Убийца магов (СИ)

В конце урока на экране появился демон, которого учитель назвал Базином. По его словам, этот дух накладывал на сердца Печати, делавшие из людей так называемых Прыгунов — магов, способных телепортироваться.
— Для этого они используют артефакты, которые известны как Иглы Иштар, — добавил Елисей Кондратьевич, выводя новый слайд. — Вот фотография одной из них. Создаются артефакторами. Но об этом мы поговорим на следующей неделе. Запишите домашнее задание.
Как только мы вышли из класса после звонка, я нагнал Хитрова.
— Ты хотел мне вчера что-то сказать, но так и не пришёл.
— Эм-м… Да… Слушай, я не смог. Возникло срочное дело. Знаешь, на самом деле, ничего особенно я говорить и не собирался, так что ты, наверное, просто забудь, — ответит тот, смущаясь.
Глаза его так и бегали из стороны в сторону, избегая смотреть на меня.
— А ну-ка отойдём, — сказал я, беря его за локоть и отводя в сторонку, где на полу стояли в кадках развесистые фикусы. — Давай выкладывай, и без увиливаний! В чем дело?
— Да ничего я тебе говорить не обязан! — вскинулся Аист. — И отпусти меня! Что ты себе позво… Ой!
Последнее было реакцией на то, что я сильно стиснул его руку, надавив на болевую точку в районе локтя.
— Слушай, я хочу знать, что тебе известно о Черепове! — проговорил я, глядя в глаза собеседника. — Не заставляй делать тебе ещё больнее.
Хитров судорожно сглотнул. Зыркнул по сторонам.
— Чёрт! Ладно, твоя взяла. Только пообещай, что никому не скажешь, что узнал это от меня!
— Даю слово.
— Черепов собирается тебя спровоцировать.
— На что?
— Чтобы ты вызвал его на дуэль. Тогда у него будет право выбрать оружие.
Я невольно усмехнулся.
— Поединок?
Хитров кивнул.
— Да!
Так, похоже, он говорил серьёзно. Я почему-то думал, что дуэли разрешены только взрослым, но, видать, ошибся.
— И что он выберет?
— Шпаги. Черепов чемпион школы по фехтованию.
Я подозрительно прищурился.
— А откуда тебе это известно?
— Моя сестра с ним встречается. Она и сказала. Ты обещал меня не выдавать!
— Да-да. Не беспокойся. Это останется между нами. Но почему ты решил меня предупредить? Мог же просто промолчать.
— Знаю… Наверное, так и надо было сделать, — потирая локоть, проговорил Хитров. — Но мне не нравится Черепов. Я его просто ненавижу!
— Понятно. Ладно, спасибо. И извини за руку.
— Да ничего. Ты просто постарайся ему не поддаваться. Хотя не представляю, как тебе это удастся. Если он начнёт тебя оскорблять, придётся его вызвать.
Тут он был прав.
  
Глава 7
 
Долго ждать, пока Черепов начнёт действовать, не пришлось. На большой перемене, отведённой для посещения столовой, я взял поднос с едой и сел за столик, где уже расположились Никита с Алёной. Не потому что мне хотелось с ними пообщаться, а потому что свободных столов не было, а за их имелось одно место.
— Не помешаю?
— Располагайся, — дружелюбно кивнул рыжий. — Приятного аппетита.
— Спасибо.
— Как тебе наша школа?
— Нормально.
— А где ты учился до этого? — спросила Алёна, размешивая сметану в овощном супе. — И почему тебя перевели?
— Ну, я болел. Долго. Много пропустил. Мой… опекун решил, что здесь мне будет лучше. Понятия не имею, почему.
— Опекун? — поднял брови Никита.
— Ага. Мои родители погибли. Вертолёт потерпел аварию.
— Да, я что-то такое припоминаю, — кивнула Алёна. — Правда, не уверена, что речь шла о твоих родителях.
— Ты извини, что мы завели про это разговор, — сказал Никита. — Не нарочно.
— Всё в порядке. Это было давно. Я уже в норме.
— А кто твой опекун? — спросила девочка.
— Двоюродный дядя. Князь Шереметев.
Алёна присвистнула.
— Серьёзно⁈ Ничего себе! Ну, повезло тебе.
— Думаешь?
— Ещё бы! Конечно. Он личность известная. Очень богат и влиятелен. Огромные связи.
— Понятно.
— А ты что, сам не в курсе? — удивилась девочка.
— Ну, мы только недавно познакомились. Не успел разобраться.
— Ах, вот оно, что… Ну, ещё всё впереди, верно?
Я кивнул.
— Само собой.
 
— О, к нам, кажется, гости, — тихо сказал Никита, глядя мне за спину.
Оборачиваться я не стал. И так было ясно, кто там.
— Привет, народ, — раздался через несколько секунд знакомый голос. — Как жизнь?
Никита и Алёна молча уставились на подошедшего Черепова. Был он не один. Прихватил дружков. Не надо быть семи пядей во лбу, чтобы сообразить, зачем. Нужны свидетели.
После разговора с Хитровым я почитал в Интернете, какие в империи правила вызова на поединок чести. Оскорбление должно быть публичным. Это главное условие. А тяжесть определяет тот, кому оно нанесено, сам. Вот только мнение общества может с твоей оценкой не согласиться. И тогда прослывёшь трусом. И последствия для аристократа будут самые плачевные: мало того, что за твоей спиной шептаться и хихикать начнут, так ещё и руки никто не подаст. О карьере или приглашениях в высший свет можно позабыть. Так что большинство, если не сказать все, предпочитают вызов принять или бросить. Иначе — позор. Все двери для тебя закроются. А я себе этого позволить не мог. Князь мне такого не простит. И пока именно он — моя связь с этим миром, источник возможностей, которые мне так необходимы, придётся следовать здешним правилам. Да я и сам никому не спустил бы оскорбления. Вот только становиться дурачком, которого развели, не хотелось. Так что Черепова надо было переиграть. Пусть он чемпион школы, ему это не поможет. До моего владения холодным оружием парню ой как далеко. Поэтому право выбора оружия значения для меня не имело. А вот выслушивать оскорбления от какого-то молокососа я не собирался. Показать всем, что со мной лучше не связываться, следовало немедленно. Причем так, чтобы дошло даже до альтернативно одарённых. Я даже был немного рад, что Черепов решил предоставить мне такую возможность.
— Эй, Оболонский, — обратился он ко мне, скривившись в ухмылке. — Вкусный супчик?
— Вполне, — ответил я, отложив столовые приборы и уставившись ему в глаза. — Хочешь доесть?
Черепов дёрнулся, как он пощёчины. Кажется, даже слегка растерялся. Но тут же нахмурился, и на его физиономии заиграли желваки.
Похоже, парня было легко вывести из себя. Что ж, значит, всё будет совсем просто.
— Что ты сказал⁈ — прошипел он, наклоняясь, и опёрся кулаками о стол. — Ну-ка, повтори!
— С удовольствием, — я растянул губы в ледяной улыбке. — Всегда готов продублировать для тупых. Хочешь дохлебать мой супчик?
Никита и Алёна замерли, словно истуканы. Явно ожидали чего угодно, кроме такого поворота. За столом повисла тишина. Черепов сверлил меня яростным взглядом. Напугать, что ли, хочет? Я мысленно усмехнулся и придвинул ему свою тарелку.
— Угощайся. Выглядишь голодным. Наверное, родители забыли дать тебе денег на обед?
Не выдержав, Черепов бешено стукнул кулаком по столу. На нас тут же обернулись сидевшие поблизости. Отлично! Чем больше свидетелей, тем лучше. Теперь ему будет не отвертеться.
— Да не стесняйся, — сказал я, ухмыльнувшись. — Ты же этого хотел?
— Предлагаешь мне свои объедки, сирота⁈ — бледнея, прошипел Черепов.
— Отец учил меня помогать голодным, — пожал я плечами. — И бедным. Кстати, кажется, это он прикончил твоего папашу когда-то на дуэли? Помню, как он рассказывал мне об этом. Сказал, что твой предок ни на что не годился.
Говорил я уже почти в тишине, так как вокруг нас все замолчали. Повисло напряжённое молчание.
— Нет, если не хочешь, то не надо, — снова пожал я плечами и придвинул тарелку обратно. — Моё дело — предложить. Так чего ты хотел-то? Почти сиротка.
Черепов буквально задохнулся от распиравшей его ярости. Но, надо отдать ему должное, умудрился взять себя в руки.
Резко выпрямившись, сказал, обращаясь ко всем сразу:
— Вы слышали⁈ Мне только что было нанесено оскорбление! — выждав паузу, добавил: — Я, Леонид Черепов, вызываю вас, Оболонский, на дуэль! Принимаете вызов⁈