Первый шаг Некроманта. Том 2 (СИ)

— Как пожелаете, барон.
— Кхм.
Она стояла, обняв одной рукой локоть другой, и терпеливо ждала следующего вопроса. В одном её прыткий братец был прав — она витает в облаках. Причём выходит оттуда к простым смертным с неохотой.
Сама по себе Ривка была красива: на вид лет двадцать, вороные волосы до плеч, взбитые матушкой-природой в завитки, прямые линии бровей, большие чёрные глаза и чистое лицо. Ну как чистое, щека немного измазана в пыли, но я не стал из озорства ей об этом говорить.
— Я так и не услышал, что там по процентилям? И можно ли его как-то почистить?
— Да, я приведу его в порядок, когда мы договоримся, — кивнула она, — рунический нож в пять процентилей. Прадедушкин. Ему лет девяносто. Это последний, что он создал.
— И какую цену ты за него хочешь? — повторил я уже заданный вопрос.
— Четыре тысячи, — пожала плечами девушка. — Если честно, их никто не покупает, но и просто так отдавать не хочется. У нас чёрная полоса, а старый товар никто не берёт, так что деньги нам не помешают, — вот так просто выдала она все карты, и я, кажется, понял, почему Ицхак так рвался торговаться вместо неё, продавец из дамы нулевой.
— Это слишком дорого, — я сделал вид, что задумался, но Ривка не подавала никаких знаков, что готова сбивать цену, поэтому я сам предложил ей сделку. — Я согласен на четыре, но ты мне позволишь воспользоваться три раза мастерской, идёт?
— Вы артефактор? — на её лице впервые отразилось что-то вроде удивления.
— Есть немного, — скромно ответил я. — Ну так что по рукам? — для пущего эффекта я уже достал ассигнации и на её глазах стал отсчитывать.
— Хорошо.
— Но у меня ещё одно условие, — я задержал передачу денег, когда девушка уже коснулась их. — Хочу начать прямо сейчас, — а после этого отпустил купюры.
Она не ответила, медленно пересчитывая сумму. Потом положила в карман и ушла на кухню, погремела кастрюлями, опять что-то уронила металлическое и спустя минуты три вышла с оловянной чашкой, наполненной каким-то раствором. Затем при мне на деревянном столе принялась смачивать кусок тряпки в этой смеси и протирать рунический нож.
Я немного завис. Пока она смывала патину, я выглянул из окна и дал знак своим, что всё в порядке. Им как раз что-то рассказывал Ицхак, активно жестикулируя и держа в руках зачарованную саблю. Наконец, изделие было полностью очищено, промыто водой и высушено мягкой тканью.
Теперь этот миниатюрный медный ножичек принял торговый вид. Лезвие сверкало тёплым, красноватым отблеском, словно было вырезано из заката. Узор с полосками и треугольниками стал чётче, и в целом я был доволен конечным результатом.
— У меня сейчас проблемы с составляющими, — вернувшись к прошлому предмету обсуждения, сказала она и показала на пустые полки.
— Это не беда, мне главное — согласие на аренду.
— Тогда я не против, — ответила она и пошла на второй этаж, — если что — обращайтесь к Ицхаку, он вам поможет.
Ривка получила, что хотела и скрылась из виду. Я почесал макушку и позвал Ломоносова внутрь, а Семёну отстегнул сто рублей и отправил за необходимыми покупками для нашего быта. Тот откланялся и был таков.
— Придётся подождать, Вань. Ицхак, ты не против, если он осмотрит книги? — я положил на стол пять рублей, и пацан великодушно махнул рукой, мол, валяйте, — и найди мне фокусировочник на воду, пожалуйста, — попросил я его, потому что в этом бардаке чёрт ногу сломит.
Это он уже сделал бесплатно, хотя что-то такое мелькнуло в его глазах. Мне всё же пришлось раскошелиться за болванку ножа, но это мелочи. Расчистив рабочее пространство, я под скептический взгляд юнца приступил к процессу зачарования. Ицхак оседлал стул и положил зубы на обкусанную деревянную спинку.
Я медленно вздохнул и выдохнул, а затем погрузился на второй план бытия. Рука со старым инструментом забегала по лезвию, вычерчивая узор. Разница в камнях чувствуется. На этот нужно было делать поправку, слишком уж сточен и на последнем издыхании, но я быстро подстроился, и это ещё сильнее ускорило процесс создания.
 
Я был нацелен на пять процентилей, так как ингредиентов тут не было и приходилось довольствоваться мелочёвкой. Чёткие выверенные движения, нож перевернулся, и вот я повторяю то, что сделал с предыдущей стороной. На всё про всё ушло примерно полтора часа, и это был мой рекорд. Обычно уходило два.
Нож завис в воздухе, покрылся водной плёнкой и со звоном упал на стол.
— Полотенце, — я привычно протянул руку в сторону и Иван, уже знавший, как происходит весь процесс, вложил в неё самый чистый кусок ткани, что смог найти.
Я вытер от пота лицо и встал походить туда-сюда, заодно попил из бочки со свежей, холодной водой.
— Пятёрка, ха, — повертев в руках, сказал Ицхак, — хотя… — он внимательно ещё раз всмотрелся в структуру артефакта и замолчал, — что-то я не совсем понял, а кто тебя обучал?
— Так, не мешай, — я отогнал его от стола, заплатил за ещё одну болванку и приступил к созданию второго зачарованного ножа.
Мне нравилось, как я набил на этом руку. Моя ставка на тренировку техники оправдалась. Всё время я создавал пятипроцентилевые образцы и не спешил прыгать выше. В этом просто не было смысла. Если я буду зачаровывать изделия по десять часов кряду, то ничем другим не смогу заниматься, а это ремесло для меня лишь способ заработка, никак не цель.
Так что я оттачивал и оттачивал движения, ускоряясь с каждым разом. Мой процентиль огня сейчас двадцать один, а это значит, что воду, землю и ветер я могу использовать до десятки по правилам пирамиды элементов. Теоретически полтора часа — это не предел.
«С огнём должно выйти быстрее».
Удивительно, но и третья болванка тоже не поломалась. В общей сложности я провёл здесь пять часов, и даже Ривка успела закончить свои таинственные важные дела на втором этаже. Девушка давно спустилась и сидела на стуле, положив руки на колени. Взгляд неотрывно следил за действиями чужака, а губы что-то шептали себе под нос.
Я не выдержал смотреть на неё и, смочив кончик полотенца в воде, подошёл вытереть её намаранную щеку — чем она там всё это время занималась? Ривка удивлённо подняла глаза, но не сопротивлялась. Я сосредоточенно оттёр намаранную кожу и, бросив ей в руки разрисованную ткань, подмигнул. Та словно только что проснулась.
— Шо це такое? Держите этого монстра, а то он покусает всех зачаровальщиков! — восхищённо прыгал вокруг ножей Ицхак, не обращая на нас внимания. — Ривка ты видела? — он повернулся к ней, а я пошёл к стулу, на который положил свои вещи. — Видела? Три ножа! Мама дорогая, тут с одним возишься по десять часов… На, посмотри! — он вложил ей в руки водный артефакт, и она провела по нему пальцами.
— Аккуратный, — немногословно выдала девушка.
— Да его в три раза дольше хватит… — и тут малолетний торгаш замолчал, кажется, познав новую истину. — Дяденька, вы же не будете их продавать тута?
— А тебе какое дело? — спросил я, надевая куртку.
— Ну, так вы всем цены перебьёте.
— Не боись, это не для бастионских. Тем более у меня нет лицензии на торговлю здесь, — я хоть и был членом гильдии зачаровальщиков, но коммерческие соглашения заключаются с каждым населённым пунктом отдельно.
Ицхаку незачем было знать, что у меня большие планы насчёт этого рынка сбыта. Пока набиваю руку, я хотел осмотреться и завести здесь знакомства.
— Фух, — выдохнул он.
— Ривка, — я кивнул хозяйке, перед тем как вышел на улицу, — всего доброго.
— До свидания, — ответила та звонким голосом.
— Ну что, нашёл что-нибудь интересное? — спросил я Ломоносова, когда мы возвращались к себе домой.
— В основном трактаты по водной и земляной атрибутике до пятидесяти процентилей.
— А по рунической системе?
— Да есть немного, но на иврите. Я только по картинкам понял, так что вот, — подвёл он итог.
Мои языковые навыки пока недостаточно были развиты — банально не хватало времени в сутках. Мы и так с Иваном часто переходили на французский, чтобы я тренировался в режиме реального времени.