Первый шаг Некроманта. Том 2 (СИ)

Пусть у меня небольшой арсенал, но я отработаю его до автоматизма. Помимо тренировки с передвижениями, я создавал и искусственные тени, чтобы управлять ими. Весь второй час заставлял комок темноты превращаться в змею и ползать вокруг меня. Эта была та самая техника, позволившая уничтожить двуглавого пса.
Физические тени — это вообще целое искусство, и книг по данной технике написано немерено. Каждый придумывал свою модификацию и делился идеей с остальными. Ведь, по сути, тут неограниченный потенциал для фантазии. Материал мялся как глина: из него можно вылепить любую форму. Объём творения и плотность зависели только от уровня владения столь сложной стихией.
У магов на её освоение уходило больше времени из-за высокой маназатратности. Потому встретить чистого теневика практически нереально. У моего отца, например, это дополнительная стихия: 80% огня и 19% тени. И он потратил огромное количество времени, сил и денег на тренировки второго атрибута.
Я пытался создать два и больше объекта, как это делал Христ с глиной, но потерпел фиаско — недостаточно мощностей. Вообще, после той вылазки я сильно зауважал Бенкендорфа. Он действительно монстр земляной магии и отличная опора всего отряда. Хоть шпик и не обладал убойными по мощности заклинаниями, но без его техник группа не сможет держаться против превосходящего числом врага.
Он с лёгкостью изменял местность, и это давало огромное тактическое преимущество.
«Да, но мне нужен урон. Как можно больше урона».
Я не собирался от кого-то там прятаться или прикрывать слабых членов команды. Мне нужно убивать самому и как можно больше. Таков план. Я не просто так двигался к закрытию Брешей в одиночку.
Набегавшись и напрыгавшись вдоволь, я быстренько перекусил с Ломоносовым, который успел перепробовать весь буфет, и наслаждался томиком изысканной комедии. Мы снова разошлись, и я задействовал тяжёлую артиллерию.
После интенсивного практикума два процентиля тени добавились в общую копилку. Теперь предстояло освоить ещё четыре единицы, но уже через медитацию.
Такая скорость удивляла — я твёрдо решил больше не игнорировать места силы. Занял позу поудобнее, потому что хотел всё сделать за один заход, прикрыл глаза, глубоко вздохнул и нырнул на второй план бытия. В трансе мне помогал клон сознания. Вместе мы шаг за шагом прогоняли знания, полученные из трактатов, визуализировали многочисленные заклинания и техники, а под конец отполировали всё мысленным поединком.
Я-оригинал сражался с самим же собой и, таким образом, учился ещё быстрей. Перегнав в клон всю магию огня, я оставил себе лишь тень, и моей задачей было победить только с этой стихией. С чем я успешно и справился.
В реальность вернулся спустя четыре часа. Ноги и спина затекли. Я взял в руку ауроскоп и тут же получил результат: 21% огня, 15% тени, 1% друидизм (тотем лошади), 1% барьерная магия. Количество освоенных процентилей: 38%.
Отлично. Размявшись, я вышел к Ломоносову, и мы покинули это чудесное заведение. На прощание нам подарили по теневому кексику, с совсем нетеневым изюмом и капелькой варёного сгущённого молока внутри. Этот продукт сейчас набирал обороты среди аристократии.
Мы забрали из конюшни жеребцов и даже как-то с неохотой покинули Вологду. Этот город располагал, чтобы ликвидаторы возвращались сюда. Наше чутьё, требовавшее задержаться ещё на денёк, не обмануло. У порога новой гостиницы сидел Семён на ступеньках. Завидев нас, он тут же подбежал и огорошил.
— Выселяють, вашбродие. Чистой воды беспредел.
— Это как? — я нахмурил брови.
Камердинер быстро объяснил, что слухи о буйных посетителях в течение дня разлетелись по всему Бастиону, и теперь ни один уважающий себя арендатор не впустит нас даже на порог. Я подумал, это шутка какая-то: едем из одной гостиницы в другую, перебрали семь вариантов — везде отказали, едва завидев. Так мы и познали силу плохой репутации.
  
Глава 14
 
Ривка Гольдштейн
 
Что ж, не думал я, что с этим могут возникнуть какие-то проблемы. Семён и Ломоносов сейчас бегали в мыле и искали хоть какое-то приличное место. Я же дожидался их неподалёку от резиденции Бенкендорфа в центре города. Нанятая карета с вещами стояла возле тротуара, а кучер покуривал скукоженную буквой «Зю» папиросу, заправски гоняя её из одного уголка рта в другой. Рядом остановился его знакомый, и оба почёсывали языками.
 
Я же сидел у подножия фонтана и смотрел, как струйки воды под напором взмывают вверх и падают обратно в чётко выверенной последовательности. Думал я о чём угодно, только не о поиске жилья. Если честно, просить об услуге Христа край как не хотелось, потому я надеялся, что мои спутники вскорости решат эту проблему.
— Артём? — услышал я удивлённый голос и сразу же признал его хозяйку.
— О, Ривка, привет, — улыбнулся я ей, девушка таки выбралась из своих «хором», Ицхак говорил, она редко куда в последнее время выходила. — Что ты тут делаешь?
— Реагенты покупала, я присяду?
— Да, конечно, — я чуть подвинулся, чтобы она смогла сесть рядом со своей плетёной корзиной.
Специально развалился так, чтобы случайные прохожие не лезли ко мне в такое неподходящее время.
— А где твои друзья?
Я подумал сказать правду, но зачем её грузить всеми этими подробностями? Своих проблем хватает.
— Работают, — ответил я, пожав плечами, настроения разговаривать с кем-то не было, но услышанное удивило меня.
— Ты… можешь пожить у меня.
— А что весь город уже знает? — ухмыльнулся я.
— Ну, здесь редко такое случается, — я услышал в первый раз, как она хихикнула. — В Бастионе с законами всё строго, так ты согласен? — она встала.
— Нас трое. Уверена, что места всем хватит?
— Ну, погреб у меня давно пустует, — задумалась Ривка, а потом с совершенно серьёзным лицом сказала, — шутка.
Я сощурил один глаз и понял, что ей ещё долго предстоит социализироваться.
— Я пытаюсь быть как все, — покраснела она и опустила взгляд.
— На самом деле это было забавно, просто слишком неожиданно, — нагрузка с ответственностью за руническое зачарование исчезла, и девушка, словно младенец, смотрела на новый мир, я хотел поддержать её в этом. — Раз ты не против, почему бы и нет?
— Ицхак будет очень рад, — кивнула она, — он подружился с Иваном Сергеевичем.
— Да, Ваня полон сюрпризов, он, кстати, бывший учитель.
Так, перекидываясь обычными фразочками, мы завязали нейтральный разговор, и я узнал девушку чуть-чуть поближе. На самом деле у нас почти сразу была телесная близость, но по-другому её было бы не расшевелить. Только через сильное потрясение.
В постели Ривка была страстной, будто все маски слетали сразу. Из-за этого у меня при взгляде на неё, такую спокойную в жизни ещё больше крышу сносило. Некоторые женщины специально притворяются, чтобы их кидались спасать, но с этой всё было иначе.
Я не видел жеманства, притворства и желания произвести впечатление — она была естественной, немного наивной и местами беспомощной, как красивый цветок, за которым нужно ухаживать. В ней было женственного больше, чем в звуках нежной арфы.
* * *
Час назад, Бастион.
Ривка кинулась через весь город с пустой корзинкой, как только узнала от Ицхака новость о выселении молодого господина Барятинского. Брат также рассказал ей все эти ужасные слухи о разъезжающем туда-сюда бароне. В репликах людей было так много злорадства, что она не сомневалась — Артёма ничего хорошего не ждёт. Город маленький, все друг друга знают.
«Ни в коем случае нельзя, чтобы он уехал!» — проносилось в её голове, а в груди сильно колотилось сердце, наверное, оттого, что слишком быстро бежала.
Заметив, что на неё посматривают, она смутилась и дальше пошла торопливым шагом, потихоньку приходя в себя. Господин сразу предупредил её, что она не единственная, что всё это может быть не всерьёз, но что-то такое он в ней разглядел, а она словно проснулась от тяжёлого сна.