"Фантастика 2024-106". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)
Все открыли огонь, как раз, когда я выставил синий экран Мешка Мести. Пули со свистом впивались в магический барьер и зависали в воздухе. Грохот не унимался секунд двадцать. Потом раздались звуки перезарядки магазинов.
Я же велел мешку схлопнуться. С характерным звуком магия блеснула, и не меньше восьми десятков пуль картечью брызнули в охрану.
Те, что залегли прямо в парковочной зоне, затряслись, когда пули вошли в их тела. Потом обмякли. Один свалился из-за столба ограждения. Некоторое время корчился, потом замер.
Я успел спрятаться за машину. Кажется, ребята поняли, что не справятся со мной, и стали отступать. Смелые, ничего не скажешь.
— Отставить огонь! — донесся крик с того конца площадки, — отставить!
Увидев, как Синицын в сопровождении нескольких человек показался из-за угла, я напрягся. Сам решил? Ну что ж. Пусть попробует…
Синицын приблизился, брезгливо переступил трупы своих людей, застыл за несколько метров от останков сына.
— Мне сообщили, — холодным тоном, с каменным лицом начал он, — что ты убил моего сына. Зачем ты это сделал? Чем я навредил тебе?
Ах ты лживая тварь… Ты же роялист. Ты спишь и видишь, как остывает мой труп. А теперь разыгрываешь драму… сволочь.
— Что ты несешь?! — крикнул я из-за машины, — я знаю, кто ты такой. Знаю, что ns из общества роялистов. Что пытаешься прикончить меня. А твой подарок — ловушка. На нем, кстати, и подорвался твой недалекий сынок. Он пытался отомстить!
Холодный мгновение назад Синицын вспыхнул от гнева. Он вскрикнул и взмахнул рукой. Проводник, появившийся не пойми откуда в его пальцах, блеснул синим. Мою машину откинуло. Мускулкар задрал нос, перекрутился в воздухе и с грохотом приземлился в бурьян. Хорошо, что хоть на колеса.
Я был готов и тут же атаковал Синицына мясорубкой. Полупрозрачные зубья метнулись к нему, но маг взмахнул проводником. Выкрикнул защитное заклинание. Зубья отклонились и разлетелись в разные стороны. Посекли людей Синицына, что стояли за его спиной. Охранники упали на землю. Трое замертво. Один слабо шевелился, другой дико орал.
— Заткнись! — крикнул Синицын и добил его Рупитсом. Тело человека лопнуло, раскрылось, словно жуткий красный цветок.
Мгновенно обернувшись он решительно двинулся ко мне, выкрикнул:
— Глубокие Раны!
Невидимые лезвия засвистели в воздухе. Я же проговорил заклинания черного ореола, и чары Глубокие Раны тотчас же впитались в мой проводник. Пройдя синий и красный ореолы, оно отпечаталось в черном.
Забавно, как быстро я почувствовал себя лучше. Остаточная магия, перенаправленная дарами Кати в мое тело, подействовала тонизирующее. Мне даже показалось, что я стал вышел.
Вскинув руку с проводником, я направил Раны обратно. Лезвия засвистели вновь. Синицын было поставил защиту, но смог отразить не все лезвия. Я уверен, что при других обстоятельствах, он отразил бы. Но я перенаправил чары так быстро, что он просто не успел. Реакция ускорилась. Работал синий ореол.
Плащ Синицына изорвало. На правом рукаве, в области предплечья разошлась ткань пиджака. На белой коже быстро расцвел порез. То же случилось и на левом плече и бедре.
— Проклятье, — упал он на колени, потом на четвереньки. Белые волосы закрыли лицо. Спустя секунду он посмотрел на меня, — не-е-е-ет… ты не посмеешь…
Я не ответил. Только выкрикнул заклинание “Руптис”.
— Нет! — воскликнул Синицын и прыгнул вперед. Вытянувшись, он схватился за большую часть того, что осталось от Романа.
Когда красная капля заклинания просвистела над его головой, Синициын исчез в телепортационном хлопке.
На площадке остались только тела пустых простолюдинов и я, застывший со стилетом в протянутой руке. Там, где секунду назад лежал мой враг, чернела на сырой каменной крошке большая кровавая лужа, оставшаяся от трупа Романа Синицына.
— Ушел, подонок, — прошипел я, возвращая проводник в ножны, — кажется, — обратил взгляд на машину, — пора уходить и мне.
Домой я вернулся ночью. На вопрос Вики, хорошо ли все прошло, который она задала утром понедельника, ответил, что более чем. Стас же пытался робко расспрашивать о дуэли, но я отмалчивался или отшучивался.
— Я слышал, — стеснительно спросил он, — что рядом с городом видели дракона. Представляешь? Настоящего! Такого не было уже много лет. С момента окончания войны!
— Дракона? Да быть того не может, — улыбаясь, пожал я плечами, — наверняка не был это никакой дракон.
— А кто? — Стас вопросительно поднял бровь.
— Может никто. Может это просто слухи. А может, свет с Венеры отразился от верхних слоев атмосферы и вызвал взрыв болотного газа.
— Что?! — округлил глаза Стасик.
— Да шучу. Не знаю я, что, — хохотнул я.
Утро среды началось с занятого события. Меня разбудил звук уведомления. Телефон дзинькнул и завибрировал на прикроватной тумбе. Спал я чутко, поэтому проснулся сразу. Взяв телефон, я уставился в экран сонными глазами. Ну и тут же растерял остаток сонливости.
Только что мне пришло двести пятьдесят тысяч рублей с пометкой “спасибо за помощь, Игнат Орловский. P.S. пятница, семь вечера, нижний парк городской управы. Скамья под старой ивой”.
— Какого хрена? — поморщился я, — так.
Тут же, принялся звонить Грекову.
— Да? — ответил он столь же сонным голосом.
— Приветствую, Георгий.
— А! Игнат! — барон будто бы сразу проснулся, — Как ты? Слышал про потасовку, что случилась после дуэли? Непонятно, кто с кем. Только несколько мертвых простолюдинов и лужа крови. Вроде следствие начали.
— Нет, — солгал я, — меня интересует другое. Мы говорили, что я не стану брать деньги за битву с драконом. Зачем ты перевел их? Что тебе от меня нужно в нижнем парке?
— Я? Я не переводил! Большинству вообще вернули ставки, так как бой не состоялся. Сыграли только несколько крупных. Но там уважаемые люди спорили между собой. А ни про какой нижний парк я вообще не знаю!
— То есть, — я поднялся в постели, — ты ничего не переводил?
— Нет.
— Понял. Тогда прошу прощения за беспокойство. Бывай, Георгий.
Некоторое время я пытался понять, кто мог прислать мне деньги. Однако отправили мне их с банковского счета, который к тому моменту, когда я спохватился проверять, был уже закрыт. Узнать, кому он принадлежал, я мог только одним способом — явиться навстречу.
Деньги решил пока не трогать. Черт его знает, что это может быть за мутная история. Разберусь в конце недели.
— Скажите, вы родственник? — строго посмотрела на меня полная медсестра лет сорока. Одета она была в светло-салатовую униформу. Темные волосы аккуратно убраны под белую шапочку.
— Нет, — ответил я.
— Тогда вам нельзя! Пускают только родственников.
— В Екатеринодаре у нее, кроме меня никого нет, — я посмотрел на медсестру, — так что пустите.
В больницу я приехал ближе к вечеру. По пути купил для Венеры немного фруктов. Хотел навестить и узнать как дела. Кто же знал, что проход к красавице будет охранять вот такой цербер в лице полной медсестры.
Она преградила мне путь аккурат в холле первого этажа. И преградой стала информационная стойка, за которой дежурил цербер.
— Госпожа Аврамова не желает видеть никого! И не врите, что у нее нет родичей! С самого утра тут дежурят ее внуки и даже правнуки. Все ждут, когда старушка преставится. Какой стыд! Какой стыд! Человека положили в больницу с язвой желудка, а родственники уже рады видеть бедную старушку на смертном одре!
— Мне нужна госпожа Абрамова, а не Аврамова. Венера Абрамова, — кисло заметил я, — и никакая она не старушка, а девушка девятнадцати лет. Попала сюда несколько дней назад с многочисленными переломами и рваными ранами.
— А, — удивилась медсестра, — как не Аврамова? Просто тут с утра уже куча народу к ней ходит. Вот я и подумала…
— Подумайте лучше, как мне навестить госпожу Абрамову.
— Так-так… Абвалова, Абрамянц, — повела медсестра полным пальцем по списку учетной книги, — ага госпожа Абрамова. Венера. Переведена сегодня утром в больницу для благородных. Так что вам в центр, молодой господин.