Первый шаг Некроманта. Том 2 (СИ)
Один за другим я отправлял в полёт партии маленьких метеоритов, что поддерживали свою форму до последнего, но стоило им попасть в цель, как пылающая грязь растекалась по шкурам диких псов, нанося колоссальный ущерб. Паника и скулёж не заставили себя ждать.
Раз за разом я бил невидимым молотом по зависшим в воздухе блокам и поливал мини-метеоритами недругов. Когда закончился последний, я и сам не заметил, как Кишка быстрым движением схватил мою руку и залечил мелкий порез.
— Молодчина, Артём, — похлопал по плечу Соловей, который оторопел на время от такого плотного и смертоносного обстрела.
У меня немного кружилась голова, но вскоре это прошло. Однако с истреблением стаи наши проблемы не закончились, потому что в один момент группу чуть не сбросило с холма. Всему виной размашистый удар лапы двуглавого вожака. Несмотря на старания Христа, тот добрался-таки до нас и саданул когтями по щиту Маэстро.
Клирик Джон стоял позади крепкого паладина и держал руку на его позвоночнике. Ладонь подсвечивалась жёлтым светом. Я не знаю как, но воин выдержал натиск.
«Без усилений не обошлось».
Бенкендорф, до этого чуть спустившийся по холму, вдруг вынырнул слева и пустил в пса бесформенный комок глины. Враг успел прикрыться оголившимися костями шеи от второй головы, и показалось, что наш командир просто балуется, кидаясь в зверя земляными «снежками». Однако Христ тут же спрятался обратно, и я увидел его пассы руками. Как будто он держит в них шар, но там ничего не было.
Лицо земляного мага было сосредоточено, как никогда, и я перевёл взгляд на врага. Та самая масса сейчас шевелилась и как бесформенное желе перетекало с оторванной головы на здоровую. Командир, словно некромант или друид, управлял самой сущностью земли, эдаким големом. А мне посчастливилось увидеть этот высший пилотаж.
Пёс остановился и прервался на неведомую прилипчивую дрянь. Защёлкала челюсть, послышался рык. Он сам себя искусывал, вырывая мясо, будто стараясь показать: «Смотри, какой я грозный! Лучше слезь с меня, пока не поздно, иначе вот так вот порву!»
Он упал на землю и принялся тереться об неë спиной, но безуспешно. Затем в ход пошли стальные когти — они пытались вычесать глиняных «блох», но наш командир тоже не промах: разбил всю смесь на отдельные куски, и те расползлись по спине, собравшись потом на шее. Вскоре её окружил плотный глиняный ошейник, и я понял, чего добивался Бенкендорф: он хотел задушить эту тварь!
Теперь маг земли сдавливал обеими руками невидимую сферу, сокращая между ладонями расстояние.
— Чего расселись! Надо помочь ему, — привёл всех в чувство Бес и первым скатился прямо в лапы рассвирепевшему зверю.
— Безмозглый, чёртов бухарец, гори ты синим пламенем, млять, ну отбитый ишак, — бормотал себе под нос Соловей и в этот раз достал стрелу с зачарованным огненным наконечником, прицелился и попал точно в раздувшийся глаз, из которого тут же поднялся дымок.
Неожиданно зверь в последнем рывке на какой-то немыслимой скорости оказался рядом с Бесом и почти проглотил наглого мечника. Этим «почти» кто не допустил трагедии, оказался Джон, образовавший сферу вокруг беспечного удальца.
Вышло так: зубы не смогли её проломить, однако это ощутимо подточило запас маны клирика. Чем сильнее было воздействие на барьер, тем больше он слабел, стараясь сдержать напор.
В конце концов, двуглавый монстр со злостью выплюнул шарик куда-то далеко в лес. Послышался удалявшийся крик Беса, но все сейчас одинаково подумали: поделом наглецу. Я времени даром не терял и создавал следующие восемь кругов. Оказалось, что не зря.
Атака на нашем бухарце не закончилась, и в дело вступил доселе спрятанный из виду гигантский длинный хвост. Он протаранил неожиданно холм, и народ покатился назад, а меня, наоборот, сбросило вниз.
Клирик потерял зрительный контакт, а это значило, что защиты мне не видать, и придётся выкручиваться своими силами. Меня замотало по кочкам, и это грозило переломами рёбер, поэтому, как только я оказался на животе, тут же создал теневую дорожку-спуск. По ней я соскользнул вниз и затем снова ушëл вбок, чтобы не подставиться под удар.
«Никто не видит», — пронеслось в мозгу. — «Можно попробовать».
У меня было девять процентилей тени. За время поездки я неплохо успел изучить их функционал и понял, что для мага этот атрибут просто обязателен. Полной материализации я ещё не достиг — она начинала нормально действовать только при пятнадцати единицах процентилей, но мне и не нужны слишком твёрдые формы.
Материализация теней отнимала очень много маны, но у Артёма её было в достатке. Без лишних колебаний я снова полоснул руку и отбросил от пса гигантскую тень. Она начала уменьшаться и скукоживаться, приобретая вязкий вид.
Собственно, все великие гении — воры. Я банально своровал эту идею у Бенкендорфа, только моего «слизня» нельзя было сбросить физическим способом. Он мигом добрался до пробитой глазницы и, пока я уклонялся теневым скольжением, умудрился попасть в мозг и устроил там целую какофонию.
Сделать острым своё творение я не мог, но вот чуть-чуть плотным — ради бога. Стоило повредить мозжечок, как зверюга неожиданно задрожала, а затем, споткнувшись, упала мордой в землю прямо передо мной. Я не боялся этой гадины и смотрел, как крупный зрачок двигается вправо-влево не останавливаясь. Лапы пытались организованно сделать какое-то движение, но всё сводилось к беспорядочному копошению.
Я уже развеял своё заклинание и держался за бок, жадно вдыхая воздух. Выбор с тенью был очевиден — я не хотел раньше времени демонстрировать Бенкендорфу свои способности.
Послышался хруст — это каменный ошейник довершил начатое. Всё складывалось как нельзя лучше. Со стороны казалось будто, это Христ убил вожака и даже после вскрытия вычислить причину смерти будет невозможно.
Хотелось, конечно, забрать себе это убийство, но выделываться пока рано. Я и так за сегодняшнюю драку получил два процентиля. Это довольно жирно для одного рейда.
Впрочем, на передовой их быстро догоняли до ста, так что у меня всë только начинается. Сложнее как раз таки наполнение стихиями. Постепенно оно давалось всё медленнее без новых книг и знаний. На одной интуиции и прозорливости далеко не уедешь.
— Артём, ты как там? — послышался голос Бенкендорфа.
— Порядок, — махнул я ему рукой.
Спустившиеся ребята с интересом осмотрели поверженное чудовище.
— Походу нам повезло — бракованный попался, — выдал вердикт Кишка.
— Так, ладно, грузчиков позже пришлём, сейчас надо найти Брешь, — скомандовал Бенкендорф.
— Командир, вы его прям виртуозно задушили, моё почтение! — прокричал вылезший из зарослей Бес.
Похоже, он спикировал в колючий куст, потому что сейчас всё лицо и руки у него были исцарапаны.
— Рустам, — Христ был зол на своего подчинённого, и одного обращения по имени было достаточно, чтобы вертлявый бухарец потупил взгляд. — Мы с тобой ещё поговорим.
— Да, Александр Христофорович… Кстати, — вся налипшая мрачность тут же слетела с его лица, и на нём заиграла молодцеватая улыбка. — Брешь то я видел где, идём покажу.
Оказалось, что приземлился наш узкоглазый друг почти на границе с порталом. Свидетельство тому — омертвевшая засохшая земля. Червоточина словно забирала вокруг себя жизнь, чтобы изрыгнуть другую, уродливую и нетипичную для этого мира.
Мы добрались до Бреши и поняли, почему двуглавый кобель оказался с дефектом второй башки. Щель была слишком маленькой. Тут и обычные псы еле протиснутся, а этот здоровяк непонятно как вырвался к нам. Так хотел нахлебаться крови, что бросился, не думая.
— Чем больше голов, тем меньше мозгов, — прокомментировал Кишка, присаживаясь на корточки. И он был прав — интеллект у многоголовых существ делился пополам — это одна из нерешённых Великих задач химерологии и монстроведения. Потому я со скепсисом отнёсся к бездарным поделкам Лазаревича.
Брешь зияла на уровне живота. Обычно она была чёрного смолянистого цвета и гладкая, но сейчас будто покрылось едва видимой зернистой коркой. Вторжение прекратилось.