Тепло твоих рук

— Я делаю книгу памяти — наподобие той, что мы с Келли сделали про Звездочку. Но этим приятнее заниматься не одной, а с кем-то еще. Келли помогла мне многое вспомнить о Звездочке. — Губы Энни задрожали, и Брент с болью смотрел, как она старалась унять эту дрожь. — Многие вещи про мамочку мне трудно вспомнить. Прости, папочка, я знаю, что мы не можем вернуться на ферму, после того как я натворила столько всего, но у меня по крайней мере будет этот альбом. Я хочу сделать его, пока то, что я помню, не ушло совсем.
— Моя радость, ошибался только я, не ты. — Брент привлек к себе дочь, и слезы затуманили его глаза. — Могу я помочь тебе? — Он с трудом улыбнулся, взглянув в ее обеспокоенное личико. — Быть может, мы вместе соберем много приятных воспоминаний о твоей мамочке.
— Правда? — Энни отстранилась, и луч надежды вспыхнул в ее глазах.
— Конечно. — Брент сел на край кровати и взял одну из фотографий. — Я помню, когда мы сделали этот снимок. — Он улыбнулся. — Сразу после того, как узнали, что у нас будешь ты.
Сев рядом с отцом, Энни задавала вопросы и аккуратным круглым почерком записывала его ответы в книгу рядом с фотографиями.
— Папочка? — Оторвавшись от своих записей, она вопросительно взглянула на отца, когда тот сделал паузу.
— Гм-м? — Брент проглотил подступившие слезы.
— Я любила мамочку.
— Я тоже, детка.
— И Келли я люблю. Не так, как мамочку, но люблю. Очень.
— Твоя мамочка была необыкновенным человеком. — Брент, прищурившись, посмотрел на Энни, не понимая, когда же она успела так повзрослеть. — Твоя мама делала много замечательных вещей, но лучшее, что она подарила мне, это ты. — Брент ласково потрепал Энни по волосам.
— А Келли, папа? Разве ты не любишь ее?
У Брента слова застряли в горле. Беззвучно пошевелив губами, он наконец ответил:
— Да, Энни. Не так, как любил твою маму, но я люблю Келли.
— А эту помнишь? — Энни протянула отцу еще одну фотографию.
Настойчивый стук в дверь кухни отвлек Келли от камина, нуждавшегося в основательной чистке. На прошлой неделе она вдруг обнаружила, что ей некуда деть свободное время и единственный способ убить его — это активная деятельность. Вытирая грязные руки о рваный свитер, Келли решительно направилась в кухню, готовая наброситься на забредшего к ней несчастного торговца. Но, открыв дверь, она увидела Брента, который смотрел на нее сквозь решетку наружной двери. Озадаченная, Келли нахмурилась и потянулась к волосам, стянутым сзади в хвост, но, взглянув на покрытые сажей ладони, опустила руки. Работая в камине, она постоянно чихала и теперь не сомневалась, что у нее на носу и на верхней губе красуются отпечатки пальцев. Ну и что? Келли не собиралась покорять Брента Логана, у нее не было с ним ничего общего. Вздернув подбородок, она взглянула на него сквозь решетку.
В одной руке Брент сжимал большой бумажный пакет, другой нервно теребил лацкан пиджака и вообще походил на взволнованного подростка. Но Келли не смягчилась: она уже слишком много раз попадалась на удочку и оттаивала при виде этого беспомощного выражения. Притоптывая ногой, она прищурилась и поджала губы.
— Можно войти? — откашлявшись, спросил Брент.
Келли в раздумье смотрела мимо него на серую конюшню, на серое небо и готова была устремить взгляд куда угодно, только бы не видеть этого умоляющего выражения.
— Прошу тебя!
— Я предпочла бы, чтобы ты уехал, мне больше нечего тебе сказать.
— Келли, я должен поговорить с тобой. Всего минуту. После этого, если захочешь, я уеду и никогда больше не буду тебе надоедать.
Проклиная свою слабость, Келли распахнула решетчатую дверь.
— Ты починила дверь? — изумился Брент.
— Это одно из тех дел, которые я слишком долго откладывала. — Келли равнодушно пожала плечами, чувствуя, как пристальный взгляд Брента скользит по ее телу.
В последние недели она похудела и знала, что это заметно. Одному Богу известно, когда у нее восстановится аппетит. Если же Брент будет появляться почти каждую неделю, она вообще не обретет прежнюю форму. Но когда Брент вошел в кухню с нервной улыбкой, сердце Келли дрогнуло. Он осунулся, его глаза померкли, но в них светилась надежда. Брент был все так же красив. Келли перевела взгляд на коричневый пакет у него в руках, и тогда он, робко улыбнувшись, неожиданно упал перед ней на колени и уронил пакет на пол. Однако тут же схватил Келли за руки.
 
— Что ты делаешь? — Невольно усмехнувшись, она попыталась отстраниться.
— Потерпи, пожалуйста. — Отпустив одну руку, но не сводя глаз с Келли, Брент раскрыл пакет, вынул великолепное яблоко и протянул его Келли. — Возможно, с опозданием, но я понял, что конфеты — неподходящее угощение, для такой женщины, как ты. Мы можем его разрезать и поделиться им с лошадьми. Но это позже.
Келли что-то возразила, но Брент остановил ее, и она с любопытством наблюдала, как он снова роется в пакете. Когда же Брент вытащил оттуда букет — зеленые стебли люцерны, фиолетовый клевер, морковь, искусно вырезанная в форме цветов, — Келли громко рассмеялась.
— Я не ошибся в выборе цветов? — Он протянул букет Келли. — Я двигаюсь в правильном направлении? Подскажи мне. Я учусь ухаживать за такой женщиной, как ты.
Келли молча кивнула, даже не пытаясь говорить, потому что не доверяла своему голосу.
В третий раз Брент достал из пакета альбом с тремя скрепляющими кольцами и подал его Келли. На переплете был детский рисунок, изображавший высокого темноволосого мужчину, высокую рыжеволосую женщину и широко улыбающуюся маленькую девочку, державшую их за руки.
— Узнаю стиль художника. — Прикусив губу, Келли взяла альбом и внимательно посмотрела на картинку.
— Предполагается, что это будет альбом для нас троих. Сейчас здесь пустые страницы, но мы с Энни надеемся, что ты поможешь нам заполнить их массой замечательных воспоминаний.
Келли перевела взгляд с альбома на Брента, и боль у нее в сердце смягчилась. Келли показалось, что с нее сняли тяжкий груз и теперь она вздохнула свободнее. Келли быстро заморгала, стараясь сдержать слезы, готовые вот-вот хлынуть ручьем.
Брент крепче стиснул ее руку, хотя она не пыталась освободиться, а с любопытством следила за его действиями, и на сей раз достал из пакета крошечную бархатную коробочку. Открыв ее, он с надеждой и страхом протянул подарок Келли.
У Келли перехватило дыхание, и с губ сорвалось тихое рыдание. В коробочке лежало золотое кольцо, выполненное в форме подковы. Три сияющих алмаза располагались по широкой стороне сверкающего ободка. Они имитировали гвозди.
— Я был уверен, что тебе не понравятся камни, которые за все цепляются. — Брент напряженно всматривался в Келли. — Они непрактичны для тех, кто работает руками. Но я не мог не купить тебе алмазы. Я поступил правильно? Скажи. Я считал себя опытным человеком, но оказалось, что мне нужна твоя помощь. Надеюсь, у тебя хватит терпения, ибо я только что выяснил, что мне еще многому следует научиться.
Келли опустилась на колени перед Брентом и, высвободив вторую руку, взяла в ладони его лицо. По ее щекам потекли слезы, и, наклонившись, она прижалась к губам Брента. Прикосновение, такое же теплое и восхитительное, какое оставалось в ее памяти, вызвало в ней бурную радость. Келли снова знакомилась с его ртом, а Брент поглаживал ее щеку.
— Я принимаю это как «да»?
— Да, — выдохнула Келли, откинув голову и заглянув ему в глаза.
Улыбнувшись, Брент достал из коробочки кольцо и надел его Келли на палец.
— Оно великолепно! — Вытянув руку, она с восхищением посмотрела на кольцо, а потом на Брента. — Нам будет хорошо вместе, правда?
— Нам будет замечательно, — пообещал он, снова привлекая Келли в свои объятия и угадывая ее нетерпение.
Чувства, от которых Келли пыталась освободиться, нахлынули на нее, требуя немедленного удовлетворения. Она и Брент прильнули друг к другу, их губы снова встретились, воцарилась тишина, нарушаемая лишь биением любящих сердец.