Любовь по ошибке (СИ)
- Ну ладно, я пойду потихоньку, - мама встала, и тут раздался звонок. Подойдя к двери, она посмотрела в глазок и спросила: - Кто там?
Услышав ответ, ойкнула, обернулась, взглянула на меня растерянно и... открыла дверь. За которой стоял Павел Анатольевич Виртанен, собственной персоной.
- Можно войти? - он перешагнул порог, не дожидаясь ответа.
- Мам, какого черта ты вообще открыла? - простонала я. - Хоть бы меня спросила, - и повернулась к нему: - Выметайся! Я тебе уже все сказала.
Но было поздно, в прихожую выглянул Тим. И, похоже, тут же смекнул, что к чему. Труда не составило. Пусть с поправкой на возраст и цвет глаз, но он был абсолютной копией отца. А тут еще и зеркало отражало их обоих.
- Может, ты меня все-таки представишь сыну, Лена?
Мне одновременно хотелось разреветься, крепко выругаться и огреть Пашу чем-нибудь потяжелее. Ситуация складывалась - тупее не придумаешь.
- Познакомься, Тим, это твой папаша, которого через девять лет вдруг пробило тебя увидеть.
Глаза у Тима стали, как мама говорила, по восемь копеек.
- Здравствуйте, - пробормотал он, глядя себе под ноги. - Только я не хочу с вами видеться. Раньше надо было.
- Паша, тебе здесь не рады, - процедила я сквозь зубы. - Мне жаль, если ты приехал только для этого, но лучше уходи. По-хорошему.
- По-хорошему? Да, Лена, я надеялся, что мы договоримся по-хорошему. Видимо, не получится. Ладно, будь по-твоему. Сделаем тест ДНК, решим через суд.
- Паша, да ты совсем спятил? - вмешалась мама. - Какой суд? Какой тест?
- Извините, но это не ваше дело, София Николаевна. И я никуда не уйду.
- Отлично! - я сунула ноги в туфли, схватила сумку и телефон. - Тогда мы уйдем. Пошли, Тим. Мам, ты его впустила - ты его и выноси отсюда. Можешь в полицию позвонить.
Тим схватил кроссовки и выскочил на площадку - как был, в джинсах, футболке и тапках. Я за ним. Повезло, что лифт все еще стоял на нашем этаже. Пока спускались, Тим надевал кроссовки, а я прислонилась к стенке, пытаясь выровнять дыхание. Быстрым шагом, почти бегом, мы дошли до стоянки и сели в машину - я за руль, Тим рядом. И вот тут меня наконец накрыло. Уткнулась в стекло и разревелась.
- Мамочка, не надо, не плачь! - уговаривал Тим, гладя меня по голове. - Все будет хорошо. Мы ведь к Кириллу поедем? Он нам поможет, я знаю. А он чего хочет?
- Кто? - подняла я голову. - Кирилл?
- Нет... этот... Зачем ему суд? Он меня не заберет у тебя? Кирилл же забрал Ксюшу.
- Тим, ну ты мелкое-то с мягким не путай, - всхлипнула я. - Ксюша с самого рождения больше с ним и с няней была, чем с матерью. А твой папаша через столько лет впервые всплыл. У них с женой детей нет, вот он и вспомнил, что где-то готовый сын имеется. Будет с кого на старости лет содержание потребовать.
- А ты откуда знаешь? - Тим посмотрел удивленно. - Что детей нет? Ты же говорила, что ни разу его за это время не видела.
- Встретила этим летом, - пришлось сознаться. - Помнишь, в Болгарии в аптеку ходила без тебя? Вот и встретила. Случайно. Он там живет. Хотел еще тогда с тобой увидеться, но я не согласилась. А он взял вот и приехал.
- И правильно, что не согласилась. Не нужен он нам. У тебя Кирилл есть. У нас... Он классный. А этот. - Тим тряхнул головой, словно пытался избавиться от неприятных мыслей. - Ну что, поедем? Только тебе успокоиться надо. Нельзя в таком состоянии машину водить.
- Нельзя, - согласилась я. - И позвонить надо. Они нас к двум ждут, а сейчас даже часа нет. Может, не пришли еще.
Я набрала номер и спросила Кирилла, можно ли приехать раньше. И хотя старалась говорить спокойно, он сразу почувствовал: что-то случилось. Но объяснять по телефону я не стала - не хватало только снова сорваться в истерику.
- Давай-ка мы с тобой минут пять в города поиграем, Тим. Алма-ата.
- Хитренькая какая, - возмутился он. - Нечестно! Нет такого города. Алматы есть. А на Ы городов нет.
- А вот и есть.
Он полез за телефоном, но я хлопнула его по рукам:
- А ну без читерства! Я скажу на Ы, а ты тогда все равно на А. Ыныкчан. Заметь, даже в России.
- Аддис-Абеба!
Нет, как хотите, а умный ребенок - бич для родителей!
82
Кирилл
Нет, это, конечно, было лучше, чем «извини, мы не приедем» или «извини, мы задерживаемся», но все равно ничего хорошего я не ждал. Что-то определенно случилось. Без веской причины в гости на час раньше не приезжают, а уж если еще предупреждают таким тоном, как будто разом скончались все родственники.
- Что, пап? Они не приедут? - уставилась на меня Ксю.
- Приедут. Прямо сейчас. Скоро. Уже едут.
- Ой.
Она убежала в дом, видимо, наводить последнюю красоту. Я ходил взад-вперед по саду, поглядывая на мангал, которому передалось мое нервное состояние: ольховые плашки то и дело выплевывали языки пламени, не желая превращаться в правильные красные угли.
Наконец с улицы донесся шорох шин, Буратина подползла к воротам. Лена пыталась улыбаться, но видно было, что недавно плакала. Обычно у нее краснели веки, и это не могла скрыть никакая косметика. И Тим - мрачный, словно напуганный.
Поругались? Но тогда вряд ли сорвались бы раньше времени. Может, мама наговорила чего-нибудь?
- Здравствуйте, - из дома лебедем выплыла Ксю, от которой разве что искры не летели от напряжения.
- Привет, - буркнул ей Тим.
- Лена, что случилось? - я обнял ее, и она молча уткнулась носом в плечо. - Так, товарищи,
- я посмотрел на Ксю и Тима, - вам ответственное поручение. К мангалу близко не подходить, но следить, чтобы сильно не горело. Полезет огонь - зовите меня. Пойдем, Лен.
Мы поднялись на веранду и сели на качели. Ксю и Тим отодвинулись друг от друга подальше и уставились на мангал так старательно, как будто оттуда могли вылезти не огненные всполохи, а парочка инопланетян.
- Тимкин папаша заявился, - вздохнула Лена. - Мы с мамой у нас были после школы, она ему зачем-то открыла. Хочет через суд добиваться признания отцовства. Тест на ДНК и все дела. Он всегда был настырный и говнистый. И вряд ли за десять лет сильно изменился.
- Нормально... - это было, конечно, здорово неприятно, но я опасался чего-нибудь похуже.
- А Тим как?
- Тим молодец. Ясное дело, в шоке был, но сразу сказал, что общаться с ним не желает -мол, раньше надо было. Павел уходить не собирался, мы с Тимом ушли сами. Мама потом написала, что он свалил, но настроен решительно. Специально за этим и приехал. Будет упирать на то, что о ребенке ничего не знал, а как узнал, так сразу захотел. блин, быть частью его жизни.
- Солнце мое, давай без паники. Забрать Тима у тебя он точно не сможет, а насчет остального будем бодаться. До победного конца. Олег уже апробирован, сегодня же ему позвоню и. тсс! - я прижал палец к губам и кивнул в сторону сада. - Смотри!
Меня всегда удивляло, что дети между собой не могут разговаривать тихо. Особенно на эмоциях. Иногда это здорово раздражало, но сейчас оказалось очень даже кстати.
Ксю неуклюже, бочком подобралась поближе к Тиму и попросила:
- Тима, ты меня извини. за тогда. Ладно?
Тот посмотрел на нее удивленно и кивнул: - Хорошо.
- У вас что-то случилось? Дома? - она подобралась еще ближе.
Тим вздохнул и, помолчав, все-таки ответил:
- Мой отец приехал. Я его первый раз увидел. За всю жизнь. Лучше бы и не видел никогда. Ксю ойкнула и прижала руки ко рту.
- Я знаю... это плохо. У меня мама... тоже. Такая, что лучше б я ее не видела никогда. Но ты не расстраивайся. У папы есть такой здоровский знакомый адвокат, он нам помог. И вам тоже поможет, если надо.
- Спасибо, - кивнул Тим, по-прежнему глядя в мангал.
- А еще знаешь. - Ксю осторожно дотронулась до его плеча. - Твоя мама и мой папа поженятся, тогда у тебя будет нормальный папа. А у меня - мама. Наши общие. Давай мы их не будем делить, ладно?