Предатель. Цена обмана (СИ)

Неспешно стягивает с себя пальто, поправляет рукава гольфа. А я невольно любуюсь им. Какой же у меня красивый мужчина.
— Карзаев! — Демид привлекает внимание адвоката.
Я удивлённо хлопаю ресницами. Не думала, что мужчина первым позовёт. Как я поняла — у Демида с Ильясом не лучшие отношения.
— Это брат Рины, — объясняет мне мужчина. — Он толковый адвокат. Поэтому может тебе помочь. Сейчас попрошу его.
— Демид…
— Я должен тебе, Аль. Что? Я знаю, что это ты подтолкнула Лизу дать мне шанс. Иначе она бы ещё два года сомневалась.
— Эй! Ты заслужил мои сомнения.
Лиза возмущается, но муж игнорирует это. Подзывает Ильяса, который уже направляется к нам.
Усаживается на мой диванчик, но держит руки при себе.
— Что-то хотел, Юсупов? — интересуется холодно.
— Да. Есть клиентка для тебя.
Рина, настоящий профессионал, держит лицо. Не выдаёт своих эмоций. Но глаза её смеются. Ильяс ведёт себя точно так же.
А я боюсь, что всё испорчу. Потому что меня тянет рассмеяться. Уж слишком пафосно звучат переговоры мужчин.
— В принципе, я бы мог взяться, — лениво соглашается Карзаев. — Но мои услуги дорого стоят.
— Я за неё заплачу, — тут же отвечает Демид.
— Нет, — отрезает Ильяс. — Я предпочитаю напрямую с заказчиком всё решать.
— Да? — я выгибаю бровь, кусаю губу, сдерживая смех внутри. — Стандартный договор или какой-то особый?
— Особый договор, особая цена. Натурой оплату возьму.
— Что-о-о?!
Возмущаются все за столом. Даже Рина бледнеет, застывает с приоткрытым ртом.
Я тоже в шоке. Не думала, что Ильяс так в лоб вывалит всю правду, резко оборвав игру.
А мужчина пользуется моей заминкой, наклоняется, ловит мой подбородок пальцами. Держит цепко, не позволяя отвернуться.
И целует. Так целует, что я сразу теряю любые претензии и аргументы против. Лужицей растекаюсь от близости Ильяса.
Он гладит мою щеку, притягивает ещё ближе. Я распахиваю губы навстречу ему, зарываюсь пальчиками в растрёпанные волосы.
Искорки танцуют под кожей, вспыхивают мгновенно. Дрожь проходит по телу волнами, оседая внизу живота.
— Что ты делаешь? — пищу ему на ухо.
— Заявляю на тебя свои права, — отвечает так же тихо. — Пусть все знают, что ты моя. Или ты против?
Я мотаю головой. Отстраняюсь. Три пары глаз прожигают нас взглядами. Растерянными. Чуть злыми. Обвиняющими.
— На самом деле, натурой платит он, — заявляю нагло. — Чтобы я дальше была его клиенткой.
— Маленькая обманщица, — журит он меня.
— Разве не так? Я лишь хотела взять консультацию у другого адвоката — а этот ревнивец сразу примчался! Скажешь, что не так было?
Друзья приходят в себя. Понемногу начинают подшучивать, поздравляют нас. Рина заказывает напитки, чтобы отпраздновать.
— Нахалка, — в голосе Ильяса сплошное удовольствие и хвала. Целует меня за ушком. — Рассказать им, как именно я уговаривал тебя остаться моей клиенткой?
— Это конфиденциальная информация, господин адвокат, — голос дрожит, не получается звучать уверенно. — Ты же не расскажешь?
— Хватит с них демонстрации моей личной жизни. Обычно я не столь откровенен.
Я прижимаюсь к мужчине, облокачиваясь на его плечо. Так хорошо. Не хочу, чтобы вечер заканчивался. Шумно, весело, в компании близких мне людей.
Что может быть лучше?
Но Ильяс повышает моё настроение до небес. В конце вечера обнимает меня и шепчет ободряюще:
— Назначили дату суда, Аль. Скоро ты разведёшься. И всё закончится.
  
Глава 32
 
— Ты прекрасно выглядишь.
Ильяс перехватывает мои руки. Не позволяет в который раз одёрнуть юбку. Мне кажется, что мужчина врёт.
Юбка слишком короткая. А воротник натирает. И волосы снова выпадают из пучка. Я выгляжу как ходящий кошмар.
— Когда мы выиграем, — шепчет Ильяс, намеренно задевает губами кожу на шее. — Мы вернёмся домой. И я сделаю с тобой то, что с замужней девушкой делать не престало.
Я широко распахиваю глаза. Сердце начинает качать кровь в два раза быстрее. Жар затапливает.
Как он может такое говорить! Посреди коридора в здании суда. Нас может любой подслушать.
 
Я цепенею. Смущение смешивается с желанием, сверху все чувства приправляет страхом. А Ильяс нагло пользуется моим состоянием.
Касается моей резинки, стягивает её. Волосы водопадом рассыпается по плечам. После мужчина расстёгивает пуговицы воротника, дышать становиться легче.
Поправляет одежду вместо меня, широко улыбается. Я впитываю его уверенность, как лучшее успокаивающе в мире.
— Всё будет хорошо, Аль, — обещает, а после делает шаг от меня. — И я свожу тебя на свидание.
— На свидание? — я едва могу совладать со своим голосом.
— Конечно. Замужних ведь не приглашают. А ты о чём подумала, маленькая?
Этот наглец заливистом смеётся над моим растерянным видом. Наглец! Такой же раздражающий, как и в первый день нашей встречи.
Но красивее. Сегодня на мужчине чёрный костюм. Белоснежная рубашка, аж в глазах рябит. И галстук, который завязывала я сама.
В обычной жизни Ильяс носит водолазки и джинсы, даже в офис. Поэтому я не теряю возможность полюбоваться им.
— А то, что ты себе нафантазировала, — продолжает дразниться. — Мы воплотим в жизнь чуть позже.
— Ты…
— Мамочка. Посмотли!
Я отвлекаюсь на Илю. Тот отталкивается от Рины, несётся ко мне, размахивая своей новой игрушкой.
Я улыбаюсь, переключаюсь на сына. Тут же успокаиваюсь, потому что не хочу волновать его. Для Или мы просто
Я не хотела брать сына с собой. Он маленький, ничего не поймёт ещё. Зачем ему присутствовать на заседании? Тем более, когда Булат рядом.
Но Карзаевы успокоили меня, что всё будет в порядке. Усманов не рискнуть ничего делать при свидетелях. А я покажу, что не скрываю и не прячу ребёнка.
Тело будто в серную кислоту опускают. Я замечаю взбешённого мужа в конце коридора. Недовольно смотрит на меня, потом — на Ильяса.
Страх волной поднимается внутри. Раньше я не боялась мужа. Все три года брака, ни разу. А теперь — вижу и начинаю дрожать.
Волна исчезает, стоит Ильясу сделать шаг вперёд. Он закрывает меня от чужих взглядов, защищает. Как напоминание, что меня больше не обидят.
Нас приглашают в зал. Рина забирает Илю, они устраиваются на стульчиках позади. Я занимаю место за столом истца.
Моё первое судебное заседание. Я надеялась тут быть в качестве адвоката. Но всё равно запоминаю, как всё происходит.
Появляется судья. Встать, сесть. Мужчина за пятьдесят обводит зал взглядом, начинает стандартную речь.
А я внимательно слежу за ним. Малейший признак, что его подкупил Усманов. Нельзя исключать такой возможности.
Ильяс меня успокаивал:
— Если будет хоть одно подозрение, то мы запросим отвод судьи.
Но всё равно нервничаю. Усманов непредсказуемый! Не хочу знать, что он придумает дальше.
И зачем.
Ни одной причины не понимаю.
Любовь? Так не любят. И Булат больше говорил о моём возвращении, а не про то, чтобы забрать сына. Связей у меня никаких нет, денег тоже.
Ему настолько нужен статус семейного человека?
— Ваша честь, — поднимается адвокат мужа. — Мы запрашиваем время на примирение. Здесь задействованы интересы двухлетнего ребёнка. Мой клиент хочет сохранить семью. И готов постить клиентку за её измену и…
— Ваша честь, — тут же подрывается Ильяс. — Это клевета. В файлах дела есть копия нашего иска против господина Усманова, — это обращение мужчина почти выплёвывает. — Именно по этому вопросу. Подобные заявления порочат честь и достоинство.
— Она не жила с тобой, Карзаев?
— Оставшись без жилья, госпожа Усманова проживала в номере, который снял я. Это не секрет. Ваша честь, насколько я помню, проживание не равно каким-либо отношениям. А потом Алия переехала в свою квартиру.
— Почему же она там не появлялась?
— У вас установлена слежка за моей клиенткой?