Заноза в драконьей лапе (СИ)

– Напрасно вы так с теми шпионами, вашшство! Грозовые теперь на вас клыки точат! 
– Ты серьёзно не видишь?! 
Оушэн испытал двоякое чувство досады.  От того, что зануда-Брюзугус не наблюдал незнакомки и от того, что Оушэн и не хотел, чтобы альбатрос её увидел. 
Альбатрос деловито поправил пенсне, после чего деликатно кашлянул. 
– Вот что я скажу, ваше высочество: зря вы помолвку в сезон штормов затеяли!.. 
Трескотня Первого Советника отступила на задний план, растворилась в рёве стихии. 
Зато Оушэн услышал голоса. По ту сторону. Из Зазеркалья. 
Глухие, далёкие. Приходилось напрягаться, чтобы уловить хоть что-то из обрывчатых фраз. 
– Огонь… его Пламя… ещё сильнее, чем было… 
– Невозможно! 
– Кто-то помогает ему… 
– Кто-то разжигает Коралловый Очаг… 
– Неужели… Нет, слишком невероятно!.. 
– Но это так… Вот! Это она… 
– Демоны шторма!!! … Не может быть!.. 
– Зов! Он слышит!.. 
– Не успеем! 
– Они не должны встретиться! 
– Мы должны опередить её! 
– Ту, что призывает! 
– Проклятье! 
– Чтобы взять под контроль Преемника, нужно сперва расправиться с призывающей! 
Голоса отдалились, затихли. Оглушённый, ошарашенный Оушэн потряс головой. Из услышанного он понял одно: ЕЙ угрожает опасность! 
– …Ваше высочество, вы вообще меня слушаете? 
Разумеется, Оушэн не слушал. Отвечал что-то невпопад. Сердце заходилось, как бешеное. 
– Вашшвысочество… 
Рявкнув что-то о знамениях, Оушэн вскочил на широченный подоконник. С облегчённым выдохом рухнул в бездну. Вырвавшийся на свободу Багр ликовал, расправляя крылья и оглашая небеса рёвом. Грозный, раскатистый, тот нёсся на встречу стихии, сливался с ней. 
ОНА где-то здесь, рядом! 
Он чувствовал её присутствие, ощущал до боли, до дрожи! 
Багр, его Зверь неистовствовал! 
Жадно втягивал ноздрями воздух, с жутким треском рассекал пространство, рвал небеса в клочья. 
Перед мысленным взором Оушэна неслись каруселью смутные образы, звуки… время сжималось и растягивалось, будто кто-то дёргал его за веревочки. Его сны, его неудержимая тяга к зеркалам... Песня, что звучала во сне, а в Коралловое Полнолуние сводила с ума… Всё то, что он подавлял в себе, скрывал, считая не вполне нормальным. Теперь всё объяснилось. Всё встало на свои места, стало простым и ясным. ОНА. Её зов. Она звала его! Он был ей нужен! 
А она ему – ещё больше. 
Магию Лабиринта он ощутил загодя. 
Всё-таки Грозовые… 
Сокрушив энергетические стены в труху и искры, чем вывел из строя (ненадолго, но всё же!) поджидающих в засаде ящеров, Багр исторг громовое рычание, изрыгая на Сеть всю силу своего пламени, после чего ринулся прямиком в пылающий хаос. Коралловые – потомки Алых драконов, Первых. Пламя – его стихия. Вторая стихия Багра – вода. К тому же Сеть расставлялась не на него… Опомнившись, Грозовые ринулись в пылающую пробоину следом за ним. Завязался бой. На этот раз ящеры действовали умнее: прикрываясь чарами Лабиринта, подбирались совсем близко, атаковали быстро и беспощадно, с самых неожиданных сторон. Багр, чьей первоначальной задачей было испепеление Сети, дрался яростно, беспощадно, но Оушэн понимал: пока Лабиринт на стороне Грозовых, у него нет шансов, даже владея двумя стихиями... Но он не мог не сражаться. Неистово, яростно. Насмерть. Потому что она была здесь. Где-то совсем рядом. А значит, он должен уничтожить Сеть. Он обязан отвести от неё беду! 
Разгневанное безумством разящих с небес молний море вздыбилось, зарокотало. Свиваясь в сотни буранов, заревело, и ответным ударом ринулось ввысь, в небеса. Чёрные лапы смерчей протянулись посмевшим нарушить Равновесие. Чары Лабиринта рухнули и Грозовых раскидало, как ящериц. Однако в последний момент один из них умудрился подобраться сзади. Стреноженный остатками Молниевой Сети, Багр взревел от боли и, неловко переворачиваясь, принялся падать прямиком в разверзшуюся под ним Тьму. 
 
Последним отблеском затухающего сознания, Оушэн увидел лицо Бури. 
ЕЁ лицо. И голос… Он узнал его! 
Узнал бы из тысячи голосов. 
Потому что для него она была единственной. 
Багр взревел в последний раз, и обрывки молниевых пут разлетелись, подхватываемые бурей. Однако было слишком поздно. Следом накатила тьма. 
*** 
Это было странно. Но и только. Осознавать себя, своё существование… тьму. И ничего, кроме тьмы. Он пребывал в ней, будучи бесплотным, обездвиженным. Парализованным. Пламя угасло. И такое ощущение, что навсегда. Зато Молниевая Сеть – одно из Главных Сокровищ Поднебесной Империи! – была уничтожена. Это Оушэн знал наверняка. Против грозного Артефакта, усиленного магией Лабиринта, никто бы не выстоял. И он не исключение. Он повержен, заключён во тьме… навеки. Но всё же ему удалось уничтожить Сеть. Небесная Империя пошатнулась! Эта мысль успокаивала. 
Сперва пришло ощущение тепла, света. 
Невероятно – но ему и правда стало тепло. 
Будто кто-то, скрывающийся в этой равнодушной тьме, согрел его, окутал искристым световым плащом… 
Затем зазвучала Песнь. 
Встрепенувшись, Оушэн устремился на Зов. Иначе он просто не мог. 
А когда открыл глаза ОНА была рядом. 
Не в Зазеркалье. Здесь. Сейчас. 
И вблизи оказалась ещё краше, ещё соблазнительнее! 
Оушэн не успел толком разобраться с этим обстоятельством, – а разбираться дракон намерен был всерьёз! вплоть до мельчайших, сводящих с ума деталей! и очень, очень, ооочень длительно… ровно, как и с тем, что Пламя, до последней искры ушедшее на проклятую Сеть, вновь вспыхнуло!.. да что там! оно пылало куда ярче прежнего, – как потрясённого дракона уже поджидало следующее открытие. 
Самое невероятное из всех. 
Можно даже сказать, удар. 
Запрещённый, безжалостный… сокрушительный. 
Под дых. 
ОНА. Оказалась. Русалкой. 
Марой… 
Но ведь этого просто не могло быть! 
Мара – спасла его?! 
Спасла дракона?! 
И не просто дракона, а наследника Кораллового Трона?! 
Вернула… ему… Пламя? 
А невероятней всего было то, что даже будучи марой она притягивала как магнитом, манила и влекла, будто огонь мотылька. 
Кто из Великих сказал: «Мотылёк знает, что сгорит, но любовь сильнее»? 
Оушэн не помнил. Он сам себя не узнавал, но не мог противиться этому притяжению, просто не мог. Чары? Спрашивал он себя и сам же себе отвечал: нет… Но если не чары, тогда что? Ведь ОНА – мара, а значит – враг. 
Враг… такой нужный… такой соблазнительный… враг. 
Опасные огоньки в глазах-омутах. Смех, звонкий, нокаутирующий. Мара забавлялась. Дразнила. Играла с ним, с драконом! Как кот с мышью. 
Игра её была такой убедительной, что он почти поверил в её искренность. Как было не поверить? Ведь она отвечала, откликалась! Ещё как откликалась… Была самим желанием, настойчивым и неопровержимым. Как она вздрагивала, как таяла, обмякая в его руках! Каждым движением, каждым подрагиванием ресниц… вздохом, стоном, взглядом она просила о большем. Настаивала, требовала! Умоляла… Сводила с ума. 
И снова, как тогда, когда услышал голоса из Зазеркалья, осознал внезапно: она в опасности! 
Некогда было объяснять, Грозовые были совсем близко. 
Мара… Враг… 
Самый коварный, самый пленительный враг из всех возможных, и всё же она спасла его. Воскресила после Сети – и это было самым немыслимым! 
Оушэн должен был отплатить тем же. 
Однако на этот раз это был праздничный кортеж. Высокие гости Коралловых Островов… Принцесса, нарушившая этикет и покинувшая свой паланкин прежде официальной церемонии Приветствия. Едва ли он видел её лицо. Не ощутил жизни в губах, будто целовал куклу. Смотрел сквозь, загораживая собой ту, что перевернула его привычный мир с ног на голову.