Безрассудная (ЛП)

Я усмехаюсь, откидывая с лица пряди серебристых волос. — Не притворяйся, что заботишься о моем благополучии, Принц. Я для тебя всего лишь очередная миссия, которую ты должен выполнить.
Кажется, он слегка напрягся, но его слова не соответствуют настороженности. — Да, и моя миссия должна быть достаточно здоровой, чтобы выдержать путешествие домой.
Домой.
Это слово щиплет глаза, жжет в горле, как дым, когда я бежала из огненных осколков своего детства. Каждый из моих домов исчез — мой отец, моя Адена, мой дом на углу Мерчант и Элм.
Я бездомная. Безнадежная. Пустая.
— Это не мой дом. — Я не хотела, чтобы эти слова прозвучали шепотом, но он смотрит на меня так, будто я их выкрикнула.
— Илья? — медленно спрашивает он. — Илья — не твой дом?
— У меня нигде нет дома. Никто не является моим домом. Больше нет. — Я выдерживаю его взгляд и высоко поднимаю голову, добавляя: — Ты и твой король позаботились об этом.
Мы смотрим друг на друга, его взгляд скользит по моему лицу. — Ты не единственная, кто знает, что такое потеря.
— За это я должна благодарить тебя.
— Как и я, — отвечает он. — Ты забыла, что я тоже остался без отца? Или ты не думала об этом, когда пронзала мечом грудь короля?
— Ты убил отца, — практически рычу я, подойдя достаточно близко, чтобы увидеть бурю, зарождающуюся в его серых глазах. — Я убила монстра.
Его глаза мечутся между моими, в них кипит что-то, что я не могу определить. — Ты забыл все, что он сделал с тобой? — шепчу я, умоляя его вспомнить преступления своего детства. — Все, что он заставлял тебя делать? Не говоря уже о том, что он сделал с этим королевством…
— Хватит. — Его голос прорезает мой собственный, властный и тихий. — Хватит.
— Что? Ты не можешь вынести правду?
Он хватает меня за руку, его хватка становится жесткой, как и его следующие слова. — Я сказал «хватит». Мы уходим.
С этими словами я нащупываю свой рюкзак и спускаюсь за ним по узкой лестнице. Когда мы достигаем ее низа, меня начинают грубо закутывать в платок, заставляя отбиваться от проворных рук принца, когда он обматывает ткань вокруг моего лица и волос. Как только его ноги ступают на скрипучий пол, он бросает монету ворчащему мужчине за стойкой и, не удостоив его взглядом, тащит меня за пределы захудалого трактира.
Я моргаю в слепящем свете восходящего солнца и слегка спотыкаюсь, когда он ведет меня через море людей. Улицы наводнены торговцами, утопающими в хаосе. Энфорсер пробирается сквозь толпу, его глаза перебегают с лица на лицо поверх банданы, прикрывающей нижнюю половину его собственного. Я завидую его способности так легко маскироваться, несмотря на отсутствие узнаваемых волос.
Я выкручиваю запястье в его руке, проверяя множество вариантов, как разорвать его хватку.
— Даже не думай об этом, — бормочет он, не замедляя шага.
Я закатываю глаза, глядя ему в спину. Он становится все более невыносимым.
Он сворачивает в тесный переулок и останавливается, чтобы бросить на меня взгляд через плечо. — Ты там держишься?
— Ты спрашиваешь так, будто остановишься, если это не так.
— Ты действительно так хорошо меня знаешь, — протягивает он, увлекая меня на другую оживленную улицу. После нескольких крутых поворотов я с трудом поспеваю за ним, стараясь не отставать от его длинных шагов. Нога горит, тупая боль перерастает в нечто гораздо более сильное.
Должно быть, он слышит мою одышку, чувствует, как я волочу ноги, потому что он сворачивает в тенистую боковую улочку и останавливается. — Не в форме, Грей?
Я бросаю на него взгляд, прежде чем перевести его на рану на ноге. — Да, мой темп не имеет ничего общего с тем фактом, что я активно истекаю кровью.
— О, не драматизируй. — Его слова легки, но взгляд, путешествующий по моему телу, наконец, останавливается на бедре. А потом он вдруг приседает передо мной, положив руки на мою ногу. Я не могу ничего сделать, кроме как моргнуть, глядя на склоненную голову с копной черных волос. Он возится с повязкой, проглядывающей сквозь рваные штаны, пальцы скользят по моей коже. — Ты действительно истекаешь кровью из-за меня или просто слишком упряма, чтобы признать, что тебе нужен перерыв?
 
— Может быть, — выдавливаю я из себя с фальшивой улыбкой, — мне нужен перерыв, потому что я истекаю кровью. И это из-за тебя.
Он отвлекается на мою теперь уже открытую рану и издает удивленное «Хм». Я вздрагиваю, когда он промокает горячую кровь, стекающую красными ручейками по моей ноге. Его прикосновения такие нежные, что за ними скрывается что-то похожее на заботу. Я сглатываю, когда его руки скользят по моим бедрам, безмолвно напоминая себе, почему я вообще получила травму. Почему я вообще бегу. Почему я так разбита.
Затем его руки исчезают с моей кожи и задирают нижнюю часть рубашки, оставляя меня в тени, где мне досадно холодно. Он с легкостью отрывает кусок ткани, прежде чем притянуть мою ногу к себе и положить поверх своей, согнутой в колене. Я ловлю себя на том, что запечатлеваю это зрелище в памяти с самодовольной улыбкой.
С принцем, стоящим передо мной на коленях, я чувствую себя совсем не как Обыкновенная.
— Не двигайся, — бормочет он. — Ты покачиваешься, как пьяная.
Я хмуро смотрю на черные волосы, рассыпавшиеся по его лбу. — Ты украл одну из моих ног.
— Да, ногу. Но не равновесие.
Я качаю головой, глядя на стену, о которую оперлась рукой. — Ты невыносим.
Я улавливаю краешек его ухмылки, когда он закрепляет новую импровизированную повязку и осторожно опускает мою ногу на землю. Он поднимается, так неожиданно возвышаясь надо мной, что я неуверенно делаю шаг назад, прижимаясь к грязной стене.
— Лучше? — спрашивает он, заметив мою настороженность и смягчив взгляд.
— Прекрасно, — отвечаю я. — Я дойду до своей гибели, не волнуйся.
Его глаза блуждают по мне, испытующе изучая с чувством неуверенности. — Тогда нам лучше отправиться в путь.
Глава 18
Китт
Свежий воздух кажется мне непривычным.
Стоя у треснувшего окна, я вдыхаю незнакомую прохладу, которая начинает проникать в душный кабинет. Раскинувшаяся подо мной территория покрыта яркой травой, сияющей в каскадах солнечного света.
Я не часто стою здесь. Не открываю шторы достаточно надолго, чтобы быть замеченным сплетничающими сотрудниками. Но после еды это оправдано.
Опрокинув наполовину съеденную тарелку в окно, я наблюдаю, как ее содержимое выплескивается на траву далеко внизу. Каждый овощ падает на землю с мягким звуком — картофель, морковь, жилистая разновидность бобов, которая мне уже успела разонравиться, — и все это добавляется к растущей куче выброшенных мною объедков.
Это та часть моей рутины, которая нуждается в доработке. Сначала это был способ очистить мою тарелку и успокоить слуг. Ну, и успокоить Гейл доказательством того, что я переварил ее еду. Но с недавних пор шепот за моей дверью становится все громче перед каждым приемом пищи. Возможно, моя куча недоеденной еды наконец-то найдена, и это лишь вопрос времени, пока Гейл не ворвется сюда, чтобы самой кормить меня с ложечки.
Стук в дверь заставляет меня предположить, что этот день настал.
— Входите. — Судорожно проводя пальцами по своим спутанным волосам, я пытаюсь пригладить торчащие пряди. Следующее, что привлекает мое внимание, — это мятая рубашка, но я едва успеваю провести рукой по ткани, как дверь распахивается.
Поднимаю взгляд, но не Гейл встречает его.
— А вот и мой изолированный кузен.
Улыбка, которую я выдаю, удивляет даже меня самого. — Привет, Энди.
Она проходит дальше в кабинет, ее медовые глаза оглядывают каждый дюйм. Я прочищаю горло, прежде чем жестко сесть на свое место. — Есть ли причина для твоего… визита?
Оторвав взгляд от открытого окна, она позволяет ему остановиться на мне. — Верно. Ну, очевидно, я здесь, чтобы починить твое… — Она прерывается, явно пытаясь придумать какую-то схему. — Твое окно? — Она кивает, пытаясь убедить нас обоих. — Да, твое окно.