"Фантастика 2024-106". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)

В следующее мгновение я вскинул левую руку. Она тут же превратилась в ифритную пушку. Коротко хлопнула. Красный поток ударил в мага. Вмиг сдул доспехи. Они просто лопнули. Черная пелена спала, словно отброшенная ветром.
— Какого?! — удивился он.
Я же ударил. Правая рука вытянулась в тонкое лезвие. Быстро, как молния я рассек его от печени до плеча. Маг вздрогнул. Выгнулся дугой. На торсе рассеченная армейская форма без шевронов, тут же пропиталась красным. Маг грохнулся навзничь, вскинул ноги, щелкнул каблуками о бетон арены.
— Прошу всем покинуть арену! — Встал Добронравов, — у нас ЧП, покиньте, пожалуйста, арену!
Я видел, как остатки дворян спешно выходили в широкие двустворчатые двери. Охрана сопровождала высокородных на выход.
Я стал приближаться к кинетику. На ходу бросил взгляд на часы. В режиме брони они представляли собой широкий змеиный глаз на моем запястье. Я вынул из пространственного разрыва ифритный пистолет. Маг, лежащий у стены, посмотрел на меня.
— Не-е-е-е-т, — просипел он сквозь зубы, — я так не умру! Не умру на коленях. Не опозорю свой род!
— Тогда встань, — спокойно сказал я.
Маг стал медленно подниматься. С трудом опираясь о стену, он выпрямился, принялся формировать в руках телекинетический снаряд.
— Хорошо подумай, маг, — проговорил я металлическим голосом, сквозь шлем.
— Пошел к черту! — крикнул он и бросил снаряд в меня.
Магический импульс ударил в броню. Я даже не пошатнулся. Вскинул пистолет страха. Он тут же оскалился на врага. Я нажал спуск. Глаза ствола блеснули светом. Он раскрыл пасть. Белая вспышка магии с хлопком ударила в кинетика. Его откинуло. Маг ударился в стену. Законвульсировал, но быстро затих.
— Нужно уходить! Скорее! — орали на трибуне. Я взглянул туда
— Вы как хотите, — проговорил Зосимов, тяжело встал, — но я удаляюсь отсюда. Слишком опасно. Ваш план, Ланской, оказался негодным!
— Нет, стойте, у нас еще осталась наша малышка! — орал Ланской, — Александр, — он взглянул на Добронравова, — выпустите ее, она справится с ним!
— Нет нет, — нервно вскрикивал он, — нет! Мне нужно идти, искать сына!
— Если вы уйдете, Селихов найдет нас по очереди! — Он прикончит каждого из мести!
Филатов некоторое время нервно рассматривал спорящих бояр. Потом побежал к выходу.
— Куда вы?! — крикнул ему вслед Ланской.
— Зачем вы втянули нас в эту заварушку?! — орал Добронравов.
— Мне тут делать нечего! — громко цокая тростью зашагал Зосимов, — всего вам доброго!
Толстяк застыл перед проходом, оставленным Филатовым нараспашку. Там я увидел высокого мужчину с каштановыми волосами. Это был представитель РосАрмы Литвинин.
— Что тут происходит? — громко и строго сказал он, — почему мне не сообщили о начале гладиаторского турнира?
— Эм… Замялся Зосимов, — у нас вышла накладка. Не хотели вас беспокоить. Думали позвать на самое интересное.
— Объяснитесь! — сердито сказал Литвинин.
Я отвлекся от их разговора, потому что пистолет страха задрожал в моих руках. Я взглянул на него. Ифрит стал развиваться. Он тоже эволюционировал. Превращался в Ифрит Невероятного Страха. На ствольной коробке открылась дополнительная пара глаз. Нижняя челюсть раздвоилась. Выросли несколько новых рядов зубов.
— Хороший мальчик, — проговорил я, — проверим при случае, чему ты научился.
— Мы просто… мы просто… — на трибуне растерялся Ланской.
— Они просто, — крикнул я, — пытались меня прикончить.
— Кто это там? — заинтересованно проговорил Литвинин, приблизился к краю трибуны.
— Здравствуйте, господин Литвинин, — я приветственно поднял руку.
— Мы знакомы?
Я приказал броне снять шлем. Он немедленно пошел сегментами, раскрылся, спрятался в бронированный горжет.
— Ого! Молодой Селихов! Это тоже ваших рук дело? Этот доспех. Что это?
— Долго рассказывать, — я улыбнулся.
— Ничего, Литвинин ответил улыбкой, — у нас будет время поболтать об этом.
— И об этом, — я поднял руку, продемонстрировал ему свой пистолет.
— Вы контролируете одержимое оружие, — тронул он гладкий подбородок, — очень интересно.
 
— Мы тоже хотели вам кое-что показать, — засуетился Добронравов. У нас тоже есть система контроля.
— Система контроля? — обернулся к нему представитель.
— Да. Контроля одержимостей. Мы знаем, что РосАрма уже давно работает над чем-то подобным, — Добронравов стал хлопать по карманам, — ах да. Вот, — он достал какую-то мелочь, рассмотреть которую я уже не мог.
— И что вы хотите сделать? — Литвинин указал на меня, — натравить ее на этого молодого человека?
— Все в порядке, — я улыбнулся, — пусть делают что хотят. Я с радостью продемонстрирую вам, на что способно мое оружие.
Представитель РосАрмы не ответил. Только посмотрел на меня.
— Что ж. Я с радостью посмотрю. Только прошу, постарайтесь не умереть.
— Откройте выход, — громко сказал я, — со мной тут девушка. Пусть она уйдет.
Никто из бояр не отреагировал. Они замялись, стали неуклюже суетиться, не зная, что делать.
— Откройте, — строго посмотрел на них представитель.
— Ну! Что стоишь?! — прикрикнул Ланской на какого-то слугу, — открывай, баран!
Тот тут же скрылся из моего поля зрения. Через пару мгновений, большая железная дверь под пьедесталом хозяев арены открылась.
— Ступай, — кивнул я Вале. Все это, — я раскинул руки, — не твой бой. Твой еще впереди.
Девушка сжала губы, пристально посмотрела на меня.
— Ты прав, — бросила она, — мой главный бой ждет меня в полях. Но у меня к тебе есть вопросы. Я найду тебя сама, Роман Селихов. Жди меня.
— Как будет угодно, — улыбнулся я.
Девушка сделала несколько осторожный шагов, взглянула наверх, на трибуну, потом быстро юркнула в проход.
— Ну что у вас там? Мне и самому интересно, — я приказал шлему снова появиться, он тут же укрыл мою голову. Закрылся на лице.
— Ого! Какой дизайн, — улыбнулся представитель. Ланского же, аж затрясло от злости.
— Приступайте! — отдал приказ Добронравов, — немедленно!
Я увидел, как засуетились на трибунах сервы. Как забегали туда-сюда слуги. Позади меня стали открываться тяжелые железные ворота. Они загудели. Вся арена заходила ходуном.
Внезапно, откуда-то сверху раздался звук самолетных двигателей. Звук свиста и дальних разрывов бомб. Я сразу догадался в чем дело. Мда уж. К этим дворянам подходит поговорка: “голь на выдумки хитра”.
Ворота распахнулись. Первое, что я увидел внутри — части бронированного корпуса. Обгорелый, покореженный войной, он нес на себе белую красивую надпись: “Маруся”.
  
Глава 28. Не рой яму Ифритору
 
— Вы додумались притащить это в Новый Крас?! Вы с ума сошли?!
— Просим прощения, уважаемый представитель, — услышал я за спиной крик Добронравова, — но у нас все под контролем! Новейшая система…
— Это одержимая боевая техника! В городе! Да вы правда с ума сошли!
Я стоял к ним спиной. Не отрываясь, смотрел на то, что предстало передо мной. Неужели эти люди были настолько глупы, что решили, будто смогут контролировать обезумевший ифрит? Даже для ифритора это невыполнимая вещь. А для них…
Звук двигателей самолета усилился. Из динамиков зазвучали бомбовые разрывы, да так, будто были они совсем близко.
Когда ворота распахнулись, я увидел ее. Одержимый сухопутный минный тральщик смотрел на меня безумными глазами. По всей видимости, когда-то это был танк с противоминными катками. Сейчас же, даже сложно было определить модель.
Искореженный ржавый корпус. Закопчённая черным броня. Башни нет. Сверху огромная дыра. За-то ифритная составляющая присутствовала во всей красе.
“Маруся” поползла ко мне на пузе. Задребезжали разорванные, запутавшиеся в катках гусеницы. По обоим бортам танкового остова росли чудовищные руки. Трал — каток увешанный цепями, бешено вращался. Цепи свистели в воздухе. Выбивали из пола искры и бетонную крошку. Одержимость смотрела на меня полными ужаса глазами. Ее беспокойное, женское лицо разместилось на передней части покатой брони.