Монстры в Академии (СИ)

— Я? Вас? Да никогда! — улыбаясь до ушей, объявила Марина и потрепала по макушке радостную феечку. — Просто не ожидала, что так сильно задержусь. Думала, управлюсь до шести часов, но дел оказалось слишком много, а порталов — только на одно путешествие.
— С возвращением, Марина Игоревна, — сказал Леам, подходя ближе.
— С возвращением! — хором подхватили остальные, светя улыбками.
И Марине стало так хорошо, как, наверное, никогда прежде. Все-таки, ее еще где-то ждут и кому-то она нужна. Даже суток не прошло — уже потеряли и забеспокоились.
— Ну что, а теперь на урок? — весело спросила она, потрепав Флокси.
— Не-е-ет! — хором протянул ее класс.
***
К огромной радости учащихся, провести урок — пусть и с опозданием — Марине не удалось. Хотя, началось все вполне обыденно:
— Крис? — угрожающим тоном окликнула Марина демона после того, как под сдавленные смешки класса обнаружила у себя за спиной художественно намалеванное тело обнаженной женщины. Голова и ноги ниже колен на доске не поместились. Зато остальное присутствовало в полном наличии и анатомических подробностях.
— Это не я! — на голубом глазу соврал демон.
— Вижу, что не ты. Ты пока еще мужчина, так что сходство с рисунком сомнительно, — под хохот класса сказала Марина. — Руки покажи.
Демон недовольно вытянул вперед руки.
— Ну вот, мел же под когтями, чего ты отпираешься? — со вздохом сказала ему Марина. — Иди, стирай немедленно.
Демон неловко пожал плечами, будто говоря «Ничего не могу с собой поделать!» и пошел мыть доску.
«По крайней мере, художественный талант и чувство прекрасного у него имеется», — счел нужным прокомментировать внутренний голос, успевший оценить и форму нарисованного тела и его изящество.
С этим Марина не могла поспорить. В ее родном мире подростки в таких случаях рисовали исключительно мужские половые органы, да и те — довольно коряво.
Дождавшись, пока хотя бы половина «дамы» будет смыта, Марина повернулась к классу и взяла стандартный учительский тон:
— Сегодня, пока у моего телефона еще не разрядилась батарея, предлагаю послушать прекрасное произведение Карла Орфа — «Кармина Бурана», с которым некоторые из вас уже познакомились сегодня ночью.
Она нашла взглядом Шермана и Амадеуса. Оба глядели исключительно в парту. Правда, один — виновато, а второй — недовольно.
— Есть на свете произведения, которые… — воодушевленно начала было Марина, но заметила, что магики один за другим поворачивают головы к дверям. Причем первыми это сделали длинноухие — видимо, форма ушей оказывала серьезное влияние на остроту слуха.
Марина замолкла и тоже прислушалась. Со стороны коридора доносились голоса и шаги. Голоса были мужские, довольно серьезные и деловитые. С такими обычно руководство водит по зданию «крупных шишек».
— А вот здесь учебный класс, — раздалось, наконец, и дверь широко открылась, впуская степенных мужей в необычных мантиях и сложных головных уборах.
Марина мельком бросила взгляд на доску. К счастью, большую часть непотребства Крис уже стер, и оставшееся принять за женщину мог только тот, кто видел полную картину. Марина махнула головой, намекая демону, чтобы вернулся за парту. Тот понятливо смылся, освободив дорогу «комиссии».
— Встать, — губами и взглядом намекнула она своему классу, но ребята ее не услышали. Только те, кто ближе сидел, попытались дернуться.
— Равняйсь! Смир-р-но! — гаркнул Ксавьер, и класс, грохоча откидными столешницами, синхронно вытянулся, а в следующее мгновение также внезапно затих — чисто элитный отряд. Сразу установилась звонкая тишина.
Марина оглядела это зрелище. Ребята молодые, статные, отмытые, наконец. Стоят ровно и, благодаря жестко зафиксированным к полу партам, почти по линеечке. Эх, красиво, все-таки! Еще бы форму одинаковую.
— Неплохо, неплохо, — тоже оценил незнакомый седой мужчина, подслеповато щурясь на магиков сквозь пенсне. — А почему занятия так поздно?
— А чтоб времени не было дурака валять, — сказал возглавлявший толпу ректор и… едва заметно подмигнул Марине. — Видите ли, до города отсюда далековато. Если ставить занятия рано утром и поздно вечером, то у учащихся нет возможности натворить бед в городе. Дисциплина — это наше все.
 
— Одобряю, — покивал седой чиновник и улыбнулся феечке. Флокси ответно сверкнула счастливой улыбкой, умилив всех гостей.
— Чем могу быть полезна? — вежливо обратилась к гостям Марина, напоминая о себе.
— Ах да, господин Гарден, — спохватился ректор. — Это Марина Игоревна Калинина — наш новый учитель.
Марина слегка поклонилась. Вообще-то, при виде странных господ ей захотелось сделать книксен. Но так как делать она этого не умела, то ограничилась легким поклоном.
— Женщина? — удивился чиновник, мельком оглядев ее. — Образование, надеюсь, достойное? Профессиональный экзамен пройден достаточно успешно?
Марина занервничала. Образование у нее было не местное, да и про экзамен она впервые слышала. А в прежнем мире она уже сожгла все мосты и чинить их ей вовсе не улыбалось.
— Более чем, — ответил за нее ректор. — Ее выбрал артефакт Гибсона.
— О, у вас есть такая древность? — удивился господин Гарден. — Никогда не видел.
— Я Вам покажу, — пообещал ректор.
— Простите, но разве достаточно выбора какого-то там артефакта? — подал голос еще один мужчина из комиссии. — Тем более, что он не проверяет знания человека, а лишь выявляет его предрасположенность к профессии. Даже если у этой дамы задатки величайшего Учителя, требуется время, чтобы они развились в способность, а способность — в талант. Нельзя же брать первую попавшуюся домохозяйку и давать ей на воспитание свору грязных беспризорников!
Марина не столько услышала, сколько почувствовала, как часть ребят, все еще сдерживаемых на месте командой «Смирно», скрипит зубами. Ей и самой захотелось сказать мерзкому дядечке пару ласковых.
Но это была не первая ее комиссия в ее жизни, и даже, увы, не двадцатая. За годы работы Марина привыкла, что школу шпыняют все, кому не лень: от санэпидемстанции до местных депутатишек. И все, вроде как, с лучшими намерениями. Однако ничего, кроме гадостей, после таких комиссий школам не достается.
— Ну, что вы! — снова ответил за нее ректор. — Марина Игоревна — опытный педагог. Мы отыскали ее в мире Креста. А, как известно, этот мир славится унифицированным подходом к образованию. Ее богатый опыт — как раз то, что нужно в данной ситуации.
— А еще этот мир славится чрезвычайной бедностью магии, — напомнил неприятный мужчина. — Как она будет справляться с магиками?
— Как видите, у нее неплохо получается, — ректор кивнул на класс.
Марина тоже повернулась к ребятам. Словила несколько жгучих взглядов, и вдруг поняла: это ее банда, а перед ними — чужаки. И ребята готовы пойти против своей природы, но одолеть посторонних в этой схватке, так что даже неугомонный Крис, который обычно и десяти секунд не мог просидеть спокойно, сейчас стоял навытяжку.
Но увы, Марина знала, что вся эта болтовня и демонстрация порядка — ничто, и если комиссия пришла с намереньем найти недочеты, она их найдет.
— И все же нужен документ… — будто прочитав ее мысли, вкрадчиво начал подлый мужчина, которого, похоже, послали в комиссию с определенной целью: не допустить открытия класса. Такого Марина тоже насмотрелась.
— Позвольте взять слово, — наконец, сдержанным тоном попросила она, перебив его.
Седой мужчина, возглавлявший комиссию, кивнул.
— Спасибо, — кивнула она ему в ответ и принялась за отчет. — В образовании я семь лет, не считая периода практики. Работала по большей части с подростками — младшими и старшими. У меня в классе были и сироты, и дети с разнообразными… кхм… недостатками, в том числе агрессивностью, образованной нарушениями в развитии мозга. Я обучала детей бедняков и детей богачей, сталкивалась со сложными ситуациями, а также криминальными наклонностями.
Воздух закончился, и Марина глубоко вдохнула, набирая новый. Красивое, располагающее вступление было сказано, пришло время для бумажного оружия: