Вернусь не скоро 2 (СИ)

«Ускорение!» — мысленно скомандовал я, когда сканер в очередной раз оповестил об опасности. Дождавшись срабатывания предвидения, я резко ушёл в сторону и сразу же, не сбавляя скорости, развернул перехватчик задом наперед.
Ан Тан оказался тоже не промах. Как только он увидел в прицеле врага, то в доли секунды среагировал и поразил один из перехватчиков, идущих за нами.
— Пять — один! — выкрикнул тиронец, но я его не слушал. Резко дав по газам, я сбросил скорость, пропустив противников вперёд, и перешёл из положения жертвы в охотника.
— Пять — два.
— Пять — три.
— Шесть — три, — крикнул Ан Тан, когда я заигрался, и противник, зайдя сзади, просто растрелял нас почти в упор. Предвидение хоть и сработало, но вот реакции и мастерства мне не хватило.
— Семь — три, — снова выкрикнул Ан Тан.
Наши противники сменили тактику, видимо, поняв мой стиль боя. Второй перехватчик просто ждал, пока я начну уклонение от атаки первого, и растреливал меня, когда я уже не сильно мог что-то сделать.
— Семь — четыре.
На этот раз я приспособился к их стилю и резко ушёл в сторону, сразу выполнив ещё один маневр, даже не пытаясь полагаться на новый навык. А после зашёл в хвост одному из них.
«Получено 1 очко навыка: интуитивное предвидение».
«Получено 1 очко умения: ускорение».
«Получено 1 очко навыка: пилотирование».
За время нашего тренировочного боя три раза появлялись сообщения о повышении уровня моих показателей.
— Девять — десять! Мы победили! Можем возвращаться на «Карающий»! — воскликнул Ан Тан, который всё это время орал от восторга. Оказывается, он ещё и поспорил с этими двумя экипажами перехватчиков: за каждое набранное нами очко в бою они должны были дать ему по тысяче кредитов каждый. А если мы проиграем всухую, то он будет должен им всего пару тысяч кредитов.
— Бледный, я бы проставился, но алкоголь и другие стимуляторы тут запрещены. Но как только война закончится, то с меня бурная ночь в лучшем баре станции Корса. А ещё можно на планету Мю сгонять — там есть места, где можно с девчонками оторваться. Надеюсь, ты тиронками не брезгуешь.
— Не, планеты Мю мне хватит по горло, — ответил я. — Лучше уж на Корсе.
— Как скажешь, бледный, но ты многое теряешь.
Вернувшись на «Карающий», я был в отличном настроении. Лишь одно немного омрачало мой восторг — те четыре члена экипажей моих соперников в этом тренировочном полете, которых я, будучи новичком, победил. Гадкое чувство, что я сжульничал, не покидало меня. Просто если бы не предвидение, я бы всухую проиграл этот тренировочный бой, это я отлично понимал.
В отличие от них, я обладал навыком, полученным с кристалла первого порядка, да и мое ускорение было слишком мощной способностью для схватки с пилотами девятого и десятого уровня. Я был словно профессиональный футболист, под видом новичка пришедший на дворовой площадку.
Хотя, это не совсем игра, да и отсутствие у них продвинутых навыков — это уже их проблемы. Что у них не было ничего ценного, например, кристалла третьего порядка, который можно получить, выполнив задание системы, — это уже их упущение.
— Ну что, Тарнус, я тебе в звено хорошего пилота привел? — спросил Ан Тан у одного из мифунцев-пилотов, к которому я особо не приглядывался до этого, будучи на эмоциях после боя.
— Сержант Даниил Таранов при…
— Да не надо, бледный, тут все свои. Я раньше с этим грибочком в паре летал, — перебил меня Ан Тан и после своих слов хлопнул мифунца по шляпке.
— Ты отличный пилот, Даниил Таранов. Я даже удивлен, что этот смог кого-то стоящего привести. Добро пожаловать в наше звено, — мысленно сказал мифунец, хотя у него и висел на ножке прибор для громкой связи.
— Спасибо за похвалу, старший лейтенант Тарнус, — ответил я.
— Ан Тан тебе же сказал, тут без формальностей, — уже через прибор громкой связи ответил мифунец.
  
Интерлюдия 2
 
«Юсупова, на выход!» — раздался грубый голос, сулящий очередной изнурительный многочасовой допрос.
«Как же меня все достало,» — подумала девушка, сначало внимательно осмотрев пол, а потом уже опустив на него ноги и встав лицом к стене, ожидая, пока конвой откроет тяжелую металлическую дверь и войдет в камеру.
 
Наверное, единственного, чего она по-настоящему боялась, были тараканы. И по какой-то причине в её камеру они периодически забредали, вводя в ужас и так подавленную девушку. Она не помнила, когда именно появился этот страх перед этими вредителями. Но от одного вида этих насекомых у неё сразу начиналась паника.
Мужчина средних лет, крепкого телосложения, облачённый в чёрную водолазку, которого она ещё ни разу не встречала, жестом указал на стул, как только Лейсан переступила порог знакомой ей комнаты. Стены помещения были выкрашены в некогда зелёный цвет, но теперь краска облупилась, обнажая серые заплаты. Девушка, не проронив ни слова, дождалась, пока с её запястий снимут стальные наручники, и опустилась на указанное место.
— Так, так, так, Лейсан Юсупова, — протянул он, не отводя от девушки пристального, будто сканирующего взгляда, — будем знакомы. Я — майор Парфенов.
— Я уже много раз подробно описала всё, что произошло в тот день, — сказала девушка, ожидая очередного многочасового допроса. — Есть записи с камер, которые подтверждают мои слова.
— Да, да, записи есть, да и с вашими показаниями я ознакомлен, — пробормотал себе под нос майор, пристально читая что-то в папке, которая лежала перед ним. — Но я не за этим.
— Тогда за чем? — удивленно спросила Лейсан.
— Кофе будешь? Я бы не отказался, как никак уже сутки на ногах. — спросил Парфенов, игнорируя её вопрос. — А затем встал, приоткрыл дверь и крикнул:
— Два кофе! Одно чёрное, без сахара. И второе — со сливками и двумя порциями сахара.
— Всё правильно? — спросил он, возвращаясь за стол.
— Ага, — ответила девушка.
— Так, с чего бы начать… У тебя есть два варианта. Первый: ты сейчас подписываешь это, — Парфенов положил листок перед девушкой, — после чего ты полностью свободна. Но с небольшими ограничениями: тебе будет запрещено покидать страну в течение пяти лет и устраиваться в силовые структуры нашего государства. Хотя, в общем-то, это даже не похоже на ограничения. Сама знаешь, какая у нас зарплата.
— А какой второй? — не став даже прикасаться к листку бумаги, спросила девушка.
— Второй, думаю тебе он не очень понравится. В отношении тебя открывается засекреченное следствие. И уже трибунал решит, виновна ли ты в чем-то или нет. Но я тебе гарантирую, это займет минимум два года, которые тебе придется провести за решёткой в одиночной камере.Но если будет доказана твоя невиновность, ты будешь восстановлена в своей должности. Хотя, не думаю, что тебе после всего этого захочется продолжать службу. Так что не глупи. Ты молодая, красивая девушка, и у тебя вся жизнь впереди. — сказал Парфенов и подвинул листок ближе к девушке.
— Я не хочу, — сквозь слезы сказала девушка, — до боли сжимая миниатюрные кулаки под столом.
— что не хочешь?
— Подписывать. Я ни в чем не виновата. У вас есть записи с камер? — дрожащим голосом проговорила девушка, повторяя фразу, которую она произносила в этой комнате десятки, а может быть, и сотни раз.
— Ох, — майор, закинув руки за голову, устремил взгляд в потолок. — Черт, вы бы хоть ремонт тут сделали, вон краска с потолка сыпется. Ладно, я тебя понял: подписывать не будешь. Ну как хочешь.
— Не, не буду, — запинаясь, ответила девушка.
— Ладно, не рыдай, у меня же сердце не железное, — достал платок из кармана и, подойдя к заплаканной девушке, вытер слезы с ее глаз. — Это была просто проверка, которую ты прошла.
— Про–про–проверка? — запинаясь сквозь слезы, сказала девушка.
— Про про проверка, — передразнил ее майор и вложил платок ей в руку, после чего сел на свой стул.
— Зачем? — спросила девушка, вытирая глаза. Из них после слов майора пропал даже намек на слезы, уступив место лишь холодной злости.