"Фантастика 2024-106". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)

Ствол раззявил пасть и моргнул многочисленными глазами. Потом он вывалил длинные розовый язык. В следующий момент хлопнуло. Вспышка осветила полутемный холл. Белый сгусток света, вырвавшись изо рта моего пистолета, ударил в мужика, и тот забился в конвульсиях. Потом затих.
— Роман! — приблизился ко мне Литвинин, — они везде! Заняли все верхние этажи!
— Я вижу, — включив ифритное зрение, я повел взглядом.
Во всем здании было большое количество ифритов, причем самых разных. Но искусственных, созданных на станке, я мог отличить от всех остальных. В оружии солдат сидели в основном Ифриты Разрушения. Их было легко создать, просто контролировать и почти ничего не стоило вселить в вещь. К душе ирфитора они тоже не привязывались. И это было моим преимуществом. Я мог легко подчинять ифриты себе. Будь они сложнее, как мои, такой трюк у меня не получился бы.
Тех ифритов, что находились в оружии этих двух бедолаг, убитых мной только что, я просто усмирил. Они не подчинялись больше ничьим приказам, кроме моих. Простое, но действенное средство, если сражаешься с обычными, не обладающими способностями ифритора людьми, которые при этом вооружены ифритными пушками.
Я переместил взгляд вверх и вправо. Увидел зеленые сгустки Ифритов Разрушения, сидящих в оружии террористов. Насчитал я таких около двадцати пяти штук. То есть, двадцать пять бойцов. Немного. Были и фиолетовые сгустки, в которых я опознал Ифритов Сильнейшего Разрушения. А это как раз таки бомбы. Именно их солдаты размещали на колоннах и несущих стенах конструкции вершины башни.
— Они хотят взорвать верхнюю часть, — следя за их передвижением проговорил я.
— Но зачем им это? — Литвинин непонимающе посмотрел на меня, — Если надо разрушить здание, то логично начать снизу. Взорвать основание. Если только…
— Верно, — я кивнул, — это послание империи и императору. Я уверен, что их нападение преследует несколько целей. И это явно одна из них. Они взорвут вершину имперской РосАрмы. А Арма — символ военной промышленности Великороссии. Это символическое обезглавливание империи, — посмотрел я на Литвинина.
— Сильнейшее психологическое воздействие перед войной, — задумался он.
— Верно. И не только. Вся верхушка вырезана. Это значит хаос в управлении.
Конечно, я был уверен, что есть еще одна причина: Салазар пытался лишить Арму возможности поддержать меня. И для этого решил действовать именно так, жестко. Кажется, у него был другой план, связанный с Лавровым, но когда я его нарушил, они пошли другим путем.
— О предки… — поджал он губы, — это нужно остановить.
— И я остановлю. Будь здесь. Никуда не уходи. Стрелять умеешь?
— Конечно, — кивнул он, — я был солдатом.
— Тогда возьми ифритный ствол одного из них, — я указал на тела, — я подчинил их. Теперь сможешь пользоваться ты, по моему желанию.
Не ответив, он кивнул и подобрал пистолет-пулемет. Поморщившись оттого, что ствол был весь в крови, Литвинин все же отбросил брезгливость и взялся за цевье.
— Не высовывайся, — сказал я, — я должен сделать все тихо. Шороху наводить еще рано.
Когда представитель Армы вернулся в комнату для заседаний, я принялся наблюдать дальше. Валю выявил сразу. Она была на самом верхнем этаже. Ее божественный ифрит в теле сиял почти как солнце.
— Что ж, начнем, — проговорил я и принялся приручать те ифриты, что были взрывчаткой. Правда, дотянуться я мог далеко не до всех и занялся только теми, что были над этим холлом.
— Эти не рванут, — проговорил я, когда расправился с последним из тех ифритов, что были надо мной.
Их я приручил через межэтажные перегородки. А потом увидел, как из группы зеленых ифритов, а это точно были солдаты, отделилась пара и пошла к лестнице, ведущей вниз, к холлу, в котором я находился.
Я подобрал свое копье и тут же прильнул к стене у лестницы. Стал ждать, когда они войдут. Важно было убрать их быстро и по возможности тихо. Вероятно, Валя услышала шум на нижнем этаже и решила отправить двоих проверить, что тут творится.
Когда солдаты пошли по последнему пролету, я приручил ифритов, что жили в их оружии. Теперь пушки совершенно безвредны. Но тревогу эти ребята поднять могут. И если это случится, Валя, скорее всего, прикажет взорвать те бомбы, которые уже успели расставить. Сама она может скрыться в любой момент.
 
Сначала солдаты двигались более-менее спокойно. Потом, ближе ко входу в холл, они пошли друг за другом. Взяли свои пушки на изготовку.
Когда ствол первого — большой дробовик с толстым продолговатым цилиндром глушителя показался из-за угла, я тут же начал действовать.
Левой перехватил пушку и просто вырвал из рук солдата. Правой ударил ему в лицо. Хрустнуло. Солдат упал как подкошенный. Второй только и успел, что вскинуть свой ствол, а я уже был рядом. Схватил его за лицо и повалил на ступени.
Он даже не вскрикнул, потому что не мог, ведь моя рука в массивной ифритной броне зажала ему рот. Солдат упер ствол своего пистолета-пулемёта мне в живот и бешено жал на курок. Стрельбы не было, и я вырвал оружие из его рук, отбросил ствол куда-то назад.
Стоит отдать должное, солдат не растерялся и достал нож. Тут же попытался всадить лезвие мне в руку. С размаха ударил, и клинок со щелчком раскололся о броню. Лезвие со звоном отлетело куда-то в сторону. Зазвенело по ступеням.
Легким движением, я свернул бойцу шею. Прислушался и взглянул наверх. Ифритное зрение показало, что остальной отряд все еще на месте и занимается своими делами. Отлично, никто не переполошился.
Я прошелся по холлу и спрятал все тела при помощи ручки с ифритом жажды скрыть преступление. А потом задумался.
— Хм, — проговорил я себе под нос, — а это может сработать.
Последний труп, солдата, которого я пронзил копьем, я хорошенько обыскал и вытащил из ножен на груди длинный тактический нож. Армейский с черным антибликовым лезвием и кинжальной заточкой, он выглядел внушительно.
Я сел на колени, по-азиатски, положил перед собой нож, а ручку с ифритом переломил пополам. Увидел, как дух принялся вытекать из нее тоненьким ручейком. Я помог ему, когда с хрустом растер в пальцах оба кусочка ручки.
Подставив ладонь, я взял ифрита, и он, покаранный, легко послушался меня, прилип к пальцам.
Тогда я вселил в пустой и новый нож бойца свой ифрит, начал ифритное высвобождение. По мере того как тело ифрита превращалось в ауру предмета, нож менялся. Со стороны навершия открылась маленькая зубастая пасть. Три тоненьких змеиных языка высунулись оттуда, как щупальца. Тронули воздух.
Я взял мой новый ифритный нож в руки, а потом пырнул им тело солдата. Оно вмиг испарилось.
— Этим, конечно, ничего не разрежешь, все будет просто исчезать — усмехнулся я, — но идеально, для моей тихой игры.
Испробовать нож я смог почти сразу. Солдаты рассредоточились, потому что закончили минировать верхний этаж. Меньшая часть осталась на карауле, а остальная группа распраделилась по оставшемуся этажу, чтобы разместить бомбы. Интересно, что выступает у них взрывчаткой?
Надо мной, на верхнем этаже, осталось пятеро. Они стояли в нескольких местах, и казалось расположились, совсем без системно, хаотично. Во всяком случае, я не заметил какой-то тактической необходимости в том, чтобы стоять именно так: двое в центре, один у окна, другой у несущей стены, у бомбы. Возможно, сказывалась безвольность налетчиков. Я знал, что все они подчинялись сейчас божественному ифриту. Своего сознания в человеческом смысле у этих людей не было.
Тогда, спрятав нож в ножны, которые броня вырастила на груди, я медленно стал подниматься на второй этаж. Первой моей целью стал парень у бомбы.
Я прицелился и просто метнул в него нож. Клинок просвистел в воздухе и воткнулся в плечо бойца. Тот даже не успел среагировать, потому что исчез. Нож же, словно бы завис в воздухе на долю секунды, но не упал, не коснулся пола.
Используя ифрит скорости в своих ботинках, я сделал шаг и ускорился. Одним рывком оказался на месте исчезнувшего бойца и схватил нож у земли. Тогда в мою сторону повернулись двое, что стояли в центре. Вскинули пушки. Теперь я шагнул и к ним. Рывком приблизился к одному, держа нож обратным хватом, вонзил его сзади в шею, под шлем. Солдат исчез.