Любовь по ошибке (СИ)
Впрочем, не слишком-то читалось, потому что в голову лезли мысли о том, как все будет, когда мы с Тимом вернемся. Как познакомятся дети. И о Кирилле. Мне его страшно не хватало. И, разумеется, сообщений с фотографиями было мало. Ксю тоже присылала фотографии с короткими подписями.
- Это тебе Кирилл все пишет? - поинтересовался Тим после очередного писка телефона.
- Да, - кивнула я. И добавила, чуть поколебавшись: - И Ксюша.
- Вот как? - он ревниво нахмурился. - И о чем?
- В основном фотки, - я протянула ему телефон.
Тим полистал, вернул обратно. Ничего не сказал и ушел в воду. Это ему явно не очень понравилось. Или даже очень не понравилось.
На четвертый день я шла на пляж в самом скверном настроении, настороженно прислушиваясь к малейшему движению в организме. Месячные должны были начаться еще вчера, и вот пожалуйста, ни намека. Кроме раздувшейся груди, выпиравшей из купальника. Но это вполне могло быть признаком и кое-чего другого.
Черт, черт, черт!!! Если б я пропустила половину таблеток, тогда было бы не так обидно, потому что самадура. Но ведь нет же! Всегда все аккуратно. Только один раз задержалась часа на три, да и то это была пустышка. Ну что за непруха-то? Почему у всех все нормально
- и только у меня такая жопа?! Конечно, паниковать было рано, подобные фокусы случались и раньше, но моя врачиха уверяла, что таблетки замечательно нормализуют цикл, все будет как по часам.
Надо было срочно купить тест. Нет, два теста. Потому что схема всегда оставалась одна и та же. Немедленно добежать до ближайшего туалета. Посмотреть на минус - и продолжать психовать, поскольку дневной результат не очень показателен. И повторить эксперимент на следующее утро. Почему сразу не потерпеть до утра? Глупый вопрос. Потому что не потерпеть. С Тимом, правда, две жирные полоски показало вечером.
Поглядывая, как он плавает вдоль берега взад-вперед, я лихорадочно размышляла. А что, если все-таки?.. С одной стороны, особой драмы нет. Все равно собираемся пожениться, Кирилл не Пашка. Но с другой... просто адище. Получится, что он снова женится по залету. Да и кто поверит, что в таком возрасте можно залететь случайно? Все подумают: ага, подловила мужика и приперла пузом к стенке.
Рацио возражало, что всем наплевать, а если и подумают, то не все ли равно? По большому счету, да. Но ведь и свекровь так будет думать наверняка. А дети? Мы еще с имеющимися не разобрались, а тут извольте радоваться, новый младенец.
Так, Валевская, хватит дергаться. Иди за тестами, а страдать будешь потом.
В маленьком супермаркете, где мы покупали продукты по пути с пляжа, нужные коробочки лежали на кассе, и я уже протянула руку, но остановило, что Тим обязательно начнет любопытничать.
Оставив его спать после обеда, я отправилась в аптеку. Сказала, что перегрелась на солнце, голова болит, надо таблеток купить. Положив тесты в сумку, вышла на улицу и услышала за спиной до визга знакомый голос:
- Лена?
Нет, я просто чемпион галактики по бэдлаку[2]. Страдая, что, возможно, беременна от одного мужика, встретить того, кто обеспечил такую же ситуацию без малого десять лет назад. Просто восторг! Откуда ты взялся, Паша, мать твою за ногу?! Именно сейчас. И даже не в Питере, где на каждом шагу попадаются знакомые, которых может быть всего десяток человек. Нет, в Болгарии, в захолустном Несебре! Вот только тебя мне для полного счастья сейчас и не хватало!
[1] Nevermore (англ.) - «больше никогда». Строка из стихотворения Э.А.По «Ворон» в переводе М.Зенкевича и в некоторых других вариантах.
[2] bad luck (англ.) - «невезение»
70
Кирилл
Больше я не спрашивал. Звонил еще несколько раз - переписки не хватало, хотелось услышать голос. И уверенность только крепла: что-то случилось, но говорить мне об этом Лена не собирается. И это здорово портило настроение.
Впрочем, и других проблем хватало. Даже при наличии толковых замов, как выяснилось, расслабляться не стоило. Внезапно оказалось: многие вопросы требуют именно моего решения. Что-то можно было отложить, что-то все-таки переадресовать, но с чем-то приходилось разбираться лично, порою с помощью такой-то матери. Может, мне еще не хватало опыта. Или машина была недостаточно налажена, чтобы работать по накатанной.
- Папочка, ты даже в отпуске директор, - сокрушенно вздохнула Ксю, глядя, как я в очередной раз залип в телефон за ужином в ресторане.
- Может, когда-нибудь разверну все так, что самому работать уже не надо будет, - ответил я, набирая очередной номер. - Будем жить на Канарах круглый год.
- Фу, - традиционно сморщенный нос и выпяченная губа. - Совсем не работать скучно. И на море круглый год - тоже плохо. Хорошего не должно быть слишком много.
- Ив кого, интересно, ты такая умная уродилась? Это даже взрослые далеко не все понимают.
- Бабушка Уля так говорит про тех, кто на море живет. Что они на пляж ходят пару раз за лето. Или даже реже.
- У Елены тетя в Сочи, - хмыкнул я. - Она на море, кажется, вообще не бывает.
Пользуясь тем, что мы с Ксю проводили вместе дни напролет, я потихонечку капал ей на мозги. Не «если мы с Еленой поженимся», а «когда поженимся». Как решенный факт, который надо встраивать в свою реальность, нравится это или нет. Сам факт ее как раз не пугал, а вот сопутствующее обстоятельство по имени Тимофей очень даже беспокоило. Если раньше она задавала миллион вопросов о Лене, то теперь больше о Тиме.
Я отвечал as is[1], без прикрас, и эта информация Ксю, похоже, не слишком обнадеживала. Будь они постарше, смогли бы сами познакомиться в соцсетях, но - насколько я знал, конечно, - никаких аккаунтов у них еще не было. Оставалось ждать, когда это произойдет в реале. Я наметил кое-какие варианты, куда бы мы могли пойти или поехать все вместе, но, конечно, это надо было обсудить с Леной.
- Он на Елену совсем не похож, - противным голоском заметила Ксю, когда я показал ей последнюю присланную фотографию: их совместное селфи на фоне невнятного памятника.
- Так, послушай, моя дорогая, - я с утра был не в настроении, поэтому прозвучало резче, чем было нужно. - Хочешь или нет, а придется приспосабливаться. Давай откровенно. Знаешь, что такое точка невозврата?
- Ну... - лоб еще не складывался в настоящую поперечную морщину, но брови сосредоточенно сдвинулись. - Это когда обратного пути уже нет?
- Именно так. Помнишь, мы весной говорили обо всем этом? Почему я не хочу никаких серьезных отношений и про выбор? И ты мне тогда еще сказала, что боишься, не мешаешь ли мне. Ксения, есть объективная реальность. То, что существует. Ты, я. Женщина, которую я люблю и с которой хотел бы прожить всю жизнь. Я предложил ей стать моей женой, она согласилась. Раньше еще можно было все остановить. Да нет, и сейчас можно, но. Сейчас мне по-настоящему пришлось бы выбирать между Леной и тобой. И любой выбор, понимаешь, Ксю, любой, будет нехорош. Либо вы обе, либо плохо выйдет всем. Мне, ей. И тебе тоже. Потому что когда-нибудь ты поймешь, что эта жертва была никому не нужна.
- Я не хочу, чтобы так было, - глаза Ксю моментально налились слезами. - Не хочу, чтобы ты выбирал.
- Я понимаю, с детьми так не говорят, но.
- Мне нравится, что ты со мной говоришь как со взрослой, - перебила она. - Может, я не всегда все понимаю, но пытаюсь. Папа.
- Тогда помоги мне. Я знаю, ты предпочла бы, чтобы у Лены не было сына. Но он есть. И это не какое-то мерзкое чудовище. Самый обычный мальчишка. И ему точно так же сейчас страшно, как все сложится. И не хочется делить маму с какой-то неизвестной девчонкой. Как-то приспосабливаться, жить с ней под одной крышей. Кстати, ты хотя бы у себя дома будешь, а ему еще и к новому месту привыкать.
Ксю молчала, перебирая мелкую гальку рядом с лежаком.
Думай, девочка моя, думай. Хочешь, чтобы с тобой обращались как со взрослой - веди себя как взрослая.