Монстры в Академии (СИ)

Действия же Уильяма кардинально отличались от этой топорной работы. Он не бросался чистой энергией, не махал руками, а совершал четкие экономные жесты. Атаковать он не успевал, но защищался довольно умело: что-то гасил об землю, что-то разряжал светящейся синим энергетической решеткой, которая гасла всякий раз, как принимала серьезный удар, что-то и вовсе отражал обратно в преследователей.
И все же Уильям не справлялся, а иначе зачем он надеялся найти защиту в корпусе магиков? Но увы, запереться он явно не успевал, так что встал посреди двора и развернулся к противникам, полыхая злобой.
— Шухер, пацаны! — крикнул кто-то из-за спины Марины. — Валим, они ща тут все разнесут!
Девушка глянула, как одно из заклинаний пролетело сквозь дерево, и то начало крениться на бок. Валить отсюда к чертовой матери, определенно, было здравой идеей. Однако ситуация была весьма щекотливой: ее ученика собирались убить или как минимум покалечить.
В Марине проснулось учительское бесстрашие.
— А ну, прекратите безобразие!! — изо всех сил закричала она, высунувшись из окна по пояс, но крик потонул среди шума битвы. Зато мимо виска пролетела оранжевая молния, воткнулась в потолок, и по старым доскам прошла трещина, которая мигом обуглилась по краю.
— Эй! — беспомощно возмутилась девушка, но ее никто не услышал.
В гуще битвы что-то бахнуло, и часть ближайшего куста объяло серебристой изморозью. Однако чудесная картина держалась недолго, и следующий ошметок заклинания в виде небольшого урагана случайно влетел в то же место. Послышался хруст, печальный звон, и осколки некогда живого и зеленого растения ледяным крошевом посыпались на зверски промороженную землю.
Марина ощутила было панику и закрутила головой в поисках решения. Но решение все не находилось. Мысли начали гулять по кругу, как заведенные — самое отвратное состояние, когда срочно нужно что-то предпринять — и Марина поняла, что ничего не придумает.
Она же ничего не знает о магии и не имеет достаточно весомого статуса, чтобы остановить безумие. Снова метнуться в гущу толпы, чтобы руками разнимать дерущихся? Вряд ли ей дважды так здорово повезет, как с сестрами. Да и те не колдовали, а просто мутузили друг друга и Криса. Орать на них? Выматериться, понадеявшись, что это всех удивит? Бросить чем-нибудь, чтобы отвлечь? Бесполезно.
Марина привалилась к раме окна, уже безразлично глянув на вспышки заклинаний. На нее ни с того ни с сего неподъемным грузом навалилась старая добрая апатия, и стало на все плевать.
Действительно, какой смысл куда-то бежать и что-то делать? У нее нет никаких инструментов воздействия на этот мир. Да и в том мире было ровно то же самое. Все вокруг ею помыкали: администрация, родители, дети. Всем что-то было надо, все чего-то требовали, всем ты ОБЯЗАН. И никто не хочет понять, что ты обычный человек и не можешь решить их проблемы по волшебству. Никому нет дела до того, что ты чувствуешь, когда…
— Марина Игоревна, берегитесь! — кто-то больно схватил ее за запястье, царапнув когтями. Марина ухнула назад, а в следующее мгновение через то место, где она стояла, пролетела искореженная энергетическая решетка, сметенная чьим-то заклинанием. Не долетев до потолка, она вступила с атакующим заклинанием во взаимодействие. Раздался треск, возникла вспышка, и девушку, а с ней и нескольких ребят, что еще не выбежали в коридор, сшибло взрывной волной.
Марина словила разряд тока и почти одновременно с этим врезалась в стену. Точнее, в стену девушка влетела не сразу. Сначала она больно зацепилась ногой об парту, затем сбила все еще державшего ее за руку Криса, вместе с ним влетела в невозмутимого парня по кличке Гора и только тогда врезалась в стену. Гора, на ощупь оказавшийся как вязкая глина, поглотил инерцию удара, но Марина влипла в него намертво.
— Вас отковырять? — весело поинтересовался Крис и, не дожидаясь ответа, потянул учительницу за руку. Раздался чавкающий звук, и она покинула свою «подушку безопасности». Торопливо оглянулась, но размазанный по стене Гора уже собирался обратно в человекообразную форму: как и Пузырю, ему подобные изменения формы тела были безразличны.
 
Марина огляделась. Ее класс — всех, кто не выбежал в коридор — раскидало в разные стороны. Но, похоже, магики были более живучими существами, чем обычные люди. Либо, привыкшие к неожиданностям, они среагировали куда быстрее учительницы, словившей апатийный ступор, и при виде реальной опасности залегли под прибитые к полу могучие парты. Так что теперь отовсюду выглядывали вполне себе не поцарапанные лица с возбужденно горящими взглядами, а у кафедры уже хозяйственно затаптывал занимающийся огонь Леам.
Марину неожиданно «отпустило». Надо же, а раньше апатия всегда сваливала ее с ног на полсуток, не меньше, и ни силой воли, ни «новопасситами», ни спортом, ни отдыхом нельзя было ее преодолеть. А тут — раз, и прошло, даже толком не начавшись. Похоже, все это время для борьбы с этим мучительным состоянием Марине не хватало именно серьезной адреналиновой встряски. А теперь тело как будто проснулось: разум прояснился, дышать стало легче, и мысли помчались вскачь, чего с ней не случалось уже много лет.
— Шерман! — позвала Марина, неожиданно сообразив, как можно остановить безумие за окном.
— Да? — настороженно отозвался тот из-под первой парты.
— Голос! — скомандовала Марина. — В смысле, пой. Громко пой — чтоб долетело до двора. А остальным — заткнуть ушки.
— Понял! — оживился парень, выскочил из-под парты и метнулся к окну, заняв удобную позицию. Марина, а за ней и весь класс заткнули уши и принялись улюлюкать, чтобы не попасть под удар своего же.
Шерман не запел, а издал резкий пронзительный визг, от которого зазвенело в голове, несмотря на все меры предосторожности. Марина почувствовала, как вибрируют стекла в рамах, и обеспокоилась, что прекраснейший витраж сейчас обрушится вниз мириадами осколков. Но, к счастью, Шерман был краток, и его визг импульсом разлетелся во все стороны, накрыв двор, а затем, исполнив свою функцию, оборвался.
  
Глава 9
 
Ребята зашевелились. Марина вытащила пальцы из ушей. Все было тихо, только шуршал и негромко переговаривался ее класс. Шерман глянул на нее вопросительно: мол, я все правильно сделал?
— Вы ведь в курсе, что пение сирен с точки зрения Военного кодекса приравнивается к заклинаниям массового поражения? — обратился к девушке невозмутимый Ксавьер, почесывая ухо. — С Вашего попустительства Шер только что нарушил закон.
— Это была самозащита, — пролепетала Марина, которая впервые услышала о таком нюансе местного законодательства.
— В теории — да, — кивнул Ксавьер, выбираясь из укрытия и выглядывая в окно, откуда больше не летели заклинания. — Но на практике ни один адвокат не возьмется выгораживать магика.
— Но я-то человек, — напомнила Марина, чувствуя, как у нее крутит живот от волнения: она не так, чтобы была очень уверена в своих словах.
— А Вы готовы взять на себя ответственность за наши действия? — удивленно вскинул брови Ксавьер.
На Марину уставился весь класс. В аудитории повисла идеальная тишина, а взгляды стали физически ощутимыми.
— Кхм, — замялась Марина, чувствуя, как по спине толпой пробежали мурашки, а уши предательски покраснели. — Только за те, которые сама приказала выполнить.
Магики обменялись серьезными взглядами. Марина впервые увидела, как в ее классе мелькнул призрак солидарности. Если прежде ее ребята представляли собой собранных вместе разнообразных хищников, посаженных в одну клетку и не пожирающих друг друга лишь по чистой случайности, то теперь, ощутив внешнюю угрозу, они непроизвольно заняли позицию стаи. И сейчас настороженно смотрели на нее, пытаясь понять: вожак она или добыча?
— Шер, я надеюсь, ты их не убил? — торопливо перевела тему Марина, надеясь, что все само собой как-нибудь уладится.
— Нет, только вырубил, — заверил ее парень-сирена. — Вон валяются.