Сделка-only (СИ)

«Напился что ли кто-то и решил побуянить?» – мелькает в голове мимолетная мысль, но возвращается Арский, и я о ней забываю.
Пошли они все… мимо.
– Держи, – мужчина протягивает мне пластиковую бутылку и спокойно дожидается, пока запью лекарство. Затем просматривает какое-то сообщение на пиликнувшем телефоне, убирает его в карман брюк и без раздумий подхватывает меня на руки. – Пошли, Вера Владимировна, а то Димка нас уже заждался.
Глава 9
Просыпаюсь как от толчка. Дотягиваюсь до тумбочки, чтобы взять телефон, и проверяю время. Еще только семь утра, а сон ушел безвозвратно.
Вот так, Вера. Загадывала в субботу поваляться до обеда и полентяйничать?
Получай. Только в извращенной форме.
Валяться придется по-любому, как и ничего не делать. Потому что, во-первых, в больнице принято лежать, а не бродить по коридорам и нервировать медперсонал. Во-вторых, лазать в телефоне – не вариант. Зарядного устройства нет, а индикатор выдает тридцать два процента, и это чревато тем что, когда меня выпишут, я не смогу вызвать такси. А больше заняться нечем. В-третьих, медсестра заранее «порадовала», что в выходные врач начинает обход не раньше одиннадцати.
Потому куковать мне на больничной койке до обеда. Ну не сбегать же в самом деле? Тем более, пусть и страшно, но хочется узнать результаты анализа.
Как говорится, попадос по всем фронтам.
К слову, в клинике я очутилась неслучайно. Меня сюда Арский привез. Когда запихнул в машину, даже слушать ничего не стал про поездку домой. И в обычные «женские дни» не поверил. Выдал: «Сказки мне не рассказывай, и сама себе диагнозов не ставь. Пусть специалист осмотрит. Обещаю, если даст гарантию, что все в порядке, домой доставлю в лучшем виде».
Не согласилась. Так и согласия никто не спрашивал. Зато с дуру пошутила, что зря старается, дежурных гинекологов он ночью ни в одной государственной больнице не сыщет.
Наивная, нашла с кем связываться.
Арский оказался сообразительным. Взял, да к моим словам прислушался: сразу в частную поехал. И ведь с первой попытки нужного врача организовал.
Тот никакого недовольства нашим визитом не выразил, внимательно выслушал мою путанную историю про тесты на беременность, покивал, осмотрел и заставил медсестру взять анализ крови на ХГЧ. А затем на ночь оставил. Для перестраховки.
Арский даже не удивился такому произволу. Удостоверился, что меня в отдельную палату определили, накачали спазмолитиками и витаминами, попрощался и уехал.
Я же настолько утомилась, что на автомате поблагодарила его за помощь, медсестру за предоставленные гигиенические средства, новые ночную рубашку и халат, а также тапочки одноразовые. Нет, не белые, к счастью. И при первой же возможности приняла горизонтальное положение.
Вырубилась моментально, стоило голове коснуться подушки. И ничего не снилось. Просто провалилась в темноту, а через несколько часов из нее вынырнула.
И вот утро. Я бодра, но не весела, и занимаюсь тем, что изучаю одноместные хоромы.
Уж лучше их, чем по кругу гонять события вчерашнего вечера. Но решить проще, чем заставить голову отключиться. Она же не слушается. И в памяти одно за другим воскрешаются то одни, то другие моменты.
Игнатов-младший в обнимку с Марковой. Его руки, обнимающие ее за талию, его губы, целующие ее в висок, его глаза, глядящие на нее с восхищением.
Василий Иванович, подтверждающий новость о помолвке дочери и Ивана, и раскрывающий секрет об их совместном путешествии по Европе.
Сергей Сергеевич, сияющий как серебряный самовар и поднимающий бокал за красивую пару.
Так мерзко. И лицемерно.
Или нет?
А ведь отец Ивана знал, что мы встречаемся, не мог не знать. Но игнорировал этот факт. Даже когда случайно пересекались с ним в кабинете коммерческого директора, относился ко мне ровно, как к любому другому сотруднику своей организации. Ни больше, ни меньше.
До меня только сейчас доходит, как ловко все было организовано. На виду. Но я, будто слепая, ничего не замечала. Полтора года…
 
Полтора года я была женщиной его сына, а мы ни разу не пересекались ни с ним, ни с его супругой вне офиса. Ни на семейных торжествах, ни на праздновании дней рождения или все того же нового года. Потому что всегда появлялась какая-нибудь веская причина. То Иван отсутствовал, то болел, то хотел побыть только вдвоем. Пару раз мне выпадали командировки на не совсем удачное время.
Теперь даже не сомневаюсь, почему. Всё было просчитано до мелочей.
Я была нужна Игнатову-младшему, но не воспринималась Игнатовым-старшим всерьез. Поэтому первый ловко мной манипулировал, чтобы не нервировать второго. А тот, в свою очередь, закрывал глаза на игры сына и давал время нагуляться.
Вопрос: с чего тогда я решила, что являюсь невестой Ивана?
И тут у меня есть ответ. Именно моим женихом представился Игнатов, когда ко мне в гости прилетали родители. О, Ванюша не скрывался. Всячески демонстрировал свои серьезные намерения, отвешивал комплименты моей маме, жал руку отцу за прекрасно воспитанную дочь. Водил их в ресторан, дарил цветы одной, коньяк другому. На меня взирал влюбленными глазами, что тех больше всего и подкупало.
Мразь!
Сейчас я смотрю на ситуацию под другим углом и вижу четкие и грамотно сделанные шаги. Вот дурында, а еще всегда гордилась, что прекрасно играю в шахматы. Нет, Верочка, продула ты партию. Почти продула. Игнатов тебе ловко влепил шах.
Прилет мамы и папы совпал с первым месяцем наших официальных, как я думала, отношений. Вот Иван и расстарался. Дожал меня до постели. Я ж – дочь военного, воспитанная в строгости. Надеялась и мечтала об одном-единственном любимом. Чтоб, как у родителей… А тут такая лапша на уши.
Вот и повелась.
Сволочь!
И ведь от друзей меня не прятал. Изредка мы посещали и клубы, и рестораны. Летом на неделю летали к морю. Конечно, больше все равно зависали дома. У меня. Но я не считала себя той, кого скрывают.
А зря…
Пара друзей-приятелей за два года с вечно меняющимися подружками – теперь думаю, как-то маловато. И тут Ванюша мне поставил шах.
Не-е-ет, я не оговорилась. Именно шах. Зря Игнатов на чистую победу рассчитывает. Мы еще не закончили и эту партию доиграем. Обязательно. Только теперь я буду внимательнее. Каждый шаг просчитаю. Мат будет за мной.
Короткий предупредительный стук выдергивает из только намечающегося плана мести.
– Привет, Вера Владимировна, давно проснулась? Как ты?
Арский в белом халате, накинутом на широкие плечи в виде плаща и бахилах по-хозяйски проходит внутрь и прикрывает за собой дверь.
– Доброе утро, Виктор Алексеевич. Проснулась в семь. Недавно, – отвечаю без раздумий, потому что его визит настолько неожиданный, что я не успеваю собраться с мыслями.
Хмыкает.
– Уже десять. Так что считай, давненько, – не соглашается он.
Я же тянусь к телефону и проверяю.
Действительно две минуты одиннадцатого. Ничего себе я увлеклась расчленением мерзавца.
Надеюсь, ему хоть икалось в полете. Не зря же я старалась, кости ему перемывала.
– Самочувствие у тебя как? – новый вопрос не заставляет себя ждать. – Получше стало?
– Стало, – киваю после того, как прислушиваюсь к собственным ощущения. – А Вы почему здесь? Могли бы просто позвонить, чтобы поинтересоваться здоровьем. Я Вам и так признательна за помощь. А Вы снова на меня время тратите. Еще и в выходной день.
Нисколько не лукавлю.
Удивил, так удивил.
– Спортивный костюм тебе привез и кроссовки. Тридцать восьмой размер, как на туфлях, – мужчина сообщает все это настолько обыденным тоном, еще и в угол у входа кивает, где со вчерашнего вечера приютились мои «любимки», что я…
Дотягиваюсь до стакана, стоящего на тумбочке, и делаю несколько больших глотков воды. Иначе точно икать начну. Глупо и громко. И таращится на Арского, как на привидение.