которая совсем беззаботно рассматривала библиотеку, сидя на диване.
— За себя нет. А чего мне бояться? Мне немножко не по себе, — погрустнела она, — что тебе тоже придется рисковать, чтобы отделить ее от меня.
— Ничего, — я улыбнулся, — это нужно на благо всех. На благо нас обоих. Кроме того, мне тоже нужна будет твоя помощь, как сновидицы, когда мы разберемся с химом.
Света удивленно посмотрела на меня, захлопала большими глазками. Потом расплылась в улыбке.
— Я буду очень рада помочь. Мне легче принимать помощь, когда я знаю, что тоже смогу чем-то отплатить.
— Сможешь, — улыбнулся я.
— И сделаю это с радостью, — девушка показала белые зубки в улыбке.
— А вот и наш душеактивный предмет, — проговорила Тома и поставила в центр артефактного стола большое зеленое яблоко.
— Яблоко? — Нахмурился Виктор, — ты собираешься засунуть их души в яблоко?
— Ну да. А что?
— Выглядит очень ненадежно, Тамара.
— Дядя Виктор, — закатила глаза Тома, — чем тверже предмет, тем сложнее подселить в него душу. Даже кусочек души. Именно поэтому изделия из стекла или драгоценностей всегда считаются самыми мощными артефактами. А тут лишь яблоко. Оно мягкое и сочное. Мне будет очень просто преодолеть его корочку и вселить внутрь душу. А если ты не станешь его есть, то все будет прекрасно.