Сделка-only (СИ)

Прикусываю губу, совершенно забивая на то, что дома наносила увлажняющий блеск, и киваю.
Всё верно.
Михайлов во всем прав. И обвинять его глупо.
А как бы я сама поступила в аналогичной ситуации?
Узнала про изменяющую ему подругу, которая к тому же является начальницей. И что? Побежала бы докладывать и открывать глаза на правду-матку? Не уверена.
Скорее всего сделала бы аналогично: не стала вмешиваться.
– А Валентина? – намекаю на подругу-приятельницу. – Тоже принципы?
– Не знаю, – Димка пожимает плечами, глядя на меня совершенно серьезно. Хорошо, что без жалости, она мне вовсе не сдалась, – но предположениями поделюсь. Может быть, она слишком верной секретаршей оказалась, которая секреты шефа ставит выше вашей дружбы. Ну или уж совсем «черный» вариант – Игнатов пригрозил ей увольнением, если станет много болтать. Девчонка испугалась.
– Да ну нет, Дим. Мы же про Ивана говорим, а ты его знаешь, – категорически отказываюсь соглашаться с последним соображением. – Он мухи не обидит. А угрожать людям…
Качаю головой.
– В очередной раз убеждаюсь, как сильно заблуждался на Ваш счет, Вера Владимировна, – впервые за всё время Арский вступает в разговор. – Каюсь, думал, что Вы, как и Игнатов-младший, такая же прожженная интриганка. Но теперь рад своей оплошности.
– Интриганка? Я? – неподдельно возмущаюсь, на минуту забывая о причине недавнего расстройства. – Ну знаете, Виктор Алексеевич, да Вы…
– Ольга Маркова – моя бывшая невеста, – не дает договорить мужчина.
Он произносит фразу негромко, даже с ухмылкой, едкой, колкой, адресованной точно не мне, скорее самому себе, хотя могу и ошибаться.
Замолкаю. Горечь, пропитывающая его слова, так остро бьет по моим собственным ощущениям, будто мы с ним переживаем одну трагедию на двоих.
– Невеста?
Не знаю, почему, задав этот вопрос, я оборачиваюсь в поисках поддержки к Михайлову, но тот не выглядит удивленным. И просто кивает.
В который раз убеждаюсь в своей догадке, между мужчинами не шапочное знакомство, а что-то значительно большее. Мой коллега в курсе многих событий, связанных с владельцем «Балтстройинвест».
– Совершенно верно, – Арский делает глоток из бокала, про свой, к слову, я в пылу беседы забываю, и продолжает. – Мы познакомились с ней на предновогодней закрытой вечеринке. Красивая девушка, образованная, милая, умеющая поддерживать беседу и эффектно себя подавать. Я ей заинтересовался. Пригласил на следующий вечер в ресторан. Затем еще раз. И еще. Она не отказывала, проявляя взаимную симпатию. Мы стали встречаться. Месяц, второй, третий. Официальную помолвку не оглашали, по мне всё это глупости, но о браке, не скрою, стал задумываться. Даже кольцо заказал, которое она выбрала...
‍Мужчина делает паузу, а я непроизвольно сглатываю. Если это всё правда, то…
– В первых числах апреля мне пришлось улететь во Владивосток, – продолжает, слегка прищурившись. – На полтора месяца. Хороший знакомый попросил помочь в решении кое-каких вопросов. Не мог ему отказать. Впрочем, не суть, – Виктор Алексеевич, обрывая сам себя. – Сюда, в Питер, естественно, несколько раз вырывался. Но набегами. С Ольгой видеться получалось только эпизодически, и подвоха я не замечал. Окончательно вернулся две недели назад. Мы с Вами в тот день столкнулись в дверях, я как раз заходил к Вашему начальнику, а Вы выбегали.
Киваю.
Я помню тот неловкий момент, когда всем прикладом впечаталась в руководителя «Балтстройинвест», чуть не сбив его с ног. Еще порадовалась, что он большой и крепкий, даже не отступил ни на сантиметр. Зато сцапал меня моментально, когда я подалась назад и чуть не шлепнулась на попу.
– Именно тогда я узнал, что Игнатов подсуетился и приложил все силы, чтобы увести мою даму. Ну как узнал? Дней десять Ольга от меня скрывалась, ссылаясь то на недомогание, то на отсутствие в городе. И я еще на что-то рассчитывал. А во вторник набралась смелости и вернула кольцо.
– В этот вторник? – сиплю, потому что удивление зашкаливает.
Арский со своей историей однозначно переплевывает мою.
 
Хотя тут с какой стороны не смотри, результат остается одинаковым…
– Это что же получается, – неверяще качаю головой, глядя в стальные глаза, – они нам обоим изменяли?
И, не дожидаясь ответа, перевожу взгляд на сцену, где мой… Иван Игнатов обнимает за талию хрупкую жгучую брюнетку в белом искрящемся платье ниже колен и целует ее в висок, как часто делал… А та так искренне сияет, что пора лезть в сумочку за платком, иначе слезы умиления вот-вот накатят на глаза…
– Пи@дец, товарищи, – озвучиваю вслух Денискину пророческую фразу. – Конкретный такой пи@дец!
И настолько в этот момент становится наплевать, кто меня слышит и что после этого подумает… совершенно, стопудово, безвозвратно на-пле-вать.
– Вера Вла…
– А скажите, Виктор Алексеевич, – перебиваю Арского, решая уточнить еще один важный момент, – я правильно понимаю, что всё сказанное Иваном про Вас, ну, то, что Вы дочку Василия Ивановича охмуряли ради победы в этом проекте, ложь?
– Правильно понимаете, – подтверждает он, ни минуты не раздумывая. – Работа не стоит того, чтобы жертвовать личным. Да и познакомились мы с Ольгой за три месяца до конкурса. О нем Марков объявил в конце марта.
– Спасибо, что рассказали, – у меня получается вполне естественно улыбнуться человеку, которого еще днем я мечтала растерзать. – Прошу прощения, что осудила Вас, сделав неверные выводы.
На пару мгновений пересекаемся с Арским взглядами, совершенно иными нежели несколько часов назад, и без слов друг другу киваем. Как люди, которых помимо воли связала некая тайна.
Уж не горе точно.
Ни хрена не буду я себя хоронить из-за мерзавца, не только унизившего меня как женщину, но и создавшему репутацию помойной тряпки, о которую легко и беззаботно можно вытирать ноги.
– Вера, ты куда? – Михайлов вновь пытается меня задержать, когда я разворачиваюсь, чтобы уйти.
Натягиваю на лицо аккуратную улыбку, делаю глоток игристого для храбрости и отступаю назад, высвобождая конечность.
– Извините, господа, но мне пора идти приветствовать жениха. К тому же, Дим, я предупреждала, что сбегу от тебя, когда со всем разберусь. Считай, что выполняю обещанное.
Подмигиваю сослуживцу и, не позволяя себя остановить, прокладываю путь прямиком к сцене.
Глава 7
О, закатывать скандал я не планирую.
Не потому что боюсь осуждения в глазах окружающих или гнева генерального директора, который не потерпит прилюдного полоскания его фамилии в такой торжественный час. И уж точно не потому, что я забочусь о нервах жениха.
Перетопчется.
Скандала не будет прежде всего потому, что я не стану унижать саму себя.
Нет, падать ниже, чем опустил меня Игнатов, я не стану. Не дождутся. Ни чертов жених, ни сослуживцы, редкие взгляды которых теперь, после слов Михайлова, я расшифровываю довольно легко – злорадство. Злорадство, чуточку припорошенное удивлением.
Глядя на бликующие края своего бокала, проглатываю противный комок горечи, собравшейся в горле, запиваю его дорогим, но сейчас безвкусным шампанским, и выше поднимаю голову. Изображать беззаботную улыбку на губах и таинственный блеск в слегка прищуренных глазах мне, как юристу, труда не составляет.
Не доходя до «звезд» вечера, сворачиваю в сторону, прислоняюсь спиной к колонне и упираюсь открытым взглядом в жениха… уже не моего… Знаю, не пройдет много времени, прежде чем он заметит прикованное к себе внимание, обернется и... Надеюсь ему достанет смелости, чтобы меня не игнорировать, а подойти.
Не сможет же он упасть в моих глазах еще ниже?
Как знать – как знать…
Уверенности нет ни в чем.
Пока же мужчина увлеченно принимает поздравления. Он смеется, положив одну руку в карман брюк, а второй за талию обнимает свою хрупкую невесту. Та рассказывает что-то увлекательное… что-то чертовски увлекательное, судя по тому, как на пару с каким-то седовласым мужчиной господин Игнатов-младший слушает ее и продолжает разбрасываться улыбками.