"Фантастика 2024-106". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)

— Лабиринт вообще полон тайн и не думаю, что когда-нибудь удастся получить ответы на все вопросы, — подкинув сухих веточек, ответил на это Дима.
— А представьте, каким бы был мир, если бы не появились Лабиринты? — задала вопрос Эллен.
— Это было бы странное место, — хмыкнул я. — По крайней мере, я вообще не представляю себе жизни без всех этих боевых искусств, да и на кого бы нам было в детстве равняться, как не на героев, которые не позволяют появляться Прорывам и которые открывают новые неизведанные этажи. Наверное, мир бы был очень скучным.
— Да уж, — покачал головой Дима. — Человек всегда любил открывать неизведанные территории и когда, казалось бы, на плане вскоре не должно было остаться пустых мест, на карте появились Божественные Лабиринты. Даже интересно, что будет с нашим миром спустя ещё несколько веков, каких достижений добьются мастера боевых искусств?
— Если будешь достаточно усердно тренироваться и развиваться, может, и получится дожить до этих времён, — улыбнулась Эллен.
— Ты говоришь о техническом бессмертии? — заинтересовался я.
— Теоретически оно всё же возможно, другое дело, что пока его либо никто не достигал, либо умело скрывают это. В Лабиринте так удобно прятаться, — пожала плечами Эллен. — Тем более, в самом Лабиринте техническое развитие происходит несколько медленнее, чем во внешнем мире и для долгоживущих существ это, скорее, плюс, чем минус.
— Но бессмертие… — покачал я головой.
— Ну а почему нет? — вклинился в разговор Дубов, отворачиваясь от костра. — Мы же каждый проходили через закалку тела, и каждый видел, как из нас выходят различные шлаки и наше тело совершенствуется. Думаю, таким образом можно вообще достичь если и не бессмертия, то очень медленного старения. Ну или на крайний случай обновлять организм раз в пару десятков лет. Божественных Лабиринтов по миру хватает, и в каждом из них будут рады умелому мастеру боевых искусств. Я вообще подозреваю, что нашему Мастеру куда больше лет, чем он выглядит на самом деле. И не удивлюсь, если где-нибудь на нижних этажах есть какой-нибудь пятисотлетний мастер, что вот уже не один десяток лет просто сидит и медитирует.
— Но наш Мастер и так выглядит внешне, как дряхлый старик, — возразил я.
— Угу, — согласился со мной Дима. — Вот только когда он становится серьёзным, так и не скажешь. Скорее, это просто удобная ему маска. Что скажешь насчёт этого Эллен? — обратился он к девушке. — Всё же ты больше проводишь времени с главой школы.
— Ара-ара, — склонила голову набок старшая ученица. — Неужели ты думаешь, что я буду обсуждать подобные вещи? И вообще, обсуждать главу школы за спиной, мягко говоря, некрасиво. Если так интересно, то можете спросить у Мастера напрямую, сколько ему лет.
— Ну уж нет, — поёжился Дубов. — Попадать под его ауру мне точно неохота. Лучше и дальше продолжать строить собственные догадки — это куда безопаснее, — соскочил он таким образом с этой темы.
Ещё какое-то время мы хранили молчание, не поднимая никаких тем для разговора, ну а потом просто распределили время ночного дежурства, и Эллен с Димой отправились спать. Мне же отводилась роль первого на сегодня сторожа, чему я был даже рад. Люблю смотреть на огонь и слушать звуки окружающей природы.
* * *
И вот как подобное возможно? Мы буквально пару метров назад были в густом лесу, а сейчас перешли на каменное плато, на котором почти невозможно встретить растений. Нет, они, конечно, всё равно умудряются как-то вырастать на этом лишённом жизни камне, но ветра тут проносились такие, что ни о каких высоких деревьях говорить не приходилось.
Тем и удивительны этажи Божественного Лабиринта, что здесь можно встретить такие вот природные аномалии, которые во внешнем мире просто невозможны. Слишком резкие переходы из одного биома в другой, чтобы считать их естественными образованиями.
Вот ты идёшь по солнечному пляжу, делаешь пару шагов и оказываешься посреди снегов. Для Лабиринтов такие резкие переходы не то что бы нормальность, но случаются. И всё же привыкнуть к подобному сложно…
 
Правда, ещё немаловажным в таком переходе было то, что необходимо быть настороже: шестой этаж — один из наиболее разнообразных по наличию зверей, приспособленных как раз к подобным резким изменениям в природе. И многие из зверей Лабиринта очень любят нападать на людей как раз в подобных переходных зонах, когда практики, забываясь, просто не ожидают нападения тварей, которых тут по идее и быть не должно.
В этот раз повезло и никого рядом не обнаружилось. Ну, или это мы виноваты, так как ближе к концу лесной территории встретились с Древесными кабанами. Эти существа вообще не слишком-то любят всё делать тихо, так что, думается мне, их рёв распугал всех, кого мог. Хорошо ещё, что несмотря на своё шумное поведение, сами эти звери не представляют большой опасности, если, конечно, успевать уклоняться от их стремительных рывков, которых, казалось бы, от таких неповоротливых и массивных созданий ты не ждёшь.
На этом они и подлавливают неопытных практиков, так что подобное поведение зверей говорит о том, что, прежде всего, важна правильная подготовка к охоте и изучение местности. Иначе слишком велики шансы просто не вернуться с очередного рейда.
Так вот, своими действиями мы распугали всех местных зверей и вскоре убедились, что никто нас не ждёт.
Всё это позволило нам углубиться в локацию каменистого биома до того, как на нашем пути попались первые звери Лабиринта. Каменные ящерицы — довольно часто встречающиеся звери на этой территории. Несильно опасные существа, но всё же не очень приятные из-за своей способности маскироваться под каменистую поверхность и становиться практически невидимыми на местности. Хорошо, что моё восприятие было довольно чутким к подобным вещам, и я их обнаружил заранее, а то могло бы получиться не очень удобно.
Как и всегда, Эллен сразу отступила в сторону, позволяя мне и Диме разобраться с этой проблемой.
Дубову-то что, обернулся в свою броню и пошёл на таран на противника, полагаясь на свою высокую защиту и довольно мощные удары, которые были чувствительны даже для каменных существ, наподобие этих ящериц. А вот мне приходилось изворачиваться, так как их шкура была слишком плотной для того, чтобы я с расстояния мог её пронзить иглами. Так что приходилось сознательно идти на сближение и использовать технику «Мягкой ладони», пробиваясь сквозь броню. Благо для духовной энергии каменная защита не была большим препятствием.
А дальше уже дело за малым — я оглушаю ударами по голове ящериц, а Дима добивает, кроша своими кулаками их защиту. При такой тактике можно было не опасаться, что они атакуют ответно и главное, что бы мой напарник по бою просто успевал за мной и не давал возможности ящерицам прийти в себя.
— Молодцы, — похлопала в ладоши Эллен. — Вот только эти ящерицы являются основным источником пищи для более крупного вида зверей, и вы своими действиями только что привлекли их внимание.
— А раньше сказать нельзя было? — возмущённо посмотрел я на девушку, которая осознанно нас подставила.
— Ара-ара! Ну а как вас заставить думать иначе? — развела руками старшая ученица. — Вперёд, ученики! Не стойте столбом! Сделайте так, чтобы школа «Безымянных» могла вами гордиться!
И в этот момент земля под нами вздрогнула.
  
Глава 27
 
Участвуя во множестве рейдов и охотясь на зверей Лабиринта, с целью стать сильнее, легко забыть, что на этажах существует собственная экосистема со своими пищевыми цепями. Цепями, в которой люди были чужаками, оспаривающими право находиться на вершине у истинных хозяев этажей. Хранителей. Хранители — это те же звери Лабиринта, но, как и практики, следующие по пути культивации. Они охотятся на других с целью стать сильнее, и в том числе их добычей можем стать мы.
И вот когда мы решили, что вольны делать на этом этаже что хотим, нам быстро решили напомнить, что мы тут лишь гости. В данном случае прямо из-под земли к нам стали вылезать гигантские, похожие на кротов-переростков, но с головами муравьёв существа. Они были неприятны тем, что от серьёзных атак успевали уходить буквально под землю, откуда их выковыривать было довольно сложно. Сами же они атаковали своими усиками, которые могли изменять свою длину и использоваться и как кнут, нанося удары, и как верёвка, скручивая жертву по рукам и ногам, чтобы затем с удовольствием перемолоть её жвалами.