"Фантастика 2024-106". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)
А фрагмент железнодорожных путей, полз за БТРом огромной змеей и пытался плеваться магией тьмы. Меч Кайоши легко выбил из него ифрита.
Когда солнце стало в зенит, мы достигли широкого железнодорожного моста через Кубань.
Как я и предполагал, хорошая погода сильно влияла на концентрацию эфира в пространстве. Причем, чем ближе к центру, тем гуще становился эфирный туман. Сейчас ифритным зрением я видел его как темно-багровую пелену, почти непроницаемую для моего взора. Даже ифриты, что обычно ярко пылали в предметах, оказались не видны.
Вариантов было несколько. Может быть, нечто, что находится в центре и генерирует эфир, реагирует на влажность. Или солнце. Может быть на выработку влияет атмосферное давление. Точно сказать я мог, только если увижу источник собственными глазами.
— Мост, — князь высунулся из люка, указал на переправу. Я уже был на броне.
Остальные бойцы припали к окошкам. Механики-водители показались из своих крохотных люков.
— Он безопасен? — князь поднял на меня взгляд.
— Я не знаю, — пытаясь всмотреться в ифрит, проговорил я. Но увидеть что-то через такой сильный эфирный туман было невозможно, — мост совершенно точно должен стать одержимостью. Но он довольно крупная струкута.
— И что?
— Не все структуры приняли одержимый вид за столько лет. Например, завод металлоконструкций, — я махнул в сторону большого промышленного комплекса, высившегося за железной дорогой, — крупный. И стоит на месте. До сих пор не скачет по Полю.
Ифрит просто не мог быстро заполнить такой огромный корпус. И хотя на это нужно было много времени, возможно десятки лет, но когда-нибудь, даже он встанет и пойдет.
— Но этот мост не выглядит одержимым, — высунувшись по пояс, проговорил за спиной Воронов.
— И это странно, — облачившись в доспех, я спрыгнул с БТР.
— Эй, Селихов! Ты куда? — крикнул князь.
— Будьте здесь, — я оглянулся, энергично шагая к переправе, — сейчас вернусь.
— Осторожнее, Селихов! — высунулся князь.
Я не ответил, только кивнул.
Зеленоватые воды широкой реки мерно текли куда-то к югу. Уцелела лишь железнодорожная переправа. Длинный и узкий, но достаточный для перехода мост, тянулся к другому берегу. Зигзагообразные железные перекрытия подернулись ржавчиной. Кое-где путь просвечивал провалами. Тут и там в мосту зияли дыры.
Рядом, в каких-то ста метрах от переправы, видимо, когда-то проходил и дорожный мост. Однако теперь, на его месте воду разрезали лишь древние изъеденные ветром сваи.
— Ты ифрит, да? — я всмотрелся внутрь стальной конструкции, — и ты одержимый. Но странно спокоен. Это аномалия? — я задумался, или приспособленность? Способ охоты на другие одержимости? Однако бронепоезд ходил здесь беспрепятственно. Что ж. Придется рискнуть.
— Ну что⁈ — прокричал князь, когда я приблизился к БТР.
— Одержимость.
— Проклятье, — выругался он и добавил матом, — а че она выглядит как нормальный мост?
— Я не знаю, — я запрыгнул на крышу машины, — одержимость либо аномальная, — присел на колено рядом с люком князя, — либо хитрая.
— Как это, хитрая? — нахмурился он.
Я не ответил, постукал по бронированной крыше машины
— Давай мальчик, поднимайся! — проговорил я ифриту внутри БТР.
По корпусу прошла короткая вибрация. Колеса тут же преобразились в конечности. Машины стала выше. Ифрит забавно, почти по коровьи замычал.
— Князь, в десантном отсеке лежит мой амулет. Прошу, дай его мне.
— Солдат, — крикнул князь внутрь, — найди мне амулет! Что? Какой? — князь поднял на меня взгляд, — какой амулет?
— Большой, золотой, овальной формы, — улыбнулся я, — мне казалось, у нас в машине один амулет.
Князь командным тоном прокричал в отсек мои слова и через пару мгновений вытащили наружу большой ифритный амулет. Именно тот, что был призван защищать и подчинять ифритов. Его я отбил у ифриторов, которые пытались убить меня.
— И что мы будем делать, Селихов? — князь смотрел озабоченно и даже обеспокоенно.
— Переправляться.
Когда БТР ступил на железнодорожные пути моста, переправа тут же заскрипела металлом. Все напряглись. Внимательно прислушались.
— Князь, — я был на броне, сидел на колене у его люка, — давай пока внутрь. Если начнется заварушка — я дам сигнал.
— Я думаю, — он нахмурился, — мы должны участвовать сразу. Ведь нам переходить пути второй раз. на обратном пути. В тот момент мы будем без тебя.
— К этому времени, — я всмотрелся в железоконструкции моста, наблюдая, не меняет ли они формы, — мы будем знать, как действовать. Одержимости ведут себя примитивно, за редким исключением. Мост либо просто нас пропустит, либо устроит западню.
Стартовали мы не с Гарнизона Урупский. Местом начала вылазки была выбрана другая застава под названием «Точка Северная». Поле, было неровной формы. И Центр, как ни странно, располагался вне его географического центра. Он был сдвинут.
Именно поэтому «Точка Северная» была выбрана, как старт пути. Она находилась ближе всего к месту назначения. И хотя расстояние рассчитать точно мы не могли из аномалии, это было просто видно визуально. Проблема только в том, что чтобы пройти обратно по столь же короткому пути, нужно было снова пересечь мост.
— Переправа широкая, — князь устремил взгляд вдаль, — в опасности мы будем долго.
— И поэтому, — я прислушался, — нужно понять, как ведет себя одержимость.
— Проклятье… Воронов говорил, что так далеко они еще не бывали. Не знают, что ждать от местности.
— Я знаю. Поэтому, лучше быть наготове. Прошу, опустись под броню.
— А ты?
Я взглянул на Палеолога, показал ему висящий на цепочке амулет-медальон.
— Он управляет одержимостями. Усмиряет их. Но сильно ограничен. На такую большую одержимость, как этот мост, влиять нужно интенсивно. А через броню поле проходит хуже.
Князь нервно выдохнул. Поджал губы.
— Кажется, обратная дорога будет тем еще испытанием.
— Поэтому, — начал я, — я и берегу отряд. Когда пойдете обратно, некоторое время меня не будет с вами. И выбраться живыми — главная ваша задача.
Когда князь опустился в машину и задраил люк, я встал в полный рост. Осмотрелся. Амулет повесил на шею.
Ветер гулял над рекой и гулко шумел в сегментах моста. Неприятно трепал волосы. Я приказал шлему закрыть голову. Горжет раскрылся, части брони высвободились наружу и со скрежетом соединились в шлем. Глаза вспыхнули красным.
Мы миновали почти половину моста. Ифрит внутри не показывал признаков одержимой вещи. Некоторое время я думал применить на нем противоифритную косу. Однако быстро понял, что она не сработает на таком крупном существе. Внутри больших предметов содержатся и объемные ифриты. Их тело, наполненное эфиром, очень сложно выбить сразу. Только разрушение может стать решением проблемы.
Но разрушать переправу было нельзя. Это удлинит обратный путь больше чем на треть. Тогда он проляжет по бездорожью, сельскохозяйственным полям и большому лесистому участку, который Чистильщики называли «Железной Рощей». Так рисковать было нельзя.
— Прекрасно, — я оглянулся, посмотрел по сторонам, — треть моста прошли и…
Внезапно, все вокруг загудело, мост затрясся. Заскрежетал металл и тут же стал менять. Конструкция начала медленно скручиваться спиралью. Вернее, не вся, а только средняя ее часть, которая пролегала за нами. Боковые перекрытия рассоединились, вытянулись прямыми ребрами и раскрылись горизонтально в стороны. Пути стало скручивать.
— Ходу! Ходу, ифрит! — постучал я по крыше, отдал БТРу еще и ментальный приказ. Быстро, как мог, он зашагал по железнодорожной линии. Заторопился вперед.
Когда мост скрутило, мы остались на нетронутой части у правого берега. Днищем вверх стала только середина. И тогда я понял, в чем было дело.
Ифритная часть моста находилась под ним и выглядела как приплюснутая опухоль с многочисленными щупальцами. Когда мост извернулся, она оказалась сверху. Распахнула многочисленные желтые глаза, а потом и огромный серый клюв, зашипела, защелкала им. Щупальцы потянулись к БТРу.