"Фантастика 2024-106". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)

Хлопнуло так, что вокруг меня разошлась в стороны видимая глазу ударная волна. Красный луч устремился вниз и ударил в одержимый танк. Машина просто лопнула изнутри. Я же, компенсируя отдачу крыльями, повел смертоносный луч по улице, испепеляя группу одержимых вещей.
— Внимание, Ифритор! Мы поддержим вас огнем! — Прозвучало по рации.
— Почему в этом районе не было ифритного оружия? — Заговорил я, — для чего я отрывался от работы, чтобы сделать для вас два десятка экземпляров?
— Я… мы… — зазвучал неуверенный голос солдата.
— Внимание, — прозвучал другой более суровый и даже нахальный голос, — говорит капитан Сергеев. Мы на крыше, справа от вас.
Я посмотрел туда, откуда вещала группа солдат. Там, на крыше стояло подразделение с ифритной пушкой, напоминающей ручной гранатомёт. Остальные отбивались стрелковым оружием. Капитан же, что связывался со мной, отправлял в тварей заряды магического огня.
— Вижу, — ответил я, — в чем дело?
— Ифритных орудий слишком мало! Их не хватает! — заговорил капитан с претензией, — и вы еще упрекаете нас в том, что пушки не было на позиции? Все знают, что вы могли переместить ваше драгоценное ядро ифритными силами! Что вам достаточно было открыть портал! Но вы этого не сделали! А теперь из-за того, что транспортировать его вынуждена армия, гибнут солдаты!
— Капитан Сергеев, — начал я, — вы считаете себя умнее остальных?
— Я считаю, что вы сделали ошибку, когда отвлекли армию на свои дела!
Объяснять солдату, что я не мог переместить ядро при помощи ифритных часов, мне сейчас совершенно не хотелось. Кроме того, он должен был знать о том, что такой возможности у меня сейчас нет. Я предупреждал высшее командование. При приближении Пожирателя, ирфиты начинают работать несколько непредсказуемым образом. Особенно те, что не привязаны к душам ифриторов. Ядро тоже стало работать иначе. Оно сделалось очень активным, и любое соприкосновение с магией могло вызвать колоссальный выброс энергии. Если бы можно было пойти простым путем, я пошел бы. Однако сейчас нам оставался лишь свинец и механическая сила человеческих машин. Только так можно было не превратить Крас в новое поле.
Но уладить этот вопрос нужно. Иначе простые солдаты могут потерять ко мне доверие. А ведь каждый из них видел, что я бьюсь всегда в первых рядах. Я не позволю какому-то офицеру попирать мой авторитет. И не потому, что мне важно признание, потому что солдаты мне доверяют. Если доверие исчезнет, это может обернуться лишними потерями.
Луч прочертил всю улицу. Большинство одержимостей сожгло. Часть накрыли из ифритной пушки. Тех, кто поменьше добивали солдаты.
А потом по квадрату стала работать артерий. Первый выстрел лег прямо на позиции солдат. Другой ударил по полной от обломков одержимых вещей улице.
— Какого черта? Они бьют по своим! — в радио раздавались крики солдат.
— Там больше не свои! Прием, Ифритор! Пошла передача! Говорят, в семи километрах от города батарея обратилась! Эта падла стала одержимой и теперь бьет по нам!
— Я разберусь. Попытайтесь выйти из-под обстрела, — проговорил я, а потом добавил, — капитан Сергеев.
— Слушаю.
— Только попробуй мне погибнуть, — сказал я, — у меня к тебе разговор. Расставим точки над ё после боя.
Капитан не ответил, однако то, что его радио отозвалось статикой, говорило о том, что он слышал.
Крылья лязгнули и уменьшились. Я снизил высоту, резко пошел штопором вниз, потом раскрыл их, ловя потоки ветра. Как пуля просвистел я между домами, поднимаясь теперь выше, чтобы уйти от возможных осколков артиллерийских прилетов.
Спустя полторы минуты я уже видел цель. Это была артиллерийская батарей. Кажется охранение не справилось с задачей. И все потому что их техника стала обращаться. Такое бывает, и определить, когда машина станет одержимой, сложно. Однако, это происходило не так часто.
Тем не менее, одна из больших гаубиц отрастила множество конечностей — больших рук серого цвета. На часть из них она опиралась, часть использовала для перезарядки. Одержимость оказалась умелой и стреляла с невероятной скоростью.
 
Снаряды свистели вокруг меня. Я видел, как одержимость методично стреляла заряжая все новые и новые снаряды в казенник. Гильзы сыпались в большую кучу позади одержимой пушки. Вокруг же бесновались одержимости поменьше. Одна из них представляла из себя большую бронированную машину с отросшими из колес руками. Машина вывалила из-под капота большой розовый язык, а потом ее зенитная длинноствольная пушка нацелилась на меня. Раздались громкие хлопки. Тварь принялась бить по мне магическими снарядами. Должно быть, патроны в пушке давно закончились.
Круглые пучки магии свистели в воздухе и лопались в небе. Я лавировал вокруг них на крыльях, а потом просто метнулся вниз. Крылья со звоном сложились в полете. Воздух засвистел вокруг. Перегрузки чувствовались даже несмотря на то, что магия крыльев их гасила.
Я приказал железному оперению расширится. Крылья раскрылись, хлопнуло, я затормозил так резко, что будь я обычным человеком, тело не выдержало бы.
Одержимость-гаубица продолжала бить куда-то в город. Зенитка же направила пушку на меня и снова принялась плеваться магическими снарядами. Со свистом воздуха я помчался им навстречу. Славировал, пропустив заряды над головой, потом изменил положение крыльев так, чтобы промчаться над новой очередью.
Расстояние стремительно сокращалось. Когда до тварей оставались считаные метры, я приземлился. Ноги с невероятной силой ударили в почву, подняв фонтан пыли и сырой земли.
Крылья расправились, как огромные ножи. Не теряя энергии, я заскользил по земле, вращаясь. Оперение из прочнейшей и острейшей ифритной материи рассекало мелкие одержимости, что были вокруг, словно нож масло. С лязгом и искрами, они распадались на части.
С разгона я прорезал правым крылом корпус одержимой пушки. Часть ее конечностей упали на землю, отрезанные. Пушка взвыла и накренилась вправо.
Зенитка же, что стояла справа и чуть позади гаубицы дала очередь прямо в упор. Шары магии с треском и свистом ударили в мою броню, стали разливаться по ней красными молниями. Удары были чувствительными, хоть пробить доспех они не могли. Я прикрылся крыльями. Магические снаряды стали дубасить и по ним.
На ифрите скорости я сделал быстрый рывок вправо, потом вперед. Одновременно расправил крылья. Правое со звоном врезалось в корпус зенитной машины. Одержимость завыла, когда крыло прорезало ее от носа до хвоста. Пушка тут же замолкла. Когда я оказался сзади зенитки, она грохнулась на железное пузо. Лапы обмякли.
Я же прыгнул, расправил крылья и метнулся к одержимой Гаубице, которая, хоть и раненая, могла шевелиться. Одним движением крыла я перерезал ей пушку. Стальная труба с грохотом упала на раму пушки, завалилась на землю. Приказав ифриту скорости сделать резкий рывок вниз, я направил крыло себе под ноги. С железным скрипом врезался ифритную голову гаубицы. Тварь почти сразу замерла, а ифритным зрением я увидел, как дух покидает машину.
Одержимых вещей не осталось. Я видел, как там и тут грохотало. Раздавались звуки выстрелов и визги тварей. Когда я обратил взгляд к небу, увидел Пожирателя ифритным зрением. Он как огромное кровавое пятно расплылся по небу.
— Думаешь, — я заставил шлем сложиться в бронированный горжет, чтобы капитан Сергеев мог видеть мое лицо, — если бы был иной способ, я бы стал рисковать людьми, капитан?
— Раньше вы могли перемещать ваше ядро иначе, через какие-то порталы. Все это видели!
Я нашел капитана на той самой улице, по которой работала одержимая пушка. Они умудрились уйти от обстрела в соседний квартал, а теперь вернулись, потому что новая рота организовывала оборону выше по улице.
— Теперь это невозможно, — мотнул головой я, — хотя, так было бы гораздо проще. Мне не пришлось бы работать с офицерами, типа тебя, которые болтают лишнего, не зная всей ситуации. Ты из третьего пехотного полка судя по шевронам.