Переплетенные с ним (ЛП)

— Ты идешь в постель? — Ее голос хриплый от желания. Меня не нужно просить дважды. Я раздеваюсь, и как только я добираюсь до другой стороны кровати, я уже голый скольжу между простынями.
Как только я прижимаюсь спиной к матрасу, Элла оказывается на мне. Широко разведя ноги, она усаживается на меня. Обхватив мой член одной рукой, она несколько раз поглаживает его вверх-вниз, а затем прижимает кончик к своему входу.
Мои руки ложатся на ее бедра, пальцы впиваются в ее плоть, пока она медленно, мучительно, опускается на мой член. Мы оба стонем, когда он полностью погружается, ее влажная, теплая киска обтягивает мой член как перчатка.
Элла начинает неторопливо покачивать бедрами вперед-назад.
— Принцесса, я не знаю, как долго я смогу выдержать эту пытку, — говорю я сквозь стиснутые зубы.
Элла приостанавливает свои движения. Она терзает нижнюю губу между зубами.
— Я… Тебе не нравится? — спрашивает она.
— Это чертовски потрясающее ощущение. Ты ощущаешься чертовски потрясающе, Элла. Ты на мне, твоя грудь подпрыгивает, когда ты опускаешься на меня… Твоя тугая, влажная киска сжимает мой член… Это чертовски приятно — вот почему я готов кончить через тридцать секунд, как гребаный пятнадцатилетний подросток.
— О, ты хочешь, чтобы я остановилась? — Она улыбается мне.
— Нет, бл*дь, ты не остановишься. Ты начала это. Теперь ты должна закончить, детка. — Я начинаю двигать ее бедра вперед-назад, направляя ее движения.
— О, черт, Дин! Кажется, эта позиция мне нравится больше всего. — Элла стонет, когда я приподнимаю бедра, вводя член так глубоко, как только могу. Так я долго не протяну. Сначала мне нужно снять ее напряжение. Мне нужно почувствовать, как она кончает от моего члена.
Я отпускаю ее бедра, и одна из моих рук приземляется на ее задницу. Мне чертовски нравится, как она реагирует, ее резкое дыхание, то, как ее киска мгновенно становится еще более влажной. Я подношу другую руку к ее горлу, слегка сжимая, и приближаю ее лицо к своему, заставляя ее клитор тереться о мой лобок.
Все ее тело содрогается и бьется в конвульсиях, когда она кончает, ее соки вытекают на меня, а крики эхом разносятся по комнате. Через несколько секунд после того, как ее киска начала пульсировать на моем члене, я наполняю ее своей спермой. Удар за ударом, и кажется, что я кончаю часами.
Отпустив ее горло, я наблюдаю, как ее тело опускается на мое. Мои пальцы скользят вверх и вниз по ее позвоночнику, пока мы переводим дыхание.
— Дин, мне очень нравится заниматься с тобой сексом, — шепчет сонный голос Эллы.
— Наверное, это хорошо, учитывая, что я единственный человек, с которым у тебя будет секс. — Я смеюсь, целуя ее макушку. — Я люблю тебя, Элла. Всегда любил. И всегда буду.
— Я тоже тебя люблю. Спасибо, что женился на мне. — Она зевает.
— Поверь мне, детка, это я выигрываю в нашем браке. Я совсем не в твоей лиге.
— Нет, это не так. Но давай поговорим об этом утром? Я чертовски устала.
— Конечно, детка. Утром. Давай спать.
Глава двадцать пятая
Элла
Я просыпаюсь от лучей теплого солнца, согревающих мое лицо. Выскальзываю из-под тяжелой руки Дина. Это более сложная задача, чем можно было бы представить. Он сжимает меня, как чертовы тиски. Он как будто боится, что я исчезну.
Я пишу для него короткую записку и оставляю ее на подушке — как и каждый день на этой неделе.
Дин,
Ушла на кухню пить кофе и завтракать с Джошем.
Xoxo
Элла.
Каждый день, с тех пор как я здесь, я встречаюсь с Джошем за завтраком. С каждым днем он все больше и больше теплеет ко мне и постепенно позволяет мне увидеть те проблески себя, которые вряд ли удастся увидеть кому-то еще. Сказать, что Джош сложный человек, значит не сказать ничего.
Дин и Джош не отходили от меня всю неделю. Они как будто ждут, что вот-вот бугимен выскочит из тени. Сара явно не собирается появляться здесь. Она бы уже сделала это, если бы собиралась.
Алисса позвонила несколько дней назад, чтобы извиниться. Она сказала, что у Сары изменились планы и она не сможет забрать из клуба нужные мне файлы. Я закончила разговор так быстро, как только смогла. Как я могла притворяться, что все в порядке? Как будто ее лучшая подруга не обворовывает ее? Единственная причина, по которой я не говорю ей об этом, заключается в том, что пока она не знает, она, вероятно, в безопасности.
 
Сегодня я встала раньше обычного. Джош спустится на кухню не раньше семи тридцати. У меня есть полчаса, прежде чем он присоединится ко мне. Возможно, это мой единственный шанс выйти на улицу до того, как все остальные встанут. Я надеваю пару ботинок и кардиган, которые оставила висеть у задней двери, и направляюсь к конюшне.
Всю последнюю неделю Дин учил меня ездить верхом. Сказать, что я новичок, было бы преуменьшением. Однако я обожаю животных, в частности Пикси. Она белая с коричневыми носками на ногах. Ее грива красивого каштанового цвета. Я могу часами расчесывать ее и разговаривать с ней.
Я отправляюсь в конюшню проведать Пикси. Наверное, мне стоило принести ей яблоко.
— Привет, красавица. — Я глажу ее по носу, пока она обнюхивает мою грудь над дверью. Через несколько стойл слышится шум. Одна из более крупных лошадей начинает нервничать и фыркать.
— Что с ней не так? Не утренняя лошадь? — спрашиваю я Пикси, смеясь над собственной шуткой. Как раз, когда я поворачиваюсь, чтобы пойти и посмотреть, что ее беспокоит, меня бьют чем-то тяжелым по голове.
Я чувствую, как падаю; мое зрение расплывается, когда я ударяюсь о землю. Я успеваю разглядеть размытую фигуру, склонившуюся надо мной, прежде чем тьма поглощает меня.
— Черт. — Почему мне так больно? Голова такая, будто по ней прошло стадо слонов. Коснувшись рукой волос, я чувствую влажную липкость. Опускаю руку обратно, я вижу, что мои пальцы теперь в крови. Что, черт возьми, произошло?
Я помню, что разговаривала с Пикси, а потом ничего. Оглядевшись, я понимаю, что нахожусь уже не в конюшне. Здесь темно, в воздухе витает затхлый запах сырости. Я сижу на старом матрасе в углу комнаты. Вдоль одной стены виднеется сточная труба. И все. В комнате пусто. В другой стене есть два окна с металлическими решетками, пропускающими солнечный свет.
Я доползаю до окна и поднимаюсь, опираясь на оконный карниз, чтобы удержать равновесие. Голова болит и кружится. Меня тошнит.
Перестав двигаться, я делаю несколько глубоких вдохов с закрытыми глазами. Сосредоточься, Элла. Ты должна сосредоточиться и выбраться отсюда. Медленно иду вдоль стены и нахожу дверь; было бы слишком просто, если бы она была не заперта. Я трачу больше времени и сил, пытаясь сдвинуть ручку, чем следовало бы.
Я опускаюсь рядом с дверью, мне нужно немного отдохнуть. Мне нужно просто закрыть глаза на некоторое время. Тогда у меня появятся силы, чтобы выбраться отсюда. Я смогу разбить стекло… позвать на помощь… сделать хоть что-нибудь.
Я снова прихожу в себя, когда слышу звук открывающегося дверного замка.
— Хорошо, ты очнулась. Нам с тобой нужно немного поболтать. — Сара с усмешкой смотрит на меня, наклоняясь к моему лицу. В руке у нее небольшой пистолет.
— Мне нечего тебе сказать.
— О, но мне есть что сказать тебе, малышка Элла. Ты мне все испортила. Все шло хорошо, пока тебе не пришло в голову вернуться домой. — Сара встает и начинает расхаживать по комнате.
— Ты украла у своей лучшей подруги. Ты украла у моей семьи. Зачем? Ты знаешь, что Алисса и Зак помогли бы тебе, если бы ты нуждалась в помощи.
— Ты не понимаешь. Никто не понимает. Это должна была быть я. Это я должна жить в роскоши, не беспокоясь ни о чем на свете. Это я подтолкнула Алиссу пойти на свидание той ночью. Я должна была пойти сама. Тогда Зак увидел бы меня. Он бы спас меня.