Поездка за город. Том 1 (СИ)
— Я понятия не имею, как мы сюда забрались!
— Успокойтесь, Хантер, — попыталась утихомирить его Астрид. — Ничего страшного пока не случилось.
— Пока, — угрюмо заметил Каравценко.
Несмотря на неприязнь к надзирателю, на этот раз девушка была склонна с ним согласиться. Она вглядывалась в изображения с камер внешнего наблюдения и все больше мрачнела.
— Что это, черт подери? — прошипела она. — Профессор Орлов? Леонард? Вы биологи. Что случилось с лесом?
— Может, — подал неуверенный голос инженер Сэнд, — может, так и должно быть? И с лесом все в порядке?
— Нет, Кларк. С лесом явно не все в порядке.
Вокруг замершего в сумраке «Гериона» грудились приземистые жирные лоснящиеся листья. По всей поверхности их покрывали пушистые рыжеватые жгутики. Растения достигали полуметра в высоту, время от времени среди них торчали лысые, сухие, умирающие стволы деревьев.
— Это не тот лес, по которому мы ехали, — хмуро заявил Полянский, химик. — Коллеги-биологи? Что скажите?
— Все это весьма любопытно, — задумчиво пробасил Орлов. — Сомневаюсь, что эти… сады, если я верно оцениваю происходящее, нам опасны. Однако…
— Однако, — перебил Каравценко, — если эти лопухи не представляют опасности, то оставим их на минуту и поговорим о другом.
— Как ехать дальше, — закончила Астрид.
Дорога среди сосен и берез вела их чуть больше получаса. Однако до искомого городка экспедиция так и не добралась. «Герион» продолжал подминать гусеницами молодой подлесок, заглатывавший асфальтовую дорогу, но в просветы между деревьями не удавалось разглядеть ни бетонных блоков довоенных домов, ни очертаний других строений. А потом вдруг быстро, удивительно быстро в просветы хлынула мгла, невероятно споро сменившая все оттенки кобальтового, сапфирового и темно-синего.
Хантер и Ли не рискнули включать мощные прожекторы — никто не знал, какие твари водятся в здешних лесах, и как они реагируют на свет. Хватало грохота вездехода, который наверняка далеко разлетался по чаще. Вместо этого механики-водители решили использовать приборы ночного видения. Однако совсем скоро уперлись в препятствие.
Дорога исчезла, а вместо нее на пути «Гериона» возникло месиво из стали и бетона. Огромная, сожранная коррозией и временем цистерна валялась на боку в окружении каменных колец и холмиков застывшего цемента. Словно прикрывая ее от любопытных глаз, рядом высились остовы грузовых кранов, проржавевшие насквозь. Их опоры глубоко ушли в землю, заросли мхом. Чуть в стороне лежали большие металлические контейнеры. Астрид могла на глаз дать им метра три в высоту и все десять — в длину. Лес пожирал и их — нижние части хранилищ уже давно плотно засели в земле, опавших листьях и гниющих кустах.
— Мы можем вернуться? — спросил Каравценко. Его длинная фигура мертвенно блестела в свете монитора, словно манекен.
Хантер пожевал губами.
— Никак нет, полковник. Слишком мало места на этой опушке, мы не сможем развернуться с «Европой» и «Мелитой» за кормой. Теоритически, мы могли бы расстрелять деревья или сломать их манипуляторами, но…
— Отставить, — отрезал надзиратель. — Слишком громко.
— За сколько, — задумчиво спросил Ламберт, — вы сможете отцепить багги, Хантер?
Негр подсчитал в уме, посмотрел изображения с разных камер, прикинул.
— Отцеплять придется и с машин и с «Гериона». Минуты три-четыре.
— На все?
— Нет. На одну машину. И потом еще столько же, чтобы уложить тросы.
— Итого, — хмуро подвел итог Екатеринбуржец, — десять-пятнадцать минут во тьме, с практически нулевой видимостью и по колено в этих странных растениях.
— А потом вам придется вести машины, — заметила Астрид. — Ехать следом за «Герионом» по лесу и наслаждаться всем, о чем говорил полковник Каравценко. Всем, из-за чего мы вообще решили буксировать багги. Я против.
— Я тоже, — неожиданно поддержал ее надзиратель. В кают-компании повисла удивленная тишина. Полковник нахмурился, откашлялся. — Нужно найти способ продолжить движение. Если Орлов и Норнберг правы, эти растения не опасны для гусеничной части транспорта. Нужно лишь найти границы перекрывших путь развалин, установить метки и объехать их.
— Нам не удастся сделать это отсюда, — заявил Хантер. — Чем бы ни были эти растения, они поддерживают высокую температуру, около пяти-восьми градусов по Цельсию. Засвечивают тепловизор.
— Значит, — деловито заявил Ламберт, — придется искать объезд самим.
Повисла напряженная тишина.
— Вы хотите вылезти наружу? — с недоверием спросила Андре. — Туда? Сейчас?
— Не хочу. Но других выходов не вижу.
— Нам нужен план, — заметил Ральф Меррик. Он и остальные Екатеринбуржцы не проявили особого недовольства инициативой командира. А вот надзиратели Солмича откровенно напряглись. Мрачно переглянулись и огнеметчики, Льюис с Коннингтоном.
— Вам понадобится работать в полной защите, дышать будете из баллонов, — Астрид вглядывалась в картинку на мониторах. — Местная флора может испускать споры, опасные для жизни. И мы не можем быть уверены, что фильтры с ними справятся.
— Я бы предположил, — тихо заметил Леонард Норнберг, — что эти растения плотоядны. Положительная температура тела напоминает мне о некоторых цветках, которые были распространены в лесах Южной Америки и островах Океании. Например, парвираффлезия гнилоцветная имитировала температурой и запахом разлагающуюся падаль, привлекая насекомых. Никаких особых признаков опасности в наблюдаемых здесь объектах я не вижу, однако имеет смысл перестраховаться.
— Разумно, — согласилась Астрид. — За периметром понадобится установить пристальный контроль.
— Ли этим занимается, — кивнул Хантер.
— Отлично. К развалинам лучше не соваться. Если там что-то затаилось, отсюда мы этого не узнаем. Обойдите стороной. Кроме того, — девушка подняла взгляд на Ламберта, — вчетвером я вас все равно не отпущу.
— С ними отправятся остальные, — заявил Каравценко. — Кроме Солмича и Федорина, они останутся внутри. Майор, возьмете на себя оперативное руководство сводной боевой группой.
— Сделаем, — согласился Ламберт. — Что-нибудь еще, Астрид?
Девушка продолжала до боли в глазах всматриваться в мониторы. Электронно-оптические преобразователи с белым люминофором превращали тьму снаружи в высвеченную серость. Игра с контрастом и глубиной резкости не помогала — ей никак не удавалось разобрать детали объектов вокруг вездехода.
— Астрид?
— Семь минут, — сказала она, не отрываясь от экранов. — У вас не больше семи минут. Если не удастся ничего обнаружить — возвращайтесь к машине.
— Будем ставить датчики движения? — поинтересовался Ральф Меррик.
— На усмотрение полковника, — Астрид посмотрела на Каравценко. — Лично я не рекомендовала бы терять время. Мы и так здесь уже слишком задержались.
Надзиратель согласно кивнул.
— Тогда все.
Ральф Меррик осклабился и скрыл лицо за тяжелым шлемом. Солдаты принялись проверять оружие.
— На выход, парни, — кивнул Ламберт.
Разобравшись с оборудованием, бойцы выбрались наружу. Выходить пришлось в два этапа — отсек изолятора был слишком мал, чтобы выпустить сразу восемь мужчин в массивных костюмах и с тяжелым вооружением.
В тишине проплыли несколько минут.
— Это Ламберт, — протрещал коммуникатор. — Мы высадились.
— Время пошло, — Каравценко включил небольшой таймер в углу экрана. — Семь минут. Работайте быстро, головами крутите. Враг повсюду.
Бойцы работали быстро, да и головами крутили. Терри Ламберт расположил надзирателей Далласа и Блейка у пандуса, бойцов же оперативно-очистительного взвода прихватил с собой. Екатеринбуржцы и огнеметчики рассыпались полукольцом и выдвинулись к угрюмо чернеющим остовам древней, всеми богами и людьми забытой стройки.
— Ламберт, что видите?
— Здесь чертовски темно, — Екатеринбуржец замялся. — Даже не темно, а… черно.
— Какой странный недострой, — шепотом заметила Андре. — Это могут быть элементы парка отдыха, который мы должны были проезжать?