Карра для Лаки (СИ)

— Когда ты оставишь меня в покое? — рыкнул он, нервно огладив седые волосы на висках.
— Я не могу исправить все, что натворил...
— Мне не интересно! — рявкнул Тавел.
— Я люблю ее, а она любит меня. Уолсан Квинф никогда не сможет.
— Позволить тебе быть рядом с ней?! — Скойлок сжал кулаки, а затем отступил и развернулся, оставляя парня одного.
Лаки выкрикивал уже в спину, стараясь не отставать от него:
— Я не могу исправить все, что натворил. Понимаю, что мне среди живых не место, но я заслужу. Я сумею спасти множество жизней!
— Они меня не интересуют. — Тавел обернулся к нему. — Она моя дочь, а ты... убийца.
— Я никогда не причиню ей вреда. У вас своя жизнь, свое время. Не проживайте еще и за нее. Карра... Она…
— Моя дочь! Я сам разберусь, что для нее будет лучше!
Лаки оставил его в этот раз, но продолжал поджидать после каждой встречи, не позволяя себе остановиться.
— Карра, ты мало поела, — мама положила на мою руку свою, не позволяя покинуть малую столовую.
— Я наелась, — заверила я и выдавила из себя улыбку.
— Завтракать надо хорошо, — отрапортовал отец, нервно разрезая омлет на тарелке.
В последнее время с ним что-то происходило. Он ходил злой, всех избегал, а от меня вовсе шарахался. Впрочем, я и сама не тянулась контактировать с людьми, не желая, чтобы меня дергали лишний раз.
— Вы с Уолсаном определились с цветом мебели в главной гостиной? — неожиданно спросил он.
Я пожала плечами, не зная, что выбрал Уоли для нашего городского особняка. Какая мне разница, если я перестала обращать внимания на цвета?
— Нет? — замер он, оставляя омлет в покое. — Почему?
И что ему ответить?
— Я доверяю его вкусу.
— Он ее с детства знает — угодит. Не волнуйся, родной, — поддержала беседу мама. — Но я о другом беспокоюсь. Карра, если ты будешь общаться с ним раз в месяц, то он никогда свою Тэю не забудет.
— Тэя, Тэя... — проговорил папа, скрипнув ножом по тарелке. — Узнавал я о ней. Не вернулась она в свой город, устроилась работать в юридической конторке. И это без должного образования!
— Значит, Уолсан помог, — нахмурилась мама и отпила сок.
— Оставил при себе!
— Папа, — обратилась я к нему, вспоминая, что говорила мне Агнети по данному поводу. Вот только теперь я не могла винить ни Тэю, ни Уола, поэтому решила успокоить родителей. Выдавила кривую улыбку и произнесла: — Я все равно со своей влюбленностью к Уолу ничего не испытаю. Мы сделаем все, чтобы о них с Тэей никто не узнал.
— О чем ты говоришь? — шепотом спросила мама.
Стакан выпал из ее рук, скатился с ног и со звоном упал на пол. На белой юбке расползалось рыжее пятно. Мама поспешно ухватилась за салфетки, но замерла, глядя на меня. Папа тоже сверлил меня взглядом. Что я сказала не так? Если я не ревную Уола, не люблю его, то почему должна ограничивать? Почему из-за меня он должен страдать?
— Ты любишь этого... — отец поджал губы на секунду, а у меня перехватило дыхание. — Лаки. Ты его любишь?
Меня заметно затрясло из-за такого напряженного разговора. Я опустила голову, желая лгать до последнего.
— Я же уже говорила, что роман с ним был в отместку Уолу и ради интереса, — голос мой дрогнул, когда я вспомнила недавнюю встречу.
— Карра... — произнесла мама.
Я прикоснулась к щеке и растерла ненавистные слезы. Почему иногда они просто текут, а я даже не замечаю этого? Вскочила и бросилась к выходу.
— Карра, постой, — услышала голос папы. — Подожди.
Но я уже неслась по гостиной, желая оказаться в своей комнате. Закрыться там, чтобы взять себя в руки и привести в порядок. Папа всегда гордился мною. Он не должен видеть, что я способна плакать из-за ерунды. Он всегда старался ради меня и мамы. Разве могу я подвести его?
Лаки сидел на скамье, вчитываясь в одолженный у бывшего одногруппника конспект. Он не сомневался, что ему позволят восстановиться в институте и окончить учебу. В ресторане напротив в утреннее время почти не было людей. За столом у окна сидел Тавел, обсуждая с клиентом подробности строительства торговой лавки. Ему никак не удавалось сосредоточиться на беседе: он часто глядел в окно, выхватывая взглядом надоедливого парня. Как он не пытался примерить к Лаки образ хладнокровного убийцы, но видел лишь мальчишку, годившегося ему в сыновья. Воспитанный, сдержанный и целеустремленный — Лаки с каждым днем влюблял в себя Тавела, несмотря на ужасающее признание.
 
Когда встреча закончилась, он подошел к парню и сказал монотонно:
— Ресторан дорогой, но готовят в нем отвратительно. Тут недалеко есть забегаловка. Ты не завтракал?
— Приглашаете?
Они сидели молча, не спеша заводить разговор. Первым не выдержал Тавел:
— У меня есть два клиента. Первый занудлив, но при этом обещает выгодную сделку. Второй рвется в бой, но о его финансах мне и слышать не приходилось. Каждый из меня ежедневно соки тянет.
— Начните опаздывать на встречи с первым клиентом и прерывайте их, ссылаясь на более важные встречи. Ваша спешка будет мотивировать его к действиям и принятию четких решений.
— Это манипуляция, а я человек честный.
— Это ваша прибыль прежде всего и успех. Вы никого не обманываете, а лишь ускоряете неизбежное: рано или поздно занудный клиент осточертеет вам, и вы станете уделять ему меньше внимания — появятся новые клиенты.
— А второй?
— Попросите залог.
— Он юлит.
— Требуйте. Вы вправе.
— Он может.
— Вы почти монополист — не говорите мне о конкурентах. — Лаки смотрел ему в глаза, сцепил руки в замок и прямо спросил, чувствуя близкое попадание дичи в силки: — Что вы сейчас делаете, Тавел? Убеждаетесь, что у вас крепкая основа, способная выдержать все без поддержки Квинфов? Вы рассматриваете меня в качестве наследника вашего дела? Я справлюсь лучшего Уолсана. Я по всем параметрам превзойду его.
Тавел поднялся и молча ушел, стараясь избавиться от четкой картинки перед глазами. Цепкий взгляд, твердый тон и уверенные ответы мальчишки, сделали его мгновенно взрослее. Даже Скойлок ощутил себя несмышленым пацаном рядом с ним.
* * *
До моей свадьбы оставалось меньше месяца. Мне надоело просыпаться и смотреть на кусок голубого неба в окне. Солнце не согревало. Я вскочила с кровати, зашторила окно и отправилась умываться. На завтрак спускаться не хотелось. Он опять пройдет в полном молчании и напряжении. Только мама будет стараться скрасить уныние. Теперь отец не злился, но пребывал в какой-то постоянной глубокой задумчивости, из которой его никакие новости вырвать не могли.
Я надела брюки, накинула кофту и отправилась вниз. С каждой ступенькой мой шаг замедлялся, а удары сердца слабели. Слух наслаждался тихим знакомым голосом. Я остановилась, не осилив три ступени, удержалась за перила и медленно села на лестнице, глядя на замолкших мужчин. Тролд рассматривал меня с любопытством. Меня не особо интересовало, что он тут забыл, и знает ли папа, кем он является. Лаки сидел на диване рядом с Инжентти, сцепив руки в замок, и не сводил с меня напряженного взгляда. Папа обернулся, выглядывая из-за спинки массивного кресла, посмотрел на Лаки и спросил:
— Ну и чего сидишь? Ты заверял меня, что способен исцелить любую ее рану.
— С его бледностью? — усмехнулся Тролд. — Скорее ему помощь не помешает.
Лаки поднялся, игнорируя обоих, и направился ко мне. Я молчала, не сумев ничего выдавить из себя. Он сел на ступеньку рядом со мной, несмело улыбнулся, а затем проявил небывалую странность.
— Скойлок, мне твоя фамилия нужна.
 
— В смысле?
— В смысле, что? — улыбнулся он, пожимая плечами, выдохнул обреченно и продолжил: — Не знаю. Ты опять раздражаешь меня, вынуждая подрывать чувство собственного достоинства. Лаки Скойлок... Неприятно звучит, но о старой фамилии в нашей с тобой семье лучше не вспоминать.
В нашей семье? Он молчал и смотрел мне в глаза, улыбаясь. Еще какое-то время до меня доносилась негромкая деловая беседа папы с Тролдом, а затем в ушах зазвенело.