Золотые крылья и красивые вещи (ЛП)

Наши медленные размеренные движения постепенно увеличиваются и растут по мере того, как ее тело полностью приспосабливается ко мне. Вскоре я почти полностью отступаю, прежде чем нырнуть обратно внутрь. Она извивается и тянется к веревкам, отчаянно пытаясь найти способы доставить себе удовольствие. Мне даже не нужно спрашивать, что ей нужно.
Оставив одну руку на ее бедре, я просунул другую руку между нашими соединенными телами, чтобы найти ее клитор. В ту секунду, когда я начинаю массировать медленные методичные круги, она как будто взяла верх. Звуки, похожие на рыдания, срываются с ее губ, а ее бедра изо всех сил стараются выдержать мои прикосновения.
Мое собственное освобождение приближается ко мне с угрожающей скоростью. В третий раз за этот вечер оргазм Инди пронзает ее, и несколько мгновений спустя я следую за ней в эйфорическом забвении, ее задница выдаивает из меня каждую каплю спермы.
25
Астор
Я не планировал останавливаться в офисе по пути домой после ужина, но Ческа, моя помощница, позвонила мне и напомнила о важном файле, который мне понадобится для завтрашнего раннего семинара. Если бы его не проводили за пределами кампуса, я бы не беспокоился о том, чтобы захватить его сегодня вечером. Это всего лишь еще одна вещь, которая мешает мне вернуться домой.
Вернуться к ней.
Сегодня вечером у нее поздний частный урок с одним из ее юных наездников, но она, без сомнения, уже дома и ждет моего возвращения. Мой член напрягается в брюках, когда мысли о том, что я собираюсь с ней сделать сегодня вечером, поглощают мои мысли.
Лифт останавливается на моем этаже, и я выхожу. Горит только аварийный свет, который всегда горит, и не слышно ни единого звука, кроме моих шагов, когда я иду по коридору, ведущему к моему большому угловому кабинету.
Моя рука обхватывает ключи в кармане, но останавливается, когда я обнаруживаю, что дверь уже открыта и свет падает в полутемный коридор.
Там, где кто-то другой мог бы обеспокоиться таким зрелищем, я испытываю только раздражение. Моим коллегам хорошо известен тот факт, что мой офис — не то место, куда они могут зайти. Даже Ческа не войдет в мой кабинет без моего присутствия, а она была моей помощницей большую часть пяти лет. Мой собственный сын на это не пойдет, потому что это урок, заложенный в его мозгу с детства.
Тот, кто вошел в мой кабинет, похоже, не боится моего гнева.
Стиснув зубы, я толкаю дверь шире и вхожу в освещенный кабинет.
Мое раздражение только усиливается, когда я смотрю в глаза человеку, сидящему в моем кресле, положив ноги на мой стол.
— Мистер Блэквелл — или теперь Уайльд? Боюсь, я не смогу запомнить это прямо, потому что оно постоянно меняется, — крепко приветствую я. — Вы заблудились?
Мягкий свет телефона, на который он смотрит, освещает его горькую ухмылку.
— У Уайльда все в порядке, и нет. Ты именно тот человек, которого я хотел видеть, — его холодные голубые глаза на мгновение скользнули в мою сторону, прежде чем устройство в его руке снова привлекло его внимание. — Маленькая птичка сказала мне, что ты зайдешь сегодня вечером, поэтому я подумал, что подожду здесь, пока ты появишься. Это заняло у тебя достаточно много времени. Естественно, мне было так скучно, что пришлось немного покопаться в твоих файлах. Надеюсь, ты не против.
— Естественно, — повторяю я совершенно невесело. — Нашли что-нибудь интересное?
Он мрачно смеется, и в этом смехе нет никакого настоящего юмора.
— Ничего, чего бы я еще не знал, но опять же, я мало что знаю. Верно? — вздохнув, он засовывает телефон в передний карман рваных и выцветших джинсов. У этого парня больше денег, чем большинство людей увидят за свою жизнь, но он не удосуживается купить новые джинсы или завязать шнурки своих потертых кожаных ботинок. — Хотя на прошлой неделе я узнал кое-что новое, что заинтересовало меня.
— И что это? — я прислоняюсь к дверному косяку, скрещивая руки. — Кто тот несчастный, который продал тебе эту информацию?
Для меня не секрет, каким бизнесом он занимается. Я разрешаю ему продолжать свои подпольные дела в моем кампусе, понимая, что если мне когда-нибудь понадобится информация, он предоставит ее мне бесплатно. Эта сделка хорошо сработала для меня в прошлом.
 
Его ноги наконец падают с моего стола. Он садится вперед на моем стуле, положив руки на колени, и выглядит совершенно непринужденно в пространстве, которым он не может командовать.
— Тебе действительно следует лучше проверять своих сотрудников, Бэйнс. Мог бы защитить себя от чего-то подобного.
Высокомерие буквально льется из его уст, пока он говорит.
— Рыжая, которая любила дорогие леденцы для кайфа, пришла ко мне за кредитом, когда она не могла позволить себе заплатить своему дилеру. Я предложил пару разных планов оплаты этому…Челси? … сука, но когда она сказала, что у нее есть кое-какая информация о своем боссе, я был заинтригован. И когда она выдала эту информацию, я был чертовски в восторге.
Ческа? Что, черт возьми, она знает?
— Что, по-твоему, ты знаешь, Уайльд?
— Мне кажется, я ничего не знаю, — поправляет он. — Ты уже должен знать, что когда мне доставляют информацию, я выполняю комплексную проверку и проверяю факты, черт возьми.
— Выкладывай, что бы ты, черт возьми, ни говорил, Рафферти. У меня есть места, где можно побывать, и люди, с которыми я бы предпочел провести время.
— О, я уверен, что да, — он дерзкий сукин сын еще со школы. Он и Каллан пару лет посещали одну и ту же частную школу, но Рафферти перевелся из нее прямо перед выпускным годом. — Милая штучка по имени Инди Ривертон, если я не ошибаюсь.
Звук имени Инди на его губах заставляет мою спину выпрямиться, а в животе скапливается гнев.
— Ты понятия не имеешь, о чем говоришь.
Его ледяные глаза встречаются с моими, и, как будто мы ведем битву воли, ни один из нас не отводит взгляда. Мы оба ждем, когда другой сломается.
Через минуту рот Рафферти растягивается в злобной улыбке, и он откидывается на спинку кожаного кресла-качалки.
— Вот в чем дело, Бэйнс. Я знаю о твоих отношениях с Инди. Я знаю, что ты сделал, чтобы удержать ее в этом кампусе после того, как она потеряла стипендию, и я точно знаю, чем она платит тебе взамен. Как я уже сказал, тебе следует тщательно проверять свой персонал. Твоя помощница привлекательна, но у нее рот размером с Техас, и она любит слушать твои частные встречи через твою дверь. Считай, что тебе повезло, что именно я обладаю этой информацией. В чужих руках это может быть очень плохо для тебя.
Все еще сомневаясь, я спрашиваю:
— Какие доказательства у тебя могут быть?
— Ну, есть большая сумма денег, которую ты платишь своему университету за ее обучение, — шокирует он меня, говоря. — Что? Ты думал, что, поскольку платеж поступил с фиктивного счета-оболочки, его невозможно отследить до тебя, — его голова наклоняется, темно-каштановые волосы падают ему на лоб. — А Инди знает, что ты на самом деле не вернул ей стипендию, или это еще один из твоих маленьких грязных секретов?
Те ниточки, которые я мог потянуть, оказались достаточными, чтобы удержать ее в составе Olympic Sound. Существуют строгие правила в отношении наших стипендий за заслуги, и как только она получит такую отметку в своем послужном списке, у нее не будет возможности снова получить на нее право.
Стиснув зубы, я закрываю дверь и иду через комнату.
— Перейдем к делу, Рафферти. Что ты хочешь, чтобы эта информация исчезла?
Если бы выяснилось, что у меня была интимная связь со студенткой, это было бы не идеально, но это скандал, который я легко преодолею. Было бы еще проще это сделать, если бы существовали планы перевести отношения в более серьезную и постоянную форму, например брак. Но если бы были раскрыты неприятные подробности наших отношений, я не уверен, что смогу это преодолеть без особого труда. Принуждение студента к вступлению в сексуальный контакт в обмен на сексуальные услуги — это не то, что люди охотно будут игнорировать. Моя фамилия и социальный статус не могли защитить меня от такого уровня внимания.