Первый шаг Некроманта. Том 2 (СИ)

«Ничего, Артёмка, подготовлю тебя к любому дерьму».
В зачаровальне мы успели создать шесть ножей, две третьих из которых сделал я. Так что четыре тысячи сразу легли мне карман. Также сегодня пришла квитанция из банка о поступлении на мой счёт семи тысяч рублей. Вознаграждение за закрытие Бреши.
Признаться, от такой суммы я потерял дар речи, но потом вспомнил, что все василиски, по сути, убиты мной. Взял количеством. И тут до меня дошло: вот он источник доходов Барятинских! Два брата на передовой, по сути, кормили всю огромную семью. Из-за того, что у нас отобрали места силы, мы не могли сдавать их в аренду, а на одном сельском хозяйстве далеко не уедешь. Вот и крутился отец как мог.
«Да уж, весьма шаткое положение. Если даже один из них умрёт, это сильно скажется на всём клане».
— Иван, ты тут? — я постучался в дверь, и изнутри прокричали «Войди, открыто!»
Как только приехал отец, я смог договориться о выделении жилья своему новому «гувернёру». Теперь у него была целая изба! Просторная, чистая и уютная. Раз в неделю к нему будет приходить дворовая баба, и наводить порядок. Теперь этот скромник не отвертится — будет брать денежки как миленький, но и отрабатывать, конечно же.
— Ну что ты готов? — спросил я, похлопывая в ладоши и осматриваясь.
Из соседней комнаты вышел Ломоносов в домашней одежде и показал на заставленный циновками пол. В руках он держал полотенце и вытирал мокрую голову.
— Да сейчас, присаживайся, я скоро подойду.
Скаржинский, естественно, упрекнул меня за сманивание особо ценных кадров, но я намекнул про убитого некроманта, и Владимир дал отмашку: мол, забирай. Но мне кажется, что тот и сам остался доволен: ведь я в любом случае присмотрю за Ломоносовым и не дам ему помереть от неожиданного приступа. В поместье был некромант.
Болезнь Ивана не лечилась, но облегчить жизнь с помощью тёмной магии вполне реально.
Мы приступили к сеансу раскола. Сегодня был важный день — я закончил обработку всей мелочёвки вокруг сгустка, и мы приступили к бомбардировке гигантского скола. Холод привычно пробежался по голове, а я нырнул на второй уровень бытия.
Время вокруг замедлилось в два раза. Ментальные удары один за другим методично долбили манакамень. Силы воли у меня не занимать, так что я мог работать часами, но мы с Ломоносовым обсуждали вопрос истощения и потому делали перерывы каждые три часа. Служанка поднесла нам поднос с фруктами — тяжёлой еды я сейчас старался избегать.
Мы провозились почти сутки. Под конец Ивана вырубило, а я смог-таки сломать этот ненавистный кусок, но вместо притока энергии меня неожиданно вырвало.
«Её слишком много, чёрт!»
Да этот обломок был гораздо больше предыдущего, потому организм еле справлялся с адаптацией такого количества маны. У меня разболелась голова, и звенело в ушах, как от чрезмерного давления. Пошатываясь, я смог выбраться на улицу.
«Нужно опустошиться. Срочно. Иначе внутренности порвёт».
В животе творился какой-то хаос, будто кто-то посторонний перемешивал там всё хозяйской рукой. Я упал на колени потом, перекатился на спину и чуть не подавился сгустком крови, вырвавшимся из горла. Рука дотянулась до ножа на поясе.
«Больше всего у меня сейчас стихии огня. Но если его высвободить, то спалю постройки вокруг. Может кто-то погибнуть».
Потому я надрезал ладонь и лёжа поднял её в небо. Семь ветряных рунических кругов соединились в единую цепь, и поток воздуха взмыл вверх. Рядом истошно затрещали доски, а энергия из моей ладони всё лилась и лилась. Я покрывался испариной, но её тут же сдувало и высушивало.
И так пока поток резко не иссяк.
«Это что летающая корова?»
С неба падала бурёнка и прямо на меня.
«Му-у-у», — сказал я зачем-то сам себе, чуть ли не пуская слюни. Этот прорыв был чем-то схож с концовкой полового акта, потому я дурацки улыбался корове, что вот-вот расплющит меня.
В последний момент та замедлилась и мягко приземлилась справа от меня. Спотыкаясь, бурёнка побрела мимо упавших обломков досок и брёвен.
 
— Артём, ты в порядке? — послышался голос Ломоносова.
Кажется, тот только что использовал барьерную магию вокруг коровы. Интересно. А я уж бы хотел снести её в сторону.
— Артём, ты слышишь меня?
— Да слышу, слышу, не ори так.
Он помог мне подняться. Я осмотрелся по сторонам — дом моего спутника выдержал, но вот крышу потрепало. Также пострадал коровник, куда бурёнки со страху сбились, когда магический вихрь вырвался из-под контроля. Деревянные вёдра, опрокинутое корыто, вырванные с корнем яблони — всё это щедро валялось по округе, а с неба продолжал падать дождь из сена. Распушённый стог возвращался на землю.
Я отряхнулся от соломинок и увидел бегущего в нашу сторону Семёна и отряд из пяти бойцов-мужчин.
— Барин, пха, б-барин, — задыхаясь, тот взялся за бок. — С вами всё в порядке?
— Ага, — в голове поселилась невообразимая лёгкость, а по всему телу словно нежными щипками распространялась волна приятных ощущений. — Приберитесь тут, я пойду к себе.
Так я и получил очередной кусище маны, а также узнал — быстро всё растопить не получится. Всё-таки Артём был обычным человеком, а те, когда добывали новую порцию манны, приспосабливались к ней постепенно. Я же чуть не уничтожил подрастающий организм своей жадностью. Это как добавить в кровоток лишние пол-литра крови — да ты загнёшься тут же!
Следующую неделю я вообще не мог работать с дроблением сгустка — меня выбрасывало из состояния потока в реальность, а тело ненормально потело. Потому я занимался практикой в магии, а также помогал Елисею. Мы создали ещё двадцать дешёвых ножей, и Феликс умудрился все их продать. Итого у меня на руках уже было почти двадцать четыре тысячи рублей, но Егорка вчера принёс мне от него записку, где тот попросил зайти в мастерскую пораньше.
Там я застал следующую сцену: какое-то волосатое чудище орало на рыжего коммерсанта и трясло кулаком. Лохмы «захватили» всё: руки, ноги, голову. Казалось, это сбежавший из зоопарка орангутанг.
— Паскуда, тьфу, — сплёвывая волосы, продолжила поток брани обезьяна, но я тут же узнал её голос.
— Елисей, ты, что ли?
Комок шерсти повернулся ко мне, а руки раздвинули ниспадающие на лоб волосы.
— Артём Борисович, ну ты посмотри, что он со мной сделал, — чуть ли не плаксиво пожаловался мастер.
— Богом клянусь, я не виноват! — рыжий вместе с зачарователем пустился ко мне объясняться. — Он не рассчитал дозировку. Я же сказал пару капель на лысину, нет, как деревенщина обмазался весь перед сном.
— Да не работало оно! Я только жменьку зачерпнул…
— Оно и не должно было сразу сработать, осел ты старый!
— Фух ты, жарко-то как, дайте ножницы, — мастер повернулся к столу, и я увидел повсюду состриженную… Шерсть?
— Что произошло? — наконец получилось у меня вставить слово.
Выяснилось, что, обогатившийся на заказах, Елисей решил привести себя в порядок и начал с волос. На голове у него почти ничего не росло, кроме двух-трёх редких пучков. Этими планами он поделился с Феликсом и тот сразу же смекнул: пахнет деньгой. Потому отговорил соваться на дорогой рынок зелий, а купить у него. Ведь он знал один хороший рецепт…
Как выяснилось — даже слишком хороший. Теперь мастер постоянно вынужден был состригать с себя быстрорастущую шерсть.
— Что же мне делать? — сокрушался тот. — Я ж не смогу работать! Боже же ж ты мой…
Пристыженный Феликс положил зачарователю руку на плечо и ответил.
— Ничего, Елисей, что-нибудь придумаем, Артём Борисыч не бросит тебя, да? — он повернулся ко мне за поддержкой, но у меня не было слов комментировать этот дурдом. — Без крова, без пищи не останешься. На худой конец мы тебя в конуру посадим, будешь заместо сторожевого пса.
— Я тебе дам пса! — заревел мастер, повалил Д’Арманьяка на пол и принялся его душить, тот трепыхался в своём фиолетовом пиджаке, как попавшая в ловушку жабка.
— По-мгите, — хрипел он и дёргал за волосы Елисея, но те оторванными пучками оставалась в руках торгаша, а на их месте тут же вырастали новые.