Переплетенные с ним (ЛП)

— Слушайте меня, ублюдки. — Он ждет, пока все в помещении, а это теперь включает в себя всю команду охраны, вышедшую посмотреть на наше шоу, замолчат.
— Если кто-то из вас хотя бы подумает о том, чтобы прикоснуться к моей сестре, вы будете уволены. Любой, кто позволит другому мужчине прикоснуться к ней, не пресекая это дерьмо, будет уволен. — Он показывает на Эллу. — Эта женщина — Элла, моя младшая сестра. Обращайтесь с ней, как со своей родной сестрой, и у нас не будет проблем. Понятно?
Ублюдок смотрит прямо на меня, когда произносит последнюю фразу. Я отказываюсь соглашаться. Я не стану врать своему лучшему другу. Я также не стану отрицать, что планирую поступить с Эллой очень не по-сестрински. Я стою и складываю руки на груди, не желая уклоняться от его пристального взгляда.
Элла хмыкает, выходя из зала. Я благодарен ей за то, что она идет к лифтам, а не к входной двери, как она грозилась сделать всего несколько минут назад. Я хочу погнаться за ней и дать ей понять, как она ошибается. Она думает, что я не имею права распоряжаться ее телом, не имею права знать, кто прикасается к ее гребаному телу. Это просто смешно. Ей придется быстро усвоить, что ее тело — мое. Ее сердце — мое, ее гребаная душа — МОЯ! Но с этим уроком придется подождать. Сначала мне нужно разобраться здесь.
Это был долгий, мать его, день. Элла старалась избегать меня, в основном прячась в кабинете Зака. Зак специально заставлял меня заниматься всякой херней внизу. Каждый раз, когда я добираюсь до его кабинета, он быстро выпроваживает меня оттуда. Это лишь вопрос времени, когда он спросит меня об Элле.
Я готов к этому. Может быть, мне стоит признаться ему первому, чтобы опередить его. Сейчас я сижу в его кабинете с виски в руке. Последние двадцать минут Элла прячется в ванной. Я не уверен, подслушивает ли она или просто ждет, когда я уйду, прежде чем выйти. Я слышу, как течет вода, может, она просто принимает душ.
Я собираюсь признаться Заку, рассказать своему лучшему другу, что влюблен в его младшую сестру. Сказать ему, что я планирую быть с ней, и он ни черта не сможет с этим поделать. Пока я обдумываю свои слова, в кабинет врывается Брэй, шокируя и Зака, и меня. Брэй больше не приходит в клуб. В последнее время он занят созданием собственной империи, не говоря уже о том, что он отец и муж.
— Приятно видеть, что ты так и не овладел навыком стучать, — говорю я ему. На что он просто отмахивается от меня и идет к двери в ванную. Он не говорит ни слова ни Заку, ни мне. Постучав в дверь, он зовет:
— Элла, это я. Открой дверь.
Дверь слегка приоткрывается. Брэй протискивается внутрь и закрывает дверь, после чего я слышу звук закрывающегося замка. Какого черта он запирается в ванной с Эллой?
— Что, бл*дь, происходит? — спрашиваю я Зака.
— Ни хрена не понимаю, — отвечает он, стуча в дверь. — Брэй, что там, бл*дь, происходит? — кричит он.
Брэй приоткрывает дверь и высовывает голову наружу. Он смотрит на меня, а затем говорит Заку:
— Элла заболела. Она сегодня больше не работает. Я забираю ее домой. Мне нужно, чтобы вы, два ублюдка, отошли и дали нам немного, бл*дь, пространства.
Она была в порядке весь день. Чем, черт возьми, она могла заболеть сейчас? Брэй уже собирается закрыть дверь, когда я выставляю ногу, не давая ей закрыться.
— Что с ней не так? С ней все было в порядке, — спрашиваю я.
— Не твое гребаное дело. Держись от нее подальше! — кричит он мне в лицо. Большинство мужчин постарались бы избежать конфронтации с Брэем. Но я — не большинство. Я открываю дверь и захожу в ванную. От того, что я вижу, у меня кровь стынет в жилах. Какого черта?
Глава третья
Элла
Я провела весь день, следуя за Заком, будучи его тенью и запоминая о клубе все, что мне может потребоваться, изо всех сил стараясь избегать при этом Дина. Сегодня утром я не смогла отделаться от него достаточно быстро.
 
То, что он был прав, то, что я так возбудилась, просто находясь так близко к нему — пока он шептал мне на ухо, и его лесной аромат окружал меня, а прикосновение посылало разряды молний по всему моему телу — я чувствовала, что сгораю изнутри. И он знал это. Он знал, как он на меня влияет.
Потом я вспомнила, как он ушел от меня четыре года назад, оставив меня разбитой и рыдающей на кровати. Я вспомнила месяцы, проведенные в ожидании того, что он скажет мне, что совершил ошибку, что он вернется и заявит права на меня, присвоит меня себе.
Именно тогда я нашла в себе внутреннюю ярость. Я позволила этому дерьму выплеснуться на поверхность, выплеснуться на него. Я упряма, и я ни за что не вернусь к тому, что было, не позволю ему управлять моей жизнью, как будто он не оставил меня разбитой на тысячу осколков.
Раньше он называл меня своей принцессой, но теперь я сломанная принцесса. Не его, не чья-то, а просто сломанная. И я не знаю, как себя исправить. Я думала, что все под контролем. Я думала, что наконец-то победила ее — эту потребность причинять себе боль. Потребность резать, я успешно борюсь с ней уже полгода.
Сейчас у меня зуд по всей коже. Я знаю, что должна сказать Заку, что мне нужно уйти. Я должна пойти домой или в спортзал, куда-нибудь еще, подальше от этого места. Но я не могу. Мне нужно пересилить это и продолжить работать. Я здесь, чтобы заниматься делом. Я собираюсь доказать Заку, что могу справиться с этим, что я могу заменить его.
Тяжело снова оказаться в этом клубе, где все началось. Образы той ночи, когда на меня напали, повторяются в моей голове весь день. Я избегаю подниматься на VIP-этаж. Знаю, что в конце концов мне придется сделать это; я никак не могу избегать этого этажа вечно. Точно так же, как я знаю, что не могу избегать его вечно. Хотя я, конечно, буду стараться изо всех сил.
— Ты уверена, что с тобой все в порядке? — Зак спрашивает меня уже в миллионный раз за сегодня. Сейчас девять вечера, в клубе только начинается оживление. Меня нет в зале. Я просто смотрю на экраны, установленные в офисе Зака.
— Да, я в порядке, но если ты не перестанешь меня спрашивать, то, возможно, скоро не буду, — бурчу я.
Правда в том, что я не в порядке… Я далеко не в порядке. Я не собираюсь признаваться в этом Заку, особенно в первый день на новой работе. Я собираюсь справиться с этим и убраться отсюда как можно скорее. Я планирую отправиться в спортзал, как только вернусь домой.
Сидя на диване, с MacBook на коленях, я просматриваю прошлогодние таблицы, которые мне прислал Зак. С ними что-то не так, но он не понял, что именно. Что бы с ними ни было, я ставлю перед собой задачу выяснить это раньше Зака.
Я знаю, что немного соревнуюсь. Я также хочу доказать, что заслуживаю этой работы. Возможно, я получила ее потому, что я член семьи, но семья это или нет, Зак никогда не стал бы держать кого-то в своем штате, если бы он не заслуживал этого.
Как раз в тот момент, когда я устраиваюсь поудобнее и погружаюсь в цифры, входит он. Дин входит так, словно это он хозяин заведения. Он смотрит прямо на меня, его взгляд напряжен, пронзает меня насквозь и сжигает изнутри. Я изо всех сил стараюсь не реагировать, не ерзать. Не позволяй льву понять, что ты боишься. Именно так он сейчас и выглядит — чертов лев, готовый наброситься на свою добычу. Его добыча — это я!
Нет, этого не случится. Я не стану его добычей, не стану тем, с кем, по его мнению, сейчас можно поиграть. Может, это опять все в моей голове… Я слишком много читаю в его взгляде, в его словах. Наверное, я все это придумала в своем буйном воображении. Я не была достаточно хороша четыре года назад, и уж точно недостаточно хороша для него сейчас.
Мне нужно убираться отсюда. Бросив ноутбук на диван, я направляюсь в ванную, закрывая за собой дверь. Здесь так тихо. Слишком тихо. Несколько минут я хожу туда-сюда по небольшому помещению, пока тишина не становится невыносимой, и стены не начинают давить на меня.