Мой клиент с привидениями (СИ)

Но главный сюрприз ждал впереди.
- Привет, ребята! - главная интриганка вечера появилась как чёртик из-под земли: - А смотрите, кого я встретила!
Какая муха укусила Алёну? Я сижу, можно сказать, жертвую своим отдыхом ради подруги, а она... Она вцепилась в локоть стоящего рядом Глеба Кнесина! Я медленно опустила чашку на стол, не отпив глоток вкуснейшего кофе. В горле резко встал ком.
Алёна с Глебом?! Какого лешего?!
Вероятно, на лице у Мефа отразился подобный вопрос, потому что Кнесин, улыбаясь, пояснил:
- Мы столкнулись на улице, потом заметили вас...
- И решили - почему бы не посидеть вчетвером?.. - подхватила Алёна: - Прекрасный ресторанчик для пошлых бульварных свиданий. Но в следующий раз, Леса, требуй с него суши-бар Ниппон. Проверено - очешуительно вкусно и дорого!
- Что ты имеешшь в виду? - мягко, с едва уловимым шипением, отозвался Елисеев.
- Ну, это моя лучшая подруга, Меф, - Алёнка захлопала ресницами как кукла, - разве я могу допустить, чтобы её водили в место для девочек-подростков?..
- У нас деловая встреча!
- Своих партнёров води на такие встречи, - она с отвращением покрутила в руках розовую подушку, - а Лесу не трожь. Ты хоть подумал, как я в глаза ей смотреть буду? А если ты ещё и в постели облажаешься?
Мы с Кнесиным синхронно закашлялись. Даже я, привыкшая к Алёне, не ожидала такого перфоманса. Что на неё нашло?
- Ты сегодня в ударе, любовь моя, - Елисеев тоже оценил, - неужели обиделась?..
- На что обиделась? На твой плохой вкус в ресторанчиках? Брось, Меф, это смешно. И вообще! - Она почти влюблённо посмотрела на Глеба: - Кнес, мы столько лет не виделись! Как жизнь? Говорят, у тебя дочка есть?
- Есть, - хмыкнул Глеб, - Леся. Ей восемь.
Только сейчас я осознала, что Кнесин упал на диванчик ко мне, а Алёна - к "любимому" мужу. Мы расселись как парочки на двойном свидании.
Нет-нет, дурацкое сравнение!
Алёна изумлённо округлила глаза:
- Восемь? Такая большая уже! Ты, получается, сразу после школы стал папой?..
Глеб кивнул, а у меня на языке появилась горечь. Ну да, сразу. Недолго он переживал.
- Большая любовь накрыла, наверное, - едко произнесла я. Елисеев нахмурил брови, а подруга пнула меня под столом. Мол, успокойся.
А Глеб... Он понял.
- Не любовь. Просто глупость. Это было после того, как ты отказалась.
- Отказалась от чего? - осторожно уточнил Меф.
Глеб указал официанту на кофе с коньяком и небрежно ответил:
- Я звал Лесу в Швейцарию, но она послала меня.
- Конечно, послала, - возмутилась я, якобы в шутку, - в конце концов, ты мог честно сказать, что уезжаешь в прекрасное будущее, в котором для меня нет места. А не "звать в Швейцарию".
За столом повисла пауза. Похоже, Глеб ничего не рассказывал Елисееву, как и я Алёне.
- Лесана... - Кнесин первым нарушил молчание, - вообще-то я жениться хотел.
Мне до зуда в пальцах захотелось взять его и встряхнуть. Я повернулась, чтобы посмотреть гаду в глаза.
Он выдержал мой взгляд.
- Жениться? Позволь, как, если ты собрался в Европу?
- К тому моменту мы с родителями уже имели паспорта. Ты бы стала моей женой и получила гражданство. Родители были не против, ты им нравилась. Мы бы вместе учили язык, а потом и с вузом разобрались. Я верил, что ты справишься. Постой... - Он уставился на мои задрожавшие губы и вскинул голову: - Ты на самом деле решила, что я тебя бросаю?!
- Ну да. Такой удобный способ расстаться. Мол, я же звал, а она не поехала. Сама виновата. А у меня ни денег, ни гражданства...
- Леса, ты дура?! - захрипел он, оттягивая ворот свитера. - А банально уточнить ты не могла?!
Меня вдруг накрыло тяжёлое неотвратимое осознание - он не соврал. Смысл врать спустя столько лет!.. Мир поплыл перед глазами, и я вцепилась в стол, едва не уронив чашку. Получается, я зря считала его козлом. Получается, десять лет назад мы просто не поняли друг друга?..
Июль. От жары плавился асфальт, а я стояла у окна белая, заиневшая. Алёнка невесело шутила, что у меня как на кладбище - всегда тихо и холодно. Я долго не могла согреться. Постоянно мерзла. Казалось, с Кнесиным улетела часть меня.
 
Декабрь. Я ждала. Ждала вплоть до праздника, в надежде, что он всё-таки вернётся в родной город. Но он не приехал. Моё желание "под ёлочку" не сбылось.
С тех пор я ненавидела Новый год.
Воздуха мучительно не хватало. Боль ударила в виски, вызывая головокружение и тошноту. Что со мной? Я не ранимая барышня с припадками... Твою мать, беременность! Как я могла забыть?!
Алёна, видимо, тоже об этом вспомнила.
- Леска! Леска, успокойся, тебе нельзя психовать! - и поймав мой убийственный взгляд, подруга очнулась: - На улицу, быстро!
Каким-то чудом я протиснулась между столом и Кнесиным. Чуть не поскользнулась на глянцевой плитке, но к счастью, Глеб меня удержал. Он же отправил официанта за верхней одеждой. Я моргнуть не успела, как оказалась на ледяном ветру, в наспех натянутом пуховике. Под одежду забивался снег, и я закрутила головой в поисках убежища. Наткнулась на закуток между домами и нырнула внутрь.
На улице действительно стало легче. Молодец я, разошлась! Чуть в истерику не скатилась! Алёна тоже хороша. "Нельзя психовать"! А если Елисеев догадается?..
Дверь ресторана гулко хлопнула.
- Лесана! Лесана, ты где?
Блин, почему он?! Почему не Алёна?!
Я закрыла рот ладонью и прижалась к стене. Умоляю, пройди мимо. Пожалуйста!
Но когда Кнесин меня слушал?..
Он втиснулся между домами и укоризненно прищурился. Спохватившись, я убрала руку от лица и посильнее запахнулась в куртку. На улице мело - что за странный декабрь выдался! - но до нас доносились лишь отголоски ветра.
- Помнишь историю с шипами? - спросила я невпопад: - Ты бы сжал розы сейчас?
Кнесин, поедающий меня взглядом, с улыбкой покачал головой.
- Ни за что. Чувства должны быть комфортными, а не жрать изнутри. Ты была моим тёмным огнём. Огнём, который следовало держать под контролем.
Тихо хмыкнула.
- Теперь твой огонь доволен?.. Ты отомстил, заставил сходить с ума. Меня ломало, когда ты уехал. Надеюсь, это стоило боли от шипов... и от моих слов. За все годы.
Глеб наклонил голову, рассматривая меня как папочка - любимую капризную дочь.
- Спешу тебя расстроить, но нет. Твоя боль никогда не приносила мне удовольствия. Знаешь, когда ты залетела от Сырвачева и он тебя бросил... Я думал, я буду счастлив. Мол, с тобой обошлись, как ты обошлась со мной. На деле - ничего подобного. Мне хотелось обнять тебя, утешить, подбодрить. Как-то разделить эту боль на двоих. Я бесился, искал выход. И наверно, заочно простил тебе грехи. Леса...
Что-то капнуло на щёку. Нелепо, конечно, выяснять отношения такой давности, но избыток эмоций давал о себе знать. Когда Глеб потянулся ко мне, я лишь затаила дыхание, как в первый наш поцелуй.
Его губы коснулись красной от холода щеки, согревая дыханием. Остро. Приятно. Он осторожно целовал меня, словно давал шанс к отступлению. Но я не двигалась с места. У меня наступила точка предела. Я боялась его поцелуев... но сбегать тоже не хотела.
В конце концов, он совсем не фигурально прижал меня к стенке.
Определённо, взрослый Кнесин отличался от подростка. Поцелуй, начавшийся столь трепетно и нежно, явно уносило не в ту степь.
Широкая мужская ладонь под пуховиком. Губы, жадно ласкающие, сминающие моим. Волнующее чувство внизу живота. Я хочу избавиться от его плена, но вместо этого вырывается развратный стон. Судя по его джинсам, мы оба хотим продолжения.
 
- Леса-а, - от его голоса с хрипотцой у меня тахикардия начинается! - Леса, а давай сбежим?.. Пусть супруги пообщаются... наедине.
- Они же переубивают друг друга, - ужаснулась я, но покорно приняла руку Глеба. Он вывел меня из укрытия, как маленькую, и повёл к припаркованной рядом Мицубиси. Японка. Кнесин всегда восхищался этой страной. Даже темперамент у него был сдержанный, японский.