Карра для Лаки (СИ)

— Преступнику нужна была фигурка, а не куртка? Тогда все логично, Карра. Он боялся встретить свидетелей в коридоре, которые позже смогли бы опознать фигурку. Пятнадцать-двадцать сантиметров не так просто скрыть. Он, или она, открывает шкаф и берет темную, неприметную вещицу. Укутывает в нее фигурку и, прижимая к себе, спокойно покидает общежитие. Ни о каких подозрениях речи не идет, никто даже не вспомнит о том, кого видели и с чем. Сожалею о пропаже фигурки, но дело гиблое. Ты точно верно произносила заклинание поиска?
Она смотрела на меня без насмешки, отчего стало еще обиднее.
— Мы изучали его на первом курсе! Оно же самое простое. И фигурка моя! Я бы точно ее почувствовала.
— Когда говоришь вернулась?
— Мы с Лаки ушли утром, а вернулись поздним вечером. По субботам мы же по городу гуляем.
Агнети отвернулась к доске, вскинула подбородок и, глядя проницательно в никуда, приступила к озвучиванию следующих выводов:
— Значит, кто-то украл фигурку точно зная, что тебя в комнате нет. Вероятнее всего, кража произошла во время завтрака, когда общежитие пустует. Сделаю расчет, что вор опытный, раз озаботился прикрытием и не побоялся двери взламывать.
— О! Ты откинула возможность моей забывчивости! — Я обрадовалась своеобразному комплименту, но подруга меня совсем не услышала.
— Если он опытен, то возрастает вероятность, что он знал, кому сбыть твою фигурку. Коллекционные фигурки от мастера Павегро... Кого они могут интересовать в Ленвере? Список огромен, если учесть, что он использует в своих работах драгоценные камни и белое золото. Кража утром...
Я смотрела в ее профиль и удивлялась, как могу дружить с ней. Как мы вообще сошлись с такой разницей характеров? Сейчас Агнети может вырвать из рассуждений только что-то серьезное — не я. Я вздохнула, опрокинула голову и слушала, рассуждения дальше, даже не пытаясь ее перебить…
— …вечером фигурки не было даже в Ленвере? Если ты не ошиблась с заклинанием, то меня удивляет предположение, что преступник ее уничтожил. В пыль превратил, чтобы даже магических следов не осталось. Но разве драгоценная пыль стоит потери выгоды? Фигурка будет раз в пять дороже. Предположим, что преступник маг. Боевик или целитель? Только они используют в своих наработках пыль из драгоценных камней и золотую пыль. Рисковать и украсть или купить щепотку? Пыль редко для чего используется и в крошечных объемах. Тогда зачем красть? А если исключить выгоду и перейти к варианту личной мести? Преступник ненавидит Карру Скойлок и хочет...
— Убить ее? Привет, девчонки. Агнети, что за пессимистические рассуждения? Карра, тебя кто-то обидел?
Мы с Агнети обернулись. Я даже удивилась, что Оккер сумел ее остановить. Он улыбался, присев за парту позади нашей.
— Ты тут что забыл? — скривилась я.
— Ребро срастили? Как дышалось ночами? — поинтересовалась Агнети.
— Похуже, чем сейчас ночами дышится Карре. — Он мерзко ухмыльнулся, не сводя с меня взгляда.
— Могу повторить, если ты так напрашиваешься.
— Агнети, — отвел он взгляд от меня к ней, тяжело выдохнул и проговорил: — Тебе лично я дорогу не переходил. Ялси красива, но мне неинтересна. Оставила бы мне Карру. Я в отличие от вашего мнимого преступника убить ее не собирался. Ей бы даже приятно было!
— Оккер, когда-нибудь я засажу тебя. При нашем знакомстве ты дважды нарушил закон, и я закрыла на нарушения глаза.
— Закрыла глаза? Всего лишь ребро мне сломала! — возмутилась сволочь.
— Ты зачем сюда пришел? — встряла я в их склоку, опасаясь, что Агнети прямо сейчас ему еще чего сломает.
— В этот раз не за тобой, — раздраженно заявил он мне, поднимаясь, оперся ладонями на парту, склонился к нам и тише проговорил: — Услышал о преступнике, о Карре. Я просто мимо проходил. Ты не стоишь целостности моих ребер, Скойлок. Можешь спать спокойно. — Он ухмыльнулся и добавил: — В объятиях целителя.
— Неправда! Мы не...
— Скойлок никогда не лгут! — подловил он меня. — Я уходил от Аркии, когда столкнулся с ним в коридоре. А Уолсан в курсе? Надо поинтересоваться. Дика, я к тебе! Ради тебя, радость моя, к магам истины приперся! — Оборвал нашу беседу, уводя только что пришедшую в кабинет одногруппницу.
 
— Бывают же уроды, — протянула Агнети.
— Ты в самом деле ему ребро сломала?
— А он в самом деле тебя опоил. Карра, я, может быть, и перегнула немного, но он парень и...
— Спасибо, — проговорила я, заключая ее в объятия.
— Меня смущает одна деталь, — тихо произнесла она, приобняв меня в ответ. — Если даже вор успел увезти фигурку за пределы Ленвера, то почему забрал только одну? Почему он обокрал только тебя? Словно ему дали наводку.
— К чему ты клонишь? — отшатнулась я от нее, вполне догадываясь к чему, но сердце сжималось и внутри разгоралась злость.
— Карра, прости, но вдруг прикрытие не куртка, а фигурка?
— Зачем кому-то красть куртку Лаки?
— Те сроки. В ту ночь произошло убийство и на месте преступления были найдены обрывки темной ткани. Без куртки улики не привязать. Ты сказала, что он хотел выбросить ее.
— Нет! — воскликнула я, вскакивая на ноги.
— Скойлок, вам плохо? Сядьте на место. Начинаем лекцию, — произнес профессор.
Я села и взяла ручку, пытаясь не размышлять над озвученной Агнети идеей, но все странности, как назло всплывали в голове. Откуда он вернулся в таком виде? А если Лаки боялся не Уола, а его отца? Почему он боялся привлечь внимание Квинфов? Почему за прошедшие недели он избегал более тесного знакомства с моими девочками? Отец Агнети расследует убийства. Кланы? Не-е-е. Все это слишком. Лаки умеет держать себя в руках. Он за все время даже не целовал меня больше. Все ходит и допытывает на тему влюбленности, которая никак не проходит, а кажется только усугубляется. Он серьезный, целеустремленный парень, а не убийца.
— Карра, я не отрицаю, что могу ошибаться. Всего лишь предположение, — прошептала мне Агнети, удерживая мою дрожащую руку. — Если у кого-то еще пропадали вещи, то мы можем об этом не знать. Походим, поспрашиваем. Если ценности пропадали у других, то все хорошо. Значит, твоя фигурка стала очередной жертвой умелого, мелочного воришки. А Лаки... Карра, ты не представляешь, какие тайны способны скрывать люди под множеством замков. Но расслабься, твоя влюбленность пройдет, и ты забудешь его.
— Он хороший парень, — уверенно прошептала я в ответ.
В ее темных глазах я видела сомнения, которые она не спешила мне озвучивать, а я не медлила: отвернулась и впервые решила полностью конспектировать лекцию по аурам.
* * *
Она опаздывала, но Лаки даже легкого раздражения не ощущал. За прошедшие недели он успел осознать, что Карру Скойлок готов ждать целую вечность. Все сомнения в правильности его действий отпали на утро с приятным пробуждением. Даже если ему приходилось терпеть неудобства и принимать невкусные зелья, немного облегчающие нахождения рядом с будоражащей все внутри девушкой, оно того стоило. Те эмоции, которые он испытывал рядом с ней, стоили гораздо больше. Трепет, восторг, наслаждение от того, как она смотрит на него. Благодаря ей, он чувствовал себя особенным. Она нуждалась в нем, и нужда ее пьянила его. Лаки осознавал, что сам тоже попал под влияние и зависимость. Он никогда не просил ее улыбаться или смеяться, предпочитая подводить ее к этим эмоциям. Приятно осознавать, что ты способен подарить человеку радость или вызвать в нем ревность.
Лаки Акферд позволил себе расслабиться до конца учебного года. Карра не глупая, но слишком невинная в отношениях с людьми. Парень понимал, что если ей нравится человек, то никто не переубедит ее в том, что он хороший и добрый. Сам Лаки не собирался давать ей повод усомниться. Он прекрасно исполнял роль заинтересованного в недуге целителя, оправдываясь своей успеваемостью. Почему выдающегося студента не мог заинтересовать редкий случай в его специальности? Тем более, Лаки нравилась эта роль, будто он в самом деле мог быть таким, если бы жизнь сложилась иначе. Если бы он родился в другой семье. О Ксалте Лоери он вспоминал в тех редких случаях, когда Вэйла осмеливалась ему напомнить о невесте. Но Акферд знал, что никогда не подведет свой клан, поэтому с улыбкой успокаивал Флэмар. Когда он вернется в Эвинер, то сумеет позабыть обо всем и всех в Ленвере. С Ксалти изначально о любви речи не шло. Ровно такой же брак по расчету, как и у Карры с Уолсаном Квинфом. Каждый из этих четверых с рождения были воспитаны с готовностью принести себя в жертву, ради процветания семейной идеи.