"Фантастика 2024-111". Компиляция. Книги 1-13 (СИ)

Черная шпага
Качество: обычный
Урон: 7
Урон, конечно, чуть больше, чем у нынешнего меча, но маркиз все-таки рассчитывал на нечто иного толка. Хотя, надо признаться, изделие смотрелось действительно эффектно.
— Пылающий Горн, говоришь? — задумчиво потирая подбородок, уточнил фор Корстед.
— Да-да. — Тримил важно выпятил потную грудь. — Наш род знаменит…
— Своим враньем, я полагаю. — не меняя интонации, перебил его Радремон.
Кузнец даже не сразу понял, о чем идет речь, а когда осознал, сдулся, как прохудившийся шарик из бычьего пузыря.
— Истинное зрение. — сквозь зубы процедил он. — Предупреждать надо.
Обманщик хотел уже вновь закутать шпагу в ткань, но маркиз резко выхватил оружие у него из рук и взмахнул пару раз, наслаждаясь свистом рассекаемого воздуха. Пусть и не то, чего он хотел, но, видит Светлоликий, как же он соскучился по этому чувству. Все-таки шпага была ему куда ближе меча, да и выковали ее весьма недурно.
— Дам тебе за нее пятьдесят фанталов. — снисходительно бросил фор Корстед.
— Что⁈ — взорвался Тримил. — Да я только за алхимическую срань для шкребаных искр больше выложил! А еще…
— А еще ты явно не хочешь переезжать в другой город. Вернее страну. Потому что если я выйду отсюда с пустыми руками, ни ты, ни кто из рода Пылающего Горна не продаст здесь даже ржавого гвоздя.
Кузнец стиснул кулаки так, что, очутись в них слиток меди, он выжал бы его, словно кирпичик сливочного масла. Вены вздулись, челюсть заходила ходуном, а на вспучившиеся желваки, казалось, можно повесить плащ.
— Сто. — с трудом выдавил из себя дварф.
— Семьдесят пять. — смилостивился Радремон. — И ножны. Никогда не поверю, что ты не подготовил их для более успешного торга.
О том, что торг должен был проходить совсем в другом ключе, никто уже не упоминал.
Глухо рыкнув разбуженным по весне медведем, Тримил ушел во внутренние помещения, а ему в спину несся робкий писк Нала:
— И две изогнутых иглы. Пожалуйста!
Они вновь остались в помещении втроем, а Пылающий Горн наверняка пожалел, что вообще оторвался от ковки.
— Ловко, ловко, спору нет. — похвалил Банарв, изобразив аплодисменты. — Клянусь бородой четырежды мертвого бога, он планировал продать ее монет за триста. Если не больше. Какому-нибудь неразборчивому дворянчику. Вроде Злотара. Только с кошельком потуже. В который раз поражаюсь твоей способности выжать воду из голого камня. Дварфы в роду были?
Проигнорировав вопрос, фор Корстед отвязал от пояса ножны с мечом и, чуть подумав, отдал их Банарву. Можно было, конечно, и иллиту, но тот скорее сам поранится, чем сможет кого-либо пырнуть. Пусть и дальше с ножом ходит. Так спокойнее.
  
Глава 37
 
— Слушай, а чего ты вообще ожидал тут найти? — не унимался дварф, с благодарностью приняв подарок, но и продолжая приглядываться к молоту на стене. — Урвал вполне себе нормальную шпагу и стоит с миной, будто ему на шляпу дракон нагадил.
— Мне не нужна нормальная. — отмахнулся Радремон, наблюдая за редкой игрой искр на поверхности черного металла. — Мне нужно что-то вроде той сабли. Или лучше.
— Бишомовской что ли? — шепотом уточнил Налланномом.
— У-у-у, Светлость, да ты совсем зажрался. — протянул Банарв, поняв о чем идет речь. — Древние артефакты ему подавай! Такие в обычной кузнице не найдешь. Утраченное знание. И кузнецов, способных выковать подобный шедевр, на всем Ахалдасе по пальцам одной руки пересчитать. — он печально вздохнул. — У меня до сих пор сердце кровью обливается, что выпустил из рук ту саблю. Клятый камнепад!
— Но ведь у… — начал было иллит.
— Так он из Свиты! — перебил его дварф. — Не то что м… — он осекся, осознав, что и сам теперь является частью той самой Свиты. — Никак не привыкну. Вообще, может и мы бы что такое получили. Если бы, так сказать, не прихлопнули эту возможность.
Тримил что-то запропал и не торопился нести ножны. Если он надеялся, что неудобные гости устанут ждать и уйдут восвояси, то его ждало жестокое разочарование. Радремон уже подумывал самолично наведаться в рабочую зону, чтобы поторопить мастера. И если тот при этом потеряет несколько пунктов здоровья, то сможет винить в этом лишь себя самого. Каждый день к нему что ли настоящие герои заглядывают?
 
— Слушай, ты ведь и сам дварф! — воскликнул Нал, будто вдруг вспомнив, что Банарв отнюдь не хрупкая речная нимфа и даже не пытается ей притворяться. — Вы же все с металлами на «ты». Может выкуешь нам что-нибудь?
— Глупые стереотипы. — буркнул бородач, заметно посмурнев. — Если дварф, то значит кузнец, ворчун и не может прожить дня без эля? Так что ли?
— Д-да? — полуутвердительно произнес Налланномом, изогнув бровь и осмотрев Банарва с головы до ног.
— Тогда что-то я не вижу у тебя за спиной безбашенной команды, а в порту корабля с черным флагом!
После этих слов настала очередь иллита склонить голову и беззвучно шевелить щупальцами, изображая ветви плакучей ивы. Радремон уже слышал, что осьминогоголовые гуманоиды действительно в основном промышляют пиратством, но слова Банарва, похоже, задели Нала за живое.
— Ладно. — примирительно проговорил дварф. — На самом деле я действительно кое-что в этом смыслю. Молот там, наковальня, горн, все дела… Меня даже должен был взять в ученики Великий Мастер Ктулин Сталебород, но… — Банарв гневно стиснул кулаки. — Но…
Он со всей силы ударил об стену, да так, что Налланномому пришлось вешать на него Начальное возложение рук, предварительно оглядевшись по сторонам.
А вот Радремону неожиданно пришла в голову мысль.
— Подожди секунду. — бросил он и метнулся в трофейный магазин.
— Подождать чего? — не понял дварф.
— Уже все.
Маркиз протянул ему надпиленную посередине деревянную плашку.
Основы кузнечного дела
И пусть эта покупка практически ополовинила остатки запаса трофейных монет, но если получится заиметь собственного кузнеца с уже готовой подготовительной базой и знаниях о руде и металлах, то можно смело забывать дорогу в подобные заведения. А в перспективе…
Фор Корстед мысленно потер руки.
Правда с покупками у зловредного деда пока придется повременить. Не то неровен час и придется возвращаться ко временам рабства, когда он охотился на крыс, чтобы накопить на свиток с заклинанием.
— Предлагаешь сыграть в триксли? — недоуменно спросил Банарв. — Глупая людская игра. Мы, дварфы, предпочитаем честные кост…
— Сломай ее. — перебил Радремон.
— Что?
— Просто сломай, Бездна тебя забери! — рявкнул маркиз, насильно впихнув деревяшку в руки дварфа.
Тот недоуменно пожал плечами и сделал, что велено.
Раздался тихий сухой щелчок.
Сперва ничего не происходило. Затем Банарв чуть дернул бровями и замер. Его взгляд медленно терял ясность, будто он смотрел куда-то глубоко в себя, куда редко заглядывал, даже находясь наедине с собой. Ну или мучительно решал, хочет он освободить мочевой пузырь прямо сейчас или может потерпеть до ближайших кустиков. Маркиз надеялся на первый вариант. Не с «прямо сейчас», естественно.
Пауза затягивалась.
Вдруг глаза дварфа начали расширяться, словно он впервые увидел голую женщину. Его руки подернула мелкая дрожь. Волосы на голове зашевелились даже под шлемом. Ноги подогнулись, и он рухнул на колени, как подкошенный.
— Я… Мне… — лепетал он, не видя ничего от выступивших на глазах слез. А затем, схватив и крепко сжав ладонь фор Корстеда, с пылом произнес. — Ты не представляешь, что для меня сделал! Это… — он прокашлялся и гордо поднял голову. — С этого дня и впредь я, Банарв Гордость Камня, второй сын Дранарва Гордость Камня, клянусь тебе, Радремон фор Корстед, в вечной верности! Да примут эту клятву четырежды мертвый бог, покинувший нас Реокс и души моих предков. Пусть потухнет горн моего сердца, если я ее нарушу!