Старуха 3 (СИ)
— Я слышал, что вы возле Краснозаводска какую-то электростанцию принялись строить, но… Глеб Максимилианович или сам в докладе ошибся, или я чего-то не понял. Электростанция-то гидравлическая, а речка там — в сильный ветер переплюнуть можно, но Глеб Максимилианович говорил, что там чуть ли не тысяча мегаватт мощности будет…
— Будет, где-то года через полтора. Но там накопительная станция строится, то есть ночью, когда потребности в электричестве небольшие, энергия пойдет на закачивание воды из нижнего водохранилища в верхнее, а днем вода пойдет вниз через гидроагрегаты и будет выдавать электричество в сеть. То есть, если в детали не вдаваться, восемь часов она будет электричество выдавать, а шестнадцать часов — его потреблять, зато днем у заводов дефицита электричества не будет.
— А что за детали?
— Старуха как-то сказала… я не специально, она действительно так сказала, и не мне, а товарищу Кржижановскому! Так вот, она сказала, что самая дешевая электрическая мощность, в плане строительства самая дешевая и быстрая — это ветровые генераторы. Но в промышленности такая генерация бесполезна и даже вредна, поскольку ветер же не по расписанию дует… У Глеба Максимилиановича люди все это просчитали, убедились, что Старуха не особо-то и наврала… Там в окрестностях, кроме этой ГЭС накопительной, еще пару сотен ветряков ставить начали, мощностью до мегаватта — они только на насосы работать будут.
— Двести мегаватт мощности получается?
— По расчетам, если усреднено по времени считать, то около двадцати мегаватт, может быть и тридцать — от погоды зависит. И от качества генераторов, конечно. Но сами генераторы в Ростове готовят очень неплохие, а с ветряками — Саруха к этому делу приспособила двух крупнейших специалистов. Товарищ Ветчинкин лопасти рассчитывал, а конструкцию лопастей — этим авиаконструктор Петляков занимается. Пока лопасти в Воронеже на авиазаводе делают, но мы специальный завод для их производства в Переславле-Залесском строить заканчиваем. А в Струнино, это не доезжая до Александрова, завод по изготовлению вышек для ветровиков. Но в любом случае проблемы с производством амуниции это быстро не решит.
— А другие предложения у НТК имеются?
— Да. Старуха…
— А без нее нельзя?
— В этом деле — нельзя. Старуха через свою заклятую подругу Марту заказала у шведской Аси десять комплектов электростанций по шестьдесят два мегаватта. Генераторы там шведские будут, а турбины германские…
— Мы об этом заказе знаем и поддерживаем, — заметил Лаврентий Павлович, — особенно поддерживаем потому, что десять германских турбин, которые пойдут к нам, означают непоставку минимум шести судовых турбин для германский крейсеров и линкоров. И минус две или три таких электростанции в Германии. Но это я так, к сведению сообщил…
— Так вот, — продолжил Валентин Ильич, — эти электростанции, то есть оборудование для них, мы получим уже до следующей осени, а в свете последних событий помешать этому уже вообще никто не сможет.
— Это почему?
— Все поставки пойдут по железной дороге через Хапаранду, по мосту через Турнеэлвен на советско-шведской границе. Старуха сказала, что жадная Марта наизнанку вывернется, но все в срок нам поставит, а ведь немцы даже не догадываются, что их турбины в СССР уйдут!
— А после того, как мы эти турбины получим… Эта Марта что, вообще ничего не боится?
— А чего ей бояться? Немцы поймут, что Марта могла такие же турбины и в Америке заказать, а в плане пропаганды… У Густафссонов самая большая студия звукозаписи в мире, крупнейшая фабрика грампластинок в Европе… если «Мелодию» не считать, конечно, половина продаваемых в Германии пластинок делается в Швеции, а уж про предметы гигиены я и не говорю, так что немцы ее ни при каких обстоятельствах не тронут. Да и вообще Германия от Швеции сильно зависит, по тем же подшипникам… Старуха все же в плане привлечения Швеции на нашу сторону гениальную операцию провела!
— То есть опять вся надежда на Старуху, шведов и эту Марту?
— Это в довесок, а так мы сейчас готовим к запуску и два десятка собственных электростанций от ста мегаватт и выше, большей частью они до лета уже заработают — но вот просто так из ниоткуда взявшиеся шестьсот мегаватт базовой генерации всяко лишними не будут. Тем более, что эти станции Старуха запланировала поставить там, куда линии электропередач тянуть слишком накладно… пока. В Забайкалье и на Дальнем Востоке.
— Опять отвлеклись… а какова текущая ситуация на Дальнем Востоке, раз уж его упомянули?
— Сейчас в Маньчжурии война уже к концу подходит, японцы там даже и не сопротивляются особо, стараются побыстрее свою армию вывести. В Корее тоже картина неплохо выглядит, у товарища Кима в Корейскую освободительную армию уже больше полумиллиона человек записалось. Оружие им… Красную армию же мы перевооружаем, высвободившееся оружие как раз Киму и передаем. Думаю, что уже до конца года он Корею освободит.
— Он освободит?
— Сколь ни странно звучит, но — да. Мы ему там только помогаем, причем большей частью поставляя боеприпасы и продовольствие, а в боях корейцы сами в основном участвуют. Наши части только воздух держат. Правда, у товарища Кима несколько странных идей появилось — но ему виднее.
— Насколько странных? И чем нам это грозит?
— Он собирается отбить у японцев не только Чеджу, но и Цусиму. А нам… нам это ничем особо не грозит: корейцы сейчас везде, где могут — в основном на нашей территории — строят маленькие суденышки вроде рыбацких баркасов, мы им только моторы для них поставляем, но там немного и нужно. Вот когда они подготовят десант, то нам нужно будет им помочь… с воздуха флотилию прикрыть. Но это уже вообще проблемы не составит.
— Хорошо, давайте на сегодня закончим. Валентин Ильич, с вас новые планы по электрификации важнейших производств, с Глебом Максимилиановичем я тоже поговорю. А Вячеслав Мизайлович проработает вопросы международного признания новой Маньчжурии и Кореи.
— И Саамо-финской автономной области…
— Нет, этим пусть все же Вера Андреевна займется.
— Почему она? — возмутился было Молотов.
— Потому что она получит признание от Швеции, а остальные страны и сами подтянутся…
С новой автономной областью все было не очень просто: партия и советское правительство после серьезных споров приняли — за мелкими поправками — предложение Веры о том, что «нам Финляндия не нужна, но…» — и независимая Финляндия на карте мира осталась, правда, немного уменьшившись в размерах. А в новую область перешли Лапландия, вся центральная Финляндия, включая две «приботнических» провинции и еще кое-какие территории по мелочи. А вот бывшая Выборгская губерния стала теперь Выборгской областью, включающей, естественно, и Котку. «Независимая» Финляндия, сократившись по площади практически вчетверо, получила новое правительство, которое возглавил «этнический финн» еврейской национальности Куусинен, а на территориях, отошедших к СССР, финном в руководстве уже не было. Да и с финским населением там интересно было: из Выборгской области им предложили убраться — в Финляндию или в Саамскую область, причем всех предупредили, что из Финлянлии обратно уже через год пускать никого не будут. И большая часть народа рванула именно в Финляндию, но Вера в частном разговоре с Лаврентием Павловичем заметила, что «скоро все назад побегут». И предупредила, что назад пускать стоит исключительно хуторян:
— Фашизм у них из мозгов еще не выветрился, гадостей они нам много сделать смогут если им разрешить вернуться.
— А так они фашистить будут рядом с нашей границей, это, по-твоему, лучше будет?
— Не будут, этот Куусинен из перефашистит очень быстро. Ведь всех солдат и офицеров пленных мы к работе в Саамской области пристроили, а у него сорок тысяч «красных финнов» с собой — звери те еще. Недаром в революцию белофинны сотню тысяч красных перебили… так-то финны — народ спокойный, но что из себя представляют финны красные, они еще тогда поняли… и меры предприняли.