Поездка за город. Том 1 (СИ)
Внутри царила совершенная, абсолютная темень. Обычно служащие на Барьере бойцы СГО и Департамента Надзора крепили приборы ночного видения на шлемах, надвигая их поверх линз противогазов. Было не слишком удобно, но выбирать не приходилось: либо так, либо молиться всем святым. Однако даже такой метод оказался недоступным членам экспедиции «Герион» — слишком большим было расстояние между глазом человека и армированным стеклом шлема их спецкостюмов. Оставалось одно.
Удерживая автомат на весу одной рукой, другой Меррик достал из бокового подсумка квадратное устройство, напоминающее планшет с ручкой. Помигал, а потом и уверенно загорелся зеленый огонек, подтверждающий рабочее состояние камеры. Экран вспыхнул, но тут же вновь погрузился во тьму.
Ральф выругался. Оптико-электронный прибор для ночного использования работал в ближнем инфракрасном диапазоне, а потому не давал бы никакого эффекта в погруженном во мрак помещении. Чтобы что-то увидеть, разведчики перевели подствольные и нашлемные фонарики в режим инфракрасных прожекторов. Такой свет улавливали даже камеры, а вот для невооруженного глаза он оставался невидимым. Меррик надеялся, что зенки местных жителей ничем особым не вооружены.
Экран прибора светом отразил помещение в черно-белых оттенках. Качество картинки оказалось паршивым, бойцам приходилось то вглядываться в показания прибора, то крутить головой по сторонам. Под ногами пугающе громко хрустело стеклянное крошево, известняковая пыль, битый кафель. Похоже, группа вошла в здание со стороны туалета. От кабинок, если они тут когда-то были, не осталось и следа. Из покрывающей пол пылевой пустыни торчали растопыренные пальцы срезанных труб.
Отряд выстроился в цепочку и медленно двинулся вперед. Они должны были максимально близко подойти к горящей секции школы и понять, что вызвало пожар. Либо убедиться, что ни черта понять нельзя и как можно скорее свалить — назад, под уютную защиту бронированного по самое не могу «Гериона».
Мертвецки пустой дверной проем вывел разведчиков в длинный коридор. Он уходил вперед на пару десятков метров, вел именно туда, куда они стремились. Меррик плавно двигался вдоль ветхих стен, с которых уже давно отвалилась иссохшая и полопавшаяся штукатурка. Капитан мягко шел по заваленному мусором полу, в привычном темпе переступал с пятки на мысок. Он боялся, что вот-вот под ногу попадется что-нибудь ломкое, громкое — консервная банка или большой кусок стекла. Что-то такое, что своим бестолковым грохотом переполошит всю округу, разбудит спящее здесь нечто.
Впрочем, несмотря на напряжение, Меррику все больше казалось, что школа необитаема. Что тут уже очень и очень давно никого и ничего нет.
В воздухе висела застоявшаяся пыль. Разведчики плыли сквозь нее, словно космонавты на Луне. Сходство увеличивали круглые прозрачные шлемы, напоминающие защиту космических скафандров. Правда, Меррик не припоминал, чтобы работавшие в безвоздушном пространстве специалисты таскали на себе по десять килограммов оружия и боеприпасов.
Почти все помещения, которые они проходили, неприкрыто демонстрировали им свои внутренности. Прикрываться им было нечем — на этаже осталась всего пара-тройка целых дверей. Из комнат тоже вынесли все, мало-мальски ценное: мебель, книги, даже доски полового настила. Меррик вдруг почувствовал себя патологоанатомом на аутопсии. Он со своими людьми проводил посмертное вскрытие давно мертвого организма.
«Здесь давно ничего нет, — подумал он, проверяя тающие во тьме углы. — Что бы ни вызвало пожар, это были не люди. Астрид ошиблась».
— Контакт.
Тихий голос Котина пришпилил их к месту, словно мокрицу булавкой. К удовлетворению Меррика, Льюис и Блейк не стали глазеть туда, куда целился помощник ведущего. Они продолжали работать со своими секторами. И Кот не стрелял — лишь замер каменным изваянием, взяв под прицел коридор по ходу их движения. Настороженный хищник перед броском, настоящий котяра. За это он и получил прозвище, а вовсе не за фамилию.
— Десять метров, — напряженно доложил старший лейтенант. — Выглядывает из комнаты справа.
Ральф уже видел. Оно лежало там, куда они направлялись. Через пару минут бойцы наступили бы прямо на это. На неясную черную кучу тряпья, неуютно напоминающую обутые в тяжелые ботинки ноги.
Когда они приблизились, Меррик был уже уверен. Уже знал, что именно увидит. В коридоре вдруг стали попадаться следы цивилизации. Пулевые отверстия в стене на уровне груди взрослого человека. Валяющийся на полу рюкзак с распоротой лямкой, из которого веером вывалились прямо в пыль какие-то неровные кусочки, кажется, сухари.
И кровь. Широкими брызгами легшая на лишайные стены, пол и потолок. Темная, густая человеческая кровь.
Свежая.
— «Герион», это Актер. Мы нашли людей.
Члены миссии молча глядели за картинкой с камер разведгруппы. Астрид решила, что больше ждать не стоит, и подняла всех. Теперь невыспавшиеся испуганные люди наблюдали, как бойцы осматривали найденного человека: мужчину с длинной черной бородой, похожей на моток проволоки, и замершим лицом, напоминающим бледностью и неподвижностью манекен. Он был одет в не по погоде теплую черную кофту и древние затертые до дыр джинсы. Сверху болталась бесформенная конструкция из ремней и кармашков. Видимо, самодельный разгрузочный жилет. Рядом со скрюченной рукой лежал обрез охотничьего ружья-вертикалки. Через пах мужчины проходили две широкие рваные раны, кровь из которых образовала на полу очередной пустой комнаты целое озерце, но в остальном труп казался сравнительно целым. Сравнительно — потому что его было, с чем сравнивать.
Дальше по коридору лежали еще несколько человек, пол которых уже невозможно было установить. Одному из них что-то вырвало лицо, второй, казалось, попал под огромный пресс. Все убитые были вооружены.
— Что-то зверски их порезало, — севшим голосом сказала Хикс. — Причем совсем недавно.
— Любопытно, — пробасил Орлов. — Но что?
Ответ на этот вопрос они тоже скоро узнали.
Аберрантов было много. Очень много. Куда больше, чем можно было ожидать от тех компактных помещений, где их обнаружили разведчики.
— Автоматическое оружие, — лаконично докладывал Ральф Меррик. Осматривая тела чудовищ, он задерживал на них камеру, чтобы на «Герионе» разглядели все в подробностях. — Осколки. Здесь применяли гранату, вот следы. И еще одну. Часть стены обгорела, температура все еще высокая. Кто-то работал огнеметом.
Чем дальше они заходили, тем больше находили следов бойни, развернувшейся здесь совсем недавно. Отряд людей, видимо, вторгшихся на территорию аберрантов, насчитывал как минимум несколько десятков человек. Многих бойцы разведгруппы прошли по пути к очагу пожара.
Свет в коридорах постепенно менялся. Становилось все светлее, однако видимость лишь ухудшалась.
— Задымление, — пояснил Меррик, когда Астрид обратила внимание на мутную картинку с его нагрудной камеры.
Они уже миновали пустое распотрошенное тело старого здания и вступили в дышащие угаром сумерки горящего корпуса. Основной пожар бесился несколькими этажами выше, однако и здесь бойцы стали встречать источники возгорания. Екатеринбуржцы и надзиратели уже убрали устройства ночного видения и перешли на простые фонари. Частички пыли и дыма игрались с мощными потоками света, крутили их, отбрасывая на стены демонические тени. Сами стены тоже изменились: стали хуже отражать свет, словно пожирать его в своих эластичных черных недрах. Коридор стал петлять и разделяться, прерываться помещениями, из которых вели несколько выходов.
Люди ступали по кровавой тропе из порванных когтями и пулями тел людей и аберрантов. Прошло не так много времени, прежде чем они добрались до большого тлеющего помещения, напоминающего самые безумные из видений Иеронима Босха.
— Матерь Божья, — пробормотал Льюис. Забрало его шлема отражало языки пламени, пряча испуганные глаза старшего сержанта. — Господи… Это… это же…