Волчья шкура (СИ)

— Да мы и второй бабе рады, — влез безусый, — да только что ж она кричать да замахиваться стала? Да ни за что, ни про что! Села бы рядом…
— Я тебе щас сяду! — пошла в наступление Дарья. Но Артемий схватил ее за руку.
— Свободны, — обратился он к солдатам. — Но во избежание повторения подобной ситуации будьте добры девиц местных не смешить. Друг другу байки рассказывайте! Понятно?
В ответ покивали и, попеременно оглядываясь, пошли к корчме.
— Да что ты лезешь! — тут же ожила Настасья. — Разговаривать мешаешь!
— Да конечно! — напустилась на девушку Дарья. — Говорить они с тобой хотели, как же! Дура, что ли?
— Не дура! Это ты везде плохое видишь! А они может интересное рассказывали!
— Смотри, Настена, договоришься, что в подоле принесешь!
— Как ты что ль?
— Да хоть и как я! Вот такой же и станешь!
— Ведьма! — выплюнула Краса и умчалась к своему дому.
Бирючка зло смотрела ей вслед.
Ее руку все еще держал Ведун.
У нее оказались очень тонкие женственные запястья и длинные "музыкальные" пальцы. Артем невольно провел пальцем по шершавой от постоянной работы ладони.
Дарья вздрогнула. И вся вдруг покраснела.
— Спасибо, — пробурчала она, вырывая руку. — А то попала бы дура…в анекдот.
— Не за что. Не думаю, что они сильничать бы стали.
— Кто его знает, — вздохнула женщина. — Человеческая душа потемки.
— Даша… тебя обидели?
— Да кто меня обидит? — хмыкнула собеседница. — Никто не обижал, сама дурой была. Сама повелась на речи, сама пришла. И эта такая же. Только еще глупее. Не видит, что под носом творится. Красивая, гордая, ей кажется, никто ей ничего злого сделать не может. Принесет в подоле, как пить дать, принесет!
— А ты оберегаешь значит?
— Еще чего! Оно мне надо? Мимо просто проходила, увидела, как дуру обхаживают, а она уши развесила, слушает про заморские страны. Молодая, все ей интересно. А с кем тут поговорить-то, если сплетничать не собираешься? Авдотья и та отсюда ушла уж дня три как.
— Как Семен?
Женщина улыбнулась.
— Понаслушается сказок, и бегает то с драконом борется, то торговый корабль за океан пускает. Вчера вот чародея пленил. Паука то есть.
— А кто ему эти истории рассказывает?
— Как кто? — удивилась Даша. — Я. Ну и иногда Ждан, когда мы на мельницу ходим.
— Так значит все-таки есть с кем поговорить? — заметил следователь.
— Мои истории — для сына! — отрезала Дарья. — Я к глупым девицам нянькой не нанималась!
Артем взял женщину за локоть.
— Расскажи.
Она посмотрела на него изумленно.
— Устал я, Даш. Расскажи и мне свои истории. Только, чтобы добро обязательно побеждало.
Как ей хотелось вырвать руку и молча уйти одной!
Посмотрела в действительно уставшие глаза и не смогла.
Так они и шли до дома, а потом еще несколько раз вверх-вниз по улице, под ее монотонную речь. И Артемий, словно ребенок, держался за чужую ладонь.
Правда, как ребенка воспринимала его исключительно Дарья. Самого мужчину занимали вполне взрослые мысли.
Она ему нравилась. Колючая — и добрая. Странная женщина, поверившая однажды одному мужчине и с тех пор не верящая никому. Которая кажется безразличной, холодной, строгой, а на самом деле…
Что живет в твоем сердце на самом деле, Дарья-одиночка? Есть ли шанс разгадать?
* * *
Весь следующий день у Ведуна было такое хорошее настроение, что Елисей, который обзавелся фингалом при разговоре с Лютым, только завистливо косился в его сторону.
— Что-нибудь полезное накопал?
Зван печально вздохнул.
— Я к этому врачу ездил, ну который с начальством прибыл. Он говорит, рецепт, что мы нашли в лавке, какой-то странный. Не оборотный он. Но вроде как для волчьей шерсти. Наподобие тех, которые мужички с залысинами просят. Только для зверя.
— Что Лютый?
Помощник потрогал лицо и поморщился.
— Не при делах вроде. Сказал, они с невестой поссорились. Она как-то пришла к нему без предупреждения, а он…в общем, с другой своей девкой. Разругались и с тех пор не виделись. Соседи подтвердили.
 
— А жених помощницы лекаря?
— Ничего не знает. Вроде она дня за два до смерти странной стала, а в чем эта странность проявилась так объяснить и не смог.
— Хорошо, — похвалил Артемий парня. — Молодец. Ты вот что сделай…
Елисей выпучил глаза.
— Что, опять??? Теперь-то куда?
Ведун развел руками.
— Приказ куратора. Поместье Серли знаешь где? Надо там покараулить пару дней, присмотреться не ходит ли кто туда.
Помощник хмуро посмотрел на начальника.
— Уволюсь! — заявил он надрывно. — Я уже сам стал больше на разбойника похож, — он ткнул пальцем в синяк под глазом, — чем на конторского служащего. Вот уйду, и будете сами по лесам бегать.
— Я и так бегаю, — не согласился с парнем Артем. Насчет заявления Елисея об уходе он не беспокоился — юноша порывался уволиться чуть ли не каждый месяц, однако никуда пока из конторы не делся.
Парень тем временем собрал сумку, которую вечно зачем-то носил с собой, и устремился к выходу.
— Подожди, — окликнул его следователь, — до поворота вместе доедем. Только заскочим по дороге в кондитерскую.
* * *
Притихший Семен с жаждой смотрел на кулек.
— Мама не разрешит, — печально объявил он, пряча руки за спиной, словно те могли предать хозяина и без его ведома забрать у искусителя конфеты.
— А мы ей не скажем.
Мальчишка насупился.
— Я маме никогда не вру! — заявил он, с видом мученика глотая слюну.
— Тогда пойдем к ней.
— Она не разрешит…
Над этой дилеммой они страдали уже полчаса.
— Я попрошу, чтоб разрешила, — пообещал Артем, но мальчик от его слов совсем сник.
— Тогда точно не позволит.
— Почему это?
— Она сказала вас даже во двор не пускать. Строго-настрого.
Воодушевление Артема немного поутихло.
— Давай лучше саму ее спросим, чем гадать?
Сема повздыхал и согласился.
У знакомого двора Семен остановился и попросил подождать, а потом куда-то исчез. "Секретный лаз у него там что ли?" — подумал следователь. Видимо, так и было, потому что открыл мальчик калитку уже изнутри. И тут же закричал:
— Ма! Поди сюда!
Дарья вышла во двор простоволосая, каштановые пряди спадали волнами до пояса. Пальцами она приподнимала подол юбки, видно, бежала на крик.
— Что случилось?
Она посмотрела на сына, потом за его плечо. Рука дернулась к волосам, но женщина тут же опустила ее и гордо выпрямилась. Что ей до чужого мнения? Да и незамужняя она, чтобы волосы прятать.
Только вот и не девица.
— Что надо?
— Пусти, а? — Артем показал рукой на соседние дома. — А то потом проходу не дадут, вызнавая, что я у тебя делал.
— Так говори!
— Хорошо, — Ведун бухнулся на колени и начал эмоционально читать:
— О глаз души моей отрада!
Звезда моих печальных дней!
Нет в мире средства и преграды,
Чтоб скрыть красу твоих очей!
У женщины округлились глаза. Секунду она стояла, с ужасом смотря на следователя, а потом моментально оказалась возле забора и втащила мужчину внутрь.
— Это что за бред больного?
— Ну зачем же так категорично! Мой сосед, завывающий свои творения всем желающим и не желающим, искренне считает себя великим пиитом. И настолько стремиться посвятить окружающих в свое творчество, что обязательно какая-нибудь дрянь в голове застрянет. Впрочем, сегодня я готов сказать ему спасибо.
Дарья все еще держала его за рукав и стояла так близко, что он чувствовал хвойный запах от ее волос. Они были выгоревшими, пушистыми и очень мягкими на ощупь.
— Ты чего, болезный?
Она с удивлением смотрела как он пропускает ее пряди сквозь пальцы.
— Зачем волосы прячешь? Ты ж не вдова. Красивые…
Лицо у мужчины было мечтательно-довольным. Бирючка сосредоточенно пыталась понять, что происходит. Сдались ему ее волосы! Прядки как прядки. Руки-то зачем в них совать?