Волчья шкура (СИ)

— Стоп! Твой провожатый мертв?
— Да.
— Но как же он убивает?
— Не он…шкура убивает. Если заживо снять, то может прирасти к новому хозяину. Он сильный. Быть. Был. Был сильный. Мог перед смертью заклясть на мщение. Мы можем делиться шкурой.
— То есть охотится в его шкуре его убийца?
— Нет. Хозяин шкуры. Не обязательно тот, кто снимает. Кто радуется. Главный.
— И ты не знаешь, кто он?
— Нет. Но будет еще рвать. Шкура жжется. Не даст покоя. Но пришлась по сердцу.
— Это как?
— Он любит убивать.
Артемий некоторое время осмысливал услышанное. Потом выбежал из комнаты.
За окном занимался рассвет.
Пора графу вставать.
 12 
Настасья встала ни свет, ни зоря. Умылась, с ужасом рассматривая свое отражение в воде, тщательно заплела косы. На улице лаяла собака и девушка, взяв краюху хлеба и бидон молока, вышла во двор.
Однако лай раздался с улицы. Настя отложила угощение и проверила калитку. Заперта. Неужто через забор махнула?
Краса вышла на улицу. В соседнем дворе кто-то лениво протопал да сарая. Остальные еще либо не проснулись, либо не выходили из дома.
Рассвет только-только занимался, но Жучку, повернувшую за угол крайнего дома, Настена рассмотрела.
Что это случилось с собакой? Никогда она себя так странно не вела. Может, заболела?
Настя пошла следом. Прошла крайние дома, вышла на тропу к лесу…
— Ну что, — раздалось сзади. — Побегаем, красавица?
* * *
— И куда вы?
Дарли появился у него за спиной словно из ниоткуда.
— К вам.
Начальник от подчиненного отмахнулся.
— Можете не утруждаться пересказом. Я все слышал.
— Вы…
Артемий замолк, пытаясь подобрать слова. Юлиан посмотрел на него и вдруг рассмеялся.
— Отца ради! Ну неужели вы думаете, что я решил пойти вам на уступки, только потому что вы подержали пять минут в руках два пистолета? У меня тридцать столичных солдат! И я обладаю такими полномочиями, что если потребуется, могу мобилизовать всех государственных служащих этого города!
— Но зачем…
— Потому что и идеалисты иногда приносят пользу. Вы, например, принесли. Вас не смутило, как вовремя появилась служанка? Или тот факт, что я забрал ВСЕХ солдат, оставив вас наедине?
"Он играет" вспомнились Артемию слова девочки-оборотня. Что ж, эту партию граф, каждется, выиграл.
А ты идиот.
Но как она-то не поняла?
Последний вопрос следователь задал вслух.
— Она ребенок, — ответил Дарли. — И пока еще находится в том возрасте, когда полагаются на взрослых, а не вступают с ними в конфликт. Она уже доверилась этой твоей Дарье. И, пожалуй, единственный, кому она могла поверить теперь, — это человек, которого она неоднократно видела в доме, ставшем ей пристанищем. К тому же я создал для этого все условия. Пришлось даже поставить под удар психику бедного Афанасьева.
— Вы все это разыграли?
— Не совсем. Скажем, предугадал. Ваше поведение довольно предсказуемо.
— И что дальше?
Улыбка сползла с лица куратора, он нахмурился.
— Работать дальше. Проверять информацию. Сегодня отработай Ефима.
— А ребенок?
— Никто ей ничего не сделает, что могла, она уже рассказала. Но отпустить просто так, сам понимаешь, я ее не могу.
— А потом?
— Вот найдем убийцу и следующим пунктом решим проблему, что делать с волчонком. Так что езжайте-ка вы, защитник обиженных и угнетенных, в деревню.
И Артемий поехал.
* * *
Мельник из дома вышел с ружьем. Микула аж отступил назад.
— Ты чего?
— Краса пропала. Я с утра к ним постучался, а там мать в панике и отец полуседой за сердце держится.
— И что? Может гулять ушла.
— У деревни следы волка.
Друг призадумался.
— Ребят собрать?
— Собирай, — согласился Ждан. — И городскому, коль приедет, скажите обязательно. А я пойду, пока следы свежие.
— Ты не горячись… — Микула успокаивающе положил на плечо другу руку.
Мельник дернул плечом, скидывая чужую ладонь.
— Ее может…и нет уже, а ты…пойду я.
 
— Куда?
— Я в армии не зря семь лет отслужил. Найду. Да и дождь моросил ночью.
Микула кивнул. Ждан быстрым шагом направился к лесу.
Только бы успел…
* * *
Артем выслушал всех. И родителей Красы, и соседей, и даже бабку Милу, но толку от этого было мало. Ефим первым делом ушел смотреть следы, Микула — вооружать мужиков, сам следователь дошел до дома, где квартировался Афанасьев, дабы приобщить к поиску солдат.
А время шло.
* * *
Настя не сразу поняла, что это игра. Правда, с печальным концом. Поначалу она жутко перепугалась и действительно бежала со всех ног, петляла, пряталась. Только потом поняла, что волк не не может ее поймать, а не хочет. По крайней мере пока.
От этого было еще страшнее. Каждое мгновение она ждала, что острые клыки чудища вонзятся ей в горло… но он опять отставал. Или превращался в человека. Ненадолго. Чтобы поглумиться над ней. Припомнить деревенской девке, как грубо она себя повела с графом.
Ему нравился ее страх. А Настя боялась всего и сразу. И животного, и человека. Может даже человека больше.
— Выдохлась? — он подходил медленно, с интересом рассматривая растрепанную грязную девицу в порванном сарафане. — Или ушиблась? Ты такая неуклюжая! Бегаешь плохо, падаешь часто. Ску-учно с тобой.
Мужчина рассмеялся. Краса отползла к дереву.
— Ну что ты? Зачем сторонишься? Знаешь же, что деваться тебе некуда.
Настя знала. И когда вдруг за спиной графа увидела Ждана, не смогла скрыть удивления. Фонрозин, словно и в человеческом теле обладал звериными повадками, метнулся в сторону, стал на четвереньки. Мельник выстрелил, но превращение от этого не замедлилось. Через минуту зверь кинулся на него.
Через пять минут клубок распался на два тела. Скулящий волк, трепыхаясь, пытался отползти в сторону на двух целых лапах. Мужчина лежал на траве, сжимая в руке окровавленный нож.
— Ждан! — Настя кинулась к ухажеру. — Ты только не умирай!
В ответ что-то прохрипели. Девушка упала на колени рядом с мельником.
— Ждан! Я замуж за тебя выйду! Клянусь! Ты только не умирай! Пожалуйста!!!
Мужчина привстал, придерживая одной рукой другую. Прокашлялся.
— Укус небольшой, не умру, — заявил он охрипшим голосом. — Но обещание твое мне понравилось.
Когда военные вышли на поляну, то обнаружили обнимающуюся парочку: он в крови, она плачет, — и мертвое тело графа Фонрозина.
Рядом с трупом лежала волчья шкура.
* * *
Артем пришел вечером. Уставший, голодный, грязный. Взял сменную рубашку, сходил с Семой на реку, по пути поедая утренние пирожки. После речки выглядеть он стал чище, но не бодрее.
Сема ушел ночевать к микулиным ребятам — что-то они там затевали, то ли звезды смотреть, то ли страшилки рассказывать. Дарья села напротив пьющего парное молоко мужчины. За последние пару дней они так и не поговорили, и некоторая недосказанность с обоих сторон ее напрягала.
Когда следователь отставил кружку, то заметил помимо прочего на столе мешочек, что он забыл два дня назад и засохший цветок.
— Я извиняться не буду, — заявила Дарья, проследив за его взглядом. Она собиралась начать разговор совсем не с этого, но выпестованное за последние годы упрямство вдруг дало о себе знать.
— Я тоже, — заметил Ведун тут же.
За что, они говорить не стали. Может, сами не знали. Может, решили, что действительно не за что.
Помолчали.
— Что с Найденой?
— Завтра пойду к Дарли выяснять.
Дарья смяла находящийся в руках платок. Волосы ее блестели в лучах закатного солнца. Артемий сел на скамью рядом с ней и запустил пальцы в ее косу.