Захваченная Посейдоном (ЛП)

Похлопав меня по плечу и быстро окинув взглядом, он пошел дальше, чтобы поговорить с кем-то позади меня, даже не давая мне возможности ответить.
Не могу сказать, что я удивлена, но все равно неприятно, когда со мной обращаются как с преступником. Я искоса взглянула на ожерелье. Придется подождать, когда толпа разойдется, что, судя по темным облакам на горизонте, произойдет скоро.
2
Исла
Представители гидрометцентра могли бы предсказать, как быстро настигнет шторм с океана. Всплывающие палатки развеваются на сильном ветру, пока владельцы магазинов спешат упаковать свои товары. Гром гремит над головой, заставляя многих броситься в укрытие.
Но не меня. Я не уйду без своего ожерелья. Летние штормы, подобные этому, могут поднять огромные волны и разрушить все скульптуры к завтрашнему дню. Я не хочу терять свое ожерелье из-за погоды.
К счастью, дождь еще не начался, но вспышки молний освещают небо, конкурируя с заходящим солнцем, которое опускается за облака и целует горизонт. Есть что-то гипнотизирующее в этой дикой красоте.
Мой транс нарушается, когда гигантский зонтик в красно-белую полоску падает на ряд скульптур. Я замираю на месте, когда шест попадает прямо в глаз тигра, принадлежащего Dune Dreamers. В отчаянии я оглядываюсь вокруг, чтобы увидеть, где находится Билли, надеясь, что, либо он видел, что произошло, либо что есть другие свидетели этого разгрома.
Пляж сейчас почти пуст, но я вижу, как он провожает людей в «Клэмми Перл», пляжный бар, которым он владеет. Он поворачивается, замечает зонтик, торчащий из песка, как из пина-колады, и хмурится.
Я произношу слова «Я этого не делала», энергично качая головой в свою защиту.
Но прежде чем успеваю найти опору, всего в нескольких метрах от меня песок пронзает молния. Слишком близко, что ставит под вопрос мою безопасность.
Я в шоке смотрю на своего Посейдона. Ожерелье, которым я с любовью украсила верх короны, было идеальным проводником гнева бури, превращая песок в гладкое черное стекло там, где ударила молния. Повернувшись назад, чтобы посмотреть, увидел ли Билли то же, что и я, встречаюсь с равнодушным взглядом. На спине его бирюзовой рубашки появляются большие темные пятна, сигнализирующие о приближении дождя. Сделав последний предупреждающий взгляд в мою сторону, он отворачивается и направляется внутрь вместе с толпой посетителей. Целая группа пляжников, забившаяся в его бар, — это именно то, что он любит. Он будет слишком занят, чтобы заметить, как я подкрадываюсь к своей песчаной статуе.
Твердая форма моей статуи стоит высокая и прямая, маня меня, как маяк. Поток дождя и хаотические волны, поднимающиеся позади нее, заставляют Посейдона выглядеть тем грозным божеством, которым он и является. Вспышка света с неба освещает металлическую цепь, все еще свисающую с его короны. Сейчас или никогда. Если я не сохраню свой памятный подарок, к тому времени, как утихнет буря, он исчезнет.
Бросаясь к своему скульптурному морскому богу, я пролетаю мимо дракона, который выглядит не совсем законченным, и коллекции бутылочек солнцезащитного крема с лицами. Оба разрушаются от дождя, но мой Посейдон стоит нетронутым, как и раньше.
Когда я добираюсь до него, меня застают врасплох тонкие различия, которые я вижу. Не знаю, может это из-за угасающего дневного света, но кажется, что-то изменилось. Кривая его улыбки, которая казалась сардонической, когда я впервые ее ему подарила, теперь кажется хищной и мрачной. Как будто он предлагает мне забрать безделушку, которую я ему доверила.
Я поднимаюсь на цыпочки, чтобы схватить ожерелье. Это кажется немного выше, чем я помню. То ли песок у его основания смыло, то ли скульптура выросла во время шторма. Глаза прикованы к моей добыче, кончики пальцев касаются раковины моллюска. Он раскачивается взад и вперед на обгоревшей короне, но я не могу дотянуться до него, чтобы снять. Я наклоняюсь еще немного. И начинаю падать.
 
Пока я осознавала, что собираюсь врезаться в свое творение, меня внезапно схватили за лодыжку и подняли в воздух. Подвешенная вверх тормашками, я смотрю в лицо своей скульптуре.
— И кто это у нас здесь? — говорит мой Посейдон из песка.
Бушующий рядом с нами прилив — ничто по сравнению с бурлением в моем желудке. Он действительно только что говорил со мной? Его губы кривятся, как будто он может прочитать мои недоверчивые мысли.
— Н-но…? К-как?
Чувствуя себя рыбой, выброшенной из воды, я запинаюсь в словах и опускаю глаза. Столкнувшись с деталями, которые я вложила в вырезание его твердого ядра, я более чем немного отвлекаюсь от невозможности того, что происходит прямо сейчас. Тот факт, что мой взгляд идеально совпадает с тем местом, где его V-образный пресс ведет к его обхватывающим щупальцам, не помогает.
Его смех так же глубок, как раскаты грома.
— Ты пыталась забрать мою корону, маленький островок?
— Ожерелье, — успеваю сказать я, раскачиваясь туда-сюда, как маятник.
— Ах, да, — напевает он.
— Полагаю, я должен выразить тебе свою благодарность. В конце концов, именно твой талисман позволил мне предстать в такой ипостаси.
Отрываясь от песка внизу, его гигантские щупальца раскрываются. Толстые и мясистые, две нежно обхватывают мое свисающее тело, бережно прижимая меня к себе. Медленно он поворачивает меня вертикально, позволяя миру вернуться в равновесие.
Когда меня возвращают в исходное положение, трудно сказать, одурманена ли я из-за хлынувшей в голову крови, шока от разговора с песчаным человеком или жара, пронизывающего мое тело. В любом случае, эта скульптура заставляет меня покачиваться на ногах.
Его глаза сияют, как морское стекло, и он наклоняется, чтобы прошептать мне на ухо:
— Хочешь, я подарю тебе твое собственное ожерелье, Исла?
От того, как он произносит мое имя, мои трусики намокают, словно во время прилива.
В темноте идет дождь и яростно шумит, но я почти уверена, что он видит, как краснеют мои щеки, когда я смущаюсь из-за его слов. Моя скульптура снова мрачно посмеивается, прежде чем использовать одно из своих щупалец, чтобы притянуть меня ближе. Заключенная в его крепкие объятия, я очарована тем, что чувствую, как его хватка пульсирует вокруг меня, ритмично сжимая и ослабляя, как будто меня окутывает его сердцебиение.
Мое собственное сердце замирает, пропуская удары, когда Посейдон убирает мокрые волосы с моей щеки.
— Я знаю, что твои трусики намокли сильнее, чем все вокруг из-за дождя, Исла. Я морской бог, а ты прячешь океан между своими бедрами.
Щекотание его щупальца по моей ноге — это все, что мне нужно знать о его намерениях. И тот факт, что я не сопротивляюсь его прикосновениям, — это все, что ему нужно знать о моих намерениях. Но если ему нужно было какое-то подтверждение того, что его прикосновения приятны, тихий стон, сорвавшийся с моих губ, говорит о многом. Я не сомневаюсь, что хочу, чтобы морской царь стал царем моей киски.
3
Посейдон
В тот момент, когда этим славным утром взошло солнце, я понял, что мое время пришло. День был спокойный, но в соленом воздухе парило электрическое напряжение, намекающее на надвигающуюся на горизонте бурю.
Я смотрел, как объявляют победителей конкурса глазами бога, как Исла жевала свою нижнюю губу, слушая человека, который разбил ей сердце, отказавшись назвать ее имя. Муки, которые я мог видеть на ее прекрасном лице, отражали сгущающиеся над головой грозовые тучи, темные и безжалостные, пока небо не стало убийственно черным.
Яркая вспышка осветила небеса, а затем последовал оглушительный раскат грома, сотрясший землю. В это мгновение в мою песчаную макушку ударила молния, ее энергия прошла сквозь песчинки и наполнила меня силой. Наконец-то я могу быть папочкой, в котором нуждается мой одинокий маленький островок.