Сделка-only (СИ)

– Орлова, ты что, до сих пор на меня сердишься? – спрашивает Иван, напуская в голос удивления, а потом более правдоподобно. – Понимаю, вышло, конечно, хреново. Я был немного резок, ты тоже на нервах. И опять же твоё несуразное желание устроить мне сюрприз… Зачем?
Открываю и закрываю рот.
Этот… охреневший тип меня что? Отчитывает?
Вытаскиваю из-под одеяла руку и дотрагиваюсь до глаза, потому что он странным образом начинает дергаться.
Вот тебе и утро понедельника. Реально тяжелый день.
– Ладно, чего уж теперь, Вер, – хмыкает Игнатов в трубку, вновь не добившись реакции. – Узнала, так узнала. Может, и к лучшему. Не придется городить огород и что-то выдумывать, когда не будет возможности увидеться.
– Ты о чем, Ваня?
Любопытство сгубило кошку – я помню. Но, мать моя женщина, он так уверенно рассуждает о будущем, что у меня челюсть не отваливается только потому, что я лежу в кровати.
– О нас, Верочка, о нас. Я помню, что обещал дать тебе время подумать, чтобы постараться меня понять, но… даже в отпуске работа не отпускает, – тяжело вздыхает.
Будто это единственная проблема из всех, что его угнетает. Вот же клоун. Сейчас как сяду, умилюсь, растрогаюсь, и придется мне слезы одеялком вытирать.
Одного только не пойму, он дурака ради какой цели включает? Я ж ему нормально объяснила, что между нами все кончено. Но он будто специально предпочитает не слышать.
Почему?
Всегда же умным парнем был, как я думала.
– Вань, утро не резиновое, – напоминаю бывшему, – мне на работу нужно собираться. Если это всё, что ты хотел сказать…
Замолкаю, надеясь, что помолвка с Марковой не сказалась отрицательно на его мыслительных способностях.
– Нет, Вер. Не всё. Я поэтому и звоню. И вчера, кстати, раз двадцать звонил, – выдает недовольно.
Восемь. Восемь раз. Я считала.
Но не поправляю, чтобы не затягивать и так ненужный мне разговор.
А вообще настолько ошибаться в подсчетах для коммерческого директора – плохое качество. Что-то все сильнее разочаровывает Иван Сергеевич.
– Мне документы нужны, – продолжает Игнатов, – которые я у тебя оставлял в прошлое воскресенье. Помнишь, синяя папка, над которой трудился весь последний месяц? Собери ее и всё остальное тоже. И захвати сегодня на работу. Отдай Синюхиной. Она в курсе.
– Ладно, – кидаю кратко, только бы отвязался. – Захвачу.
– Вер, только не забудь. Это важно.
– Я услышала.
– Спасибо, моя хорошая. Ты у меня умница, – мурлыкает этот засранец напоследок и отключается.
А я киплю, как чайник, который никто не спешит отключать.
Его хорошая? Умница?
Совсем офонарел там со своей помолвкой?
Привезу я ему документы. Обязательно привезу. И с подругой заодно пообщаюсь.
Глава 14
– Привет, Вера!
Почти перед самым обедом в мой шестиметровый закуток, примыкающий одним боком к большому кабинету шефа, впархивает как всегда цветущая и довольная жизнью Валентина.
– Привет-привет, подруга.
Киваю, не поднимая головы от договоров, которые шеф велел отработать в первой половине дня. И я старательно их отрабатываю, в кой-то веке радуясь загруженности выше крыши, потому что времени не остается не то чтобы впустить в голову лишние дурные мысли, но и дойти до приемной Игнатова-младшего. Куда соваться я совершенно не спешу. Хочется сперва удостовериться, что Ивану бумаги действительно нужны, и это – не его сиюминутная прихоть, чтобы заставить меня побегать.
Хотя, если прискакала Синюхина, которая приемную покидает только по особым случаям, будь то пожар или землетрясение…
– Забыла, что еще утром должна была занести мне папку с важными документами? – выпаливает с порога секретарь бывшего.
Упираюсь указательным пальцем в нужный абзац, где остановила чтение, и медленно поднимаю глаза вверх. Смотрю на Валентину.
Сегодня, как и в любой другой день, она прекрасна. Медовые чуть вьющиеся локоны убраны в идеальный низкий узел на затылке. Неяркий макияж подчеркивает глубину дымчатого взгляда. Легкое темно-васильковое платье до колен струится при каждом движении. В аккуратном декольте красуется золотой кулон в виде слезы, притягивая внимание. Телесного цвета чулки, молочного цвета лодочки на ногах.
 
– Не забыла. Работы много. Не успеваю.
Киваю на кипу бумаг перед носом, где время от времени желтым маркером отмечаю спорные моменты.
– Но в одиннадцать же был технический перерыв на кофе-паузу, – фыркает девушка, допуская обвинительные нотки в голос.
Я, конечно, уже привыкла к ее слегка вздорному характеру. Да и мой если что тоже не сахар. Но сейчас смотрю на нее совершенно по-новому. В упор. Откинув подальше призму приятельских отношений.
– Правильно, был, – обозначаю улыбку, рычать в ответ – да упаси боже, – и я пила кофе.
– Все пятнадцать минут?
Синюхина скрещивает руки под грудью, подчеркивая свою двоечку сильнее, и прищуривается.
– Не засекала, – отмахиваюсь, дернув плечами, и откидываюсь на спинку стула.
Заодно мысленно забиваю на потерянные пятнадцать минут, потому что последний договор придется перечитывать с нуля.
– Вообще-то, Вера, распоряжения на то и даются, чтобы их выполняли неукоснительно и вовремя. Но поскольку ты безответственно забиваешь на свои обязанности, мне приходится оставлять приемную, в которую в любой момент может кто-то прийти.
– Валь, ты чего так разоряешься? – приподнимаю бровь. – У тебя все равно шефа нет, значит и проблем не возникнет. И ко всему прочему ты ж его просьбу выполняешь. А что касается моих должностных полномочий, так вот я добросовестно тружусь, – киваю на разложенные по столу бумаги, – сижу и проверяю документы на юридическую грамотность.
В противовес набычившейся приятельнице, чувствую себя совершенно довольной. Подумаешь, подняла она зад и пробежалась по этажу. От нее не убудет, а для фигуры даже полезно.
Кстати…
– А ты, смотрю, платье купила, которое я присмотрела неделю назад для себя? – меняю тему, мазнув по васильковой ткани.
– Почему нет? – Валентина мгновенное вздергивает подбородок. – У тебя все равно не было на него денег.
– Так у тебя тоже? – парирую, прекрасно помня разговор недельной давности. Как раз перед моим отлетом в Москву.
Мы решили после работы забежать в торговый центр. Мне нужно было сделать для Михаила, хозяина квартиры, и Ивана дубликат ключей от второй личины, потому что первая стала заедать. А Валя составила компанию.
Пока ждали десять минут работу мастера, в одном из бутиков на выставочном манекене я заметила прелесть необычного сочно-синего цвета. Правда, потом узнала ценник и свое желание засунула поглубже. А Синюхина меня тогда поддержала, сказав, что и сама не стала бы тратиться на столь дорогую вещь.
– Мне мама подкинула, все равно скоро день рождения, – слова Валентины звучат как оправдание.
Я же…
А я расплываюсь в кривой улыбке.
– Ва-аль, неужели ты его купила лишь потому, что я сказала: Иван обожает этот цвет? Ты ради моего бывшего что ль так стараешься? – произношу, внимательно вглядываясь в краснеющее лицо девушки. – Погоди, так он тебе нравится, да?
В голове быстро-быстро начинают складываться и правильно расставляться многие события, которые в прошлом казались странными.
– Так нравится, что ничего не рассказывала мне про его встречи с Марковой? Знала, но молчала? – приподнимаю руку, тыкая в нее пальцем. – Точно! Ты знала и даже несколько раз прикрывала его по вечерам. Ай-ай-ай, какая ты херовая подруга, Валя.
Добиваю, глядя в глаза.
– Да! Прикрывала, потому что люблю! Слышишь? Люблю! – выкрикивает она, топая ногой.
– Даже так?
Честно, на секунду теряюсь, а в следующую – мне становится ее жаль. Да, именно ее, не себя, потому что во мне всё доброе и светлое, что Игнатов вызывал еще пару дней назад, погибло вместе с нашим малышом. И пусть врач называла его плодом, я чувствовала иначе.